Мужчина был колоритным: ростом чуть выше метра шестидесяти, зато в ширину стремился к бесконечности — килограммов девяносто, не меньше. Настоящий шар на ножках.
Его спутница, повыше и постройнее, обладала внешностью выше среднего. И, к сожалению, была Линь Фэну знакома.
Дин Цзин. Бывшая девушка того парня, чье тело теперь занимал Линь Фэн.
«Ну, бывшая прежнего владельца тела — это не моя проблема», — решил Линь Фэн, равнодушно скользнул по ней взглядом и вернулся к разговору с ученицами.
— Еда здесь и правда отличная. Если будете хорошо работать, я вас еще сюда приведу.
— Наставник, а что значит «хорошо работать»?
— Да-да, мы и так стараемся изо всех сил!
Линь Фэн открыл рот, чтобы ответить, но его перебил насмешливый голос:
— Линь Фэн? Надо же, ты тоже здесь ешь? Тут вообще-то дороговато для тебя.
Голос Дин Цзин сочился превосходством. Казалось, она искренне верит, что право тратить деньги в таком месте есть только у неё, а нищеброды вроде Линь Фэна, сидящие на голом окладе, должны питаться воздухом.
Линь Фэн поморщился, словно от назойливой мухи. Ему было лень даже отвечать.
Благодаря памяти «прежнего» Линь Фэна, он знал причину разрыва. Дин Цзин была классической охотницей за деньгами. Она бросила бедного технолога ради этого богатого «колобка». В 1990 году люди в большинстве своем были еще наивны и чисты, но Дин Цзин оказалась редким исключением — циничной и расчетливой.
Он даже не повернул головы. Но Дин Цзин, задетая игнором, решила добить:
— Кстати, я в следующем месяце выхожу замуж.
— А мне-то что? — не выдержал Линь Фэн. — Ждешь, что я конверт подарю? За то, что мы два года спали в одной кровати?
Удар был грубым, но точным. Дин Цзин поперхнулась ядом, лицо её пошло пятнами. Она открыла рот, чтобы огрызнуться, но не нашла слов.
Зато вступился её «колобок».
— Слышь, ты, — пропыхтел толстяк угрожающе. — Линь Фэн, да? Технолог из 406-го? Я тебя запомнил.
— Катись отсюда, не мешай людям есть, — отрезал Линь Фэн. Напугали ежа… Ему было абсолютно плевать на угрозы.
Ма Сяоли и Ху Сяосяо переглянулись.
— Наставник, это ваша бывшая? — шепотом спросила Ма Сяоли, в глазах которой плясали чертики.
Линь Фэн обреченно кивнул.
Узнав правду, боевая Ма Сяоли громко, чтобы слышали уходящие, заявила:
— Фу, наставник! Какая она страшная! Как вы вообще могли с такой встречаться? У вас совсем вкуса не было?
Дин Цзин, уже спускавшаяся к выходу, споткнулась от ярости. Понимая, что в словесной перепалке ловить нечего, она, вцепившись в руку своего толстяка, поспешила ретироваться.
Но Ма Сяоли не унималась:
— И фигура так себе! Доска доской. Ей до нашей Сяосяо как до Луны пешком!
Ху Сяосяо закатила глаза и пихнула подругу локтем — мол, меня-то зачем приплетать?
Небольшой инцидент настроения не испортил, наоборот, добавил пикантности. Ма Сяоли, правда, включила режим «сплетницы» и начала выпытывать подробности романа.
— Тебе-то зачем? — усмехнулся Линь Фэн. — Маленькая еще такие вещи слушать.
— Кто маленькая?! — возмутилась Ма Сяоли, демонстративно выпятив грудь. — Мне скоро девятнадцать!
…
Ужин удался. Расплатившись, троица отправилась по домам в прежнем порядке: Линь Фэн с велосипедом посередине, девушки по бокам.
На следующее утро, едва придя на завод, Линь Фэн направился прямиком в финансовый отдел.
Золотая карта — это, конечно, престижно, но обналичить её в цеховой бухгалтерии нельзя. Нужно идти в главное управление.
— Здравствуйте, золотую карту здесь можно обменять? — спросил он, войдя в кабинет на третьем этаже заводоуправления.
Ближе всех к двери сидела молодая симпатичная сотрудница, ровесница Линь Фэна.
— Да, у меня, — Лю Лань удивленно подняла глаза. — Можно посмотреть?
Ей было любопытно. Золотые карты приносили редко, да и то в основном убеленные сединами ветераны производства или солидные начальники. Увидеть с такой наградой парня, который работает без году неделю, было в диковинку.
Линь Фэн протянул карту.
Настоящая! Лю Лань проверила номер, сверила подпись — действительно, лично Мэн Бовэнь.
Она записала данные Линь Фэна, зарегистрировала карту и отсчитала деньги.
Двести юаней.
Двадцать новеньких, хрустящих банкнот «Великого единения» (купюры номиналом 10 юаней с изображением представителей народов Китая).
Держать эту стопку в руках было чертовски приятно. Это почти две его месячных зарплаты!
Сияя, как начищенный пятак, Линь Фэн вернулся в технологическое бюро 406-го цеха. Стоило ему сесть за стол, как коллеги тут же насели:
— Инженер Линь, чего такой довольный?
Не успел он ответить, как кто-то из «всезнаек» выдал:
— А вы не слышали? Вчера под конец смены замдиректора Мэн вручил ему золотую карту!
— Да ладно?!
— Золотую?!
В бюро начался переполох. Двадцать человек, включая старых опытных технологов, сбежались к столу Линь Фэна. Даже начальник бюро Лю Чанжун получал такую награду всего раз, и то в прошлом году.
— Линь, покажи!
— Никогда не видел золотую вживую!
— Давай, похвастайся, дай хоть глазком глянуть!
Линь Фэн оказался в центре внимания. Все галдели, словно дети.
Карту при обналичивании не забирали — она оставалась владельцу на память. Линь Фэн достал её из кармана… вместе с пачкой новеньких «десяток».
Вид денег вызвал новую волну завистливых вздохов. Хрустящие, пахнущие типографской краской купюры гипнотизировали.
— Ого, какая красивая карта!
— А денег-то сколько…
— Эх, везет же людям! Я бы тоже от такого не отказался.
Ажиотаж улегся только минут через пятнадцать. Линь Фэн убрал карту и деньги обратно, размышляя, не сходить ли в архив за новыми книгами — те, что лежали на столе, он уже дочитал.
В этот момент в кабинет вошел начальник бюро Лю Чанжун и громко объявил:
— Сяо Линь! Тебя вызывает директор Янь.
Лично директор цеха?
Обновлено: 19.02.2026