Глава 3 — Глава 2. К чёрту такое бессмертие!

Иордан отложил книгу и протянул руку к виртуальной панели. Сгорая от нетерпения, он вложил своё единственное очко вдохновения в [Базовую человеческую жизнь (1+)]! Он так долго ждал этого дня… так долго, что ему уже снилось, как он, вложив очко, становится невероятно сильным, превращается в непобедимого качка-громилу и одним ударом разносит мерзкую рожу жирного патера! 【Дзинь! Вдохновение -1】 【Базовая человеческая жизнь (1+)】→【Аномальный человек — Долгожитель (10+)】 Слова на панели замерцали и сменились новой строкой. 【Аномальный человек — Долгожитель: Вы — человек, чья жизнь будет несколько дольше, чем у ваших сородичей. В остальном вы так же заурядны.】 — А? Иордан застыл. Он несколько раз перечитал описание своей единственной способности на панели. Он смотрел на слова «Аномальный человек — Долгожитель» и медленно офигевал… Долгожитель? Жить дольше? В каком-то смысле это даже неплохо. Будь он в другой ситуации, Иордан бы с радостью это принял. Но сейчас, когда его жизнь висит на волоске, когда этот уродливый жирдяй уже планирует устроить ему «наставление» в лучших традициях инквизиции… когда неясно, доживёт ли он вообще до следующей недели — какой, к чёрту, толк от долгой жизни?! В одно мгновение выражение лица Иордана стало неописуемым. Он сглотнул. Вместе со слюной он проглотил и поток ругательств, готовый сорваться с языка в адрес панели. Вся его надежда на побег из монастыря была связана с этой панелью, его единственной опорой с самого попадания в этот мир. Что ж, чем выше ожидания, тем больнее падать. Одинокий, в чужом мире, он цеплялся за эту панель, как за последнюю соломинку, а она оказалась такой… никчёмной! Долгая жизнь? Какого хрена она ему сейчас сдалась? Бесполезная, позорная, ни на что не годная панель! Впрочем… винить её одну нельзя. Это он сам слишком многого ждал… На секунду Иордан не выдержал, но уже через мгновение разум взял верх. Он молча задул свечу на столе, прошёл в свой закуток, залез на дощатую кровать и уснул… … Солнечные лучи заливали двор монастыря. Над головой — пронзительно-голубое небо с белоснежными облаками, не тронутое смогом промышленных эпох. В белокаменном дворе резвились и шумели послушники-подростки, а за ними гонялись, пытаясь утихомирить, старшие братья. В тенистом углу, откинувшись на спинку деревянного стула, сидел Иордан в своей белой холщовой рясе. Он поднял глаза и окинул взглядом этот монастырь на окраине захолустного городка, прикидывая, как бы отсюда сбежать. Во-первых, на бесполезную панель рассчитывать нечего. Во-вторых, действовать нужно тайно. Гирун следит за ним в оба глаза и просто так уйти не позволит. И в-третьих, бежать нужно не просто из монастыря, а из города, иначе его поймают и вернут обратно… — … Чем больше Иордан думал, тем мрачнее становилось его лицо. В конце концов он отчаялся и перестал терзать себя мыслями. Дикая местность — это не шутки. Обычные кабаны и медведи — это полбеды, но в этом мире водятся твари куда более странные, само существование которых противоречит здравому смыслу. Он-то надеялся, что прокачка с помощью панели даст ему хоть какую-то силу для самозащиты, чтобы было проще бежать. А она просто увеличила ему продолжительность жизни… При этой мысли Иордан вытянул руку и посмотрел на свои тощие бледные руки. Он снова мысленно вздохнул. В его прошлой жизни была поговорка: «силы нет даже курицу связать». Ну вот, это точь-в-точь про него. С такими данными не то что из города бежать — он даже с местными бродягами или крепостными не справится. — Иордан, так вот ты где! — раздался звонкий девичий голос. Девушка в такой же белой рясе возникла за спинкой стула и, протянув руки, принялась щипать и мять его лицо. Силы она не жалела, на коже мгновенно выступили красные пятна. Внешность и фигура у неё были самые заурядные. На веснушчатом лице играла злорадная ухмылка. Она обращалась с ним… как с игрушкой, у которой нет никаких прав! Иордан мельком взглянул на руки, терзавшие его щёки. Ни удивления, ни злости — он даже головы не повернул. Он прекрасно знал, кто это. Племянница жирного патера обожала издеваться над другими. Лицо девушки за его спиной скривилось в злобной гримасе. Её руки соскользнули ниже, к его шее, погладили белые ключицы и уже собирались скользнуть дальше, под ворот рясы… — Хватит, Марта. Прекрати, — Иордан поднял руку и перехватил её запястье. В его голосе не было ни удивления, ни злости — лишь привычная усталость. Почувствовав, как её руку стиснули, Марта скривила губы и посмотрела на него с раздражением. Обычный послушник, у которого нет ничего, кроме смазливой мордашки, — и он смеет перечить ей, племяннице настоятеля? И откуда у него вообще силы сопротивляться? Видимо, слишком хорошо кормят! Надо будет завтра же поговорить с дядей и урезать пайки обычным послушникам. — Иордан! А ну-ка быстро отпусти… Марта уставилась ему в затылок, готовая взорваться! Но на полуслове она осеклась, вспомнив наказ дяди насчёт этого юноши, и тут же сменила тон: — Я не за тем пришла, чтобы с тобой возиться! — Мой дядя… патер Гирун… велел передать, что на следующей неделе на мессу в город ты не пойдёшь. Он проведёт для тебя особое наставление. — Понял? А теперь отпусти, грубиян! Тьфу… Мерзкая девчонка с недовольным видом удалилась… Иордан остался сидеть, провожая взглядом её удаляющуюся фигуру, пока та не скрылась из виду. — Наставление… — он повернулся и медленно, с отвращением, повторил это слово. Он снова поднял глаза и огляделся: белые плиты двора, белые рясы послушников, белый деревянный стул под ним, всё в этом монастыре было пронзительно белым… Название-то какое — «Пречистая Белая Церковь». И цвет они почитают — белый, символ чистоты и непорочности. Так почему же их догматы и ритуалы — такая лютая, запредельная дичь? Насколько он знал, «наставления» жирного патера ничем не отличались от пыток. Боль причиняли не только телу, но и духу. В ход могло пойти что угодно! В чём смысл этих «наставлений» и имели ли они хоть какое-то отношение к настоящим тайным знаниям, было неизвестно. Иордан точно знал одно: он не мазохист, и от такого «наставления» с запредельным уровнем смертности надо держаться подальше. Вот почему он хотел бежать. Будь он дураком, он бы не стал сбегать из места, куда другие рвутся, ломая головы. Ведь здесь обучали тем самым тайным знаниям, пусть и одаренных, способных их постичь, были единицы. И только овладев этими знаниями, можно было противостоять ужасным и опасным тварям этого мира… Тем же вечером. Иордан, как обычно, направился к главным воротам монастыря. Он собирался пойти в городскую таверну, послушать музыку и подкопить вдохновения. Это было что-то вроде его «еженедельного квеста» для ускоренной прокачки на панели. Он ходил туда в любое свободное время, и обычно никто не обращал на это внимания. Но в этот раз его остановили! Несколько послушников, стоявших на страже, преградили ему путь, а их слова заставили сердце Иордана ухнуть в ледяную пропасть… — Иордан, патер Гирун велел тебе оставаться в монастыре и никуда не выходить. — Если тебе так уж нужно выйти, то только в нашем сопровождении. Патер, кажется, беспокоится, как бы с тобой чего не случилось. Назначен Бэтменом Владыка Апокалипсиса Иайдо США Дикий Комар