Закончив смеяться, Лян Цюй тяжело задышал. От натуги раны снова начали кровоточить, боль усилилась.
Он перевёл дух, выпрямился и развязал матерчатую повязку на поясе.
— С-с-с!
Уголок рта Лян Цюя дёрнулся.
Грубая мешковина, пропитанная кровью, на холодном ветру быстро затвердела и намертво присохла к покрывшимся коркой ссадинам.
Оторвать её сейчас – всё равно что заживо содрать кожу.
Но и оставить нельзя. Ткань не только задубела от крови, но и пропиталась грязью с песком, поднятыми в пылу сражения.
Вот почему он не стал есть лотос сразу, а сначала перевязался. Если в ране остался песок, целебный корень заставит плоть срастись прямо с камнями внутри.
Тогда у него просто не было времени на тщательную промывку и удаление крошки.
Сжав зубы, Лян Цюй рывком содрал окровавленную тряпку и швырнул её в воду.
Тщательно промыв раны ещё раз, он сгрыз два звена лотоса и стал наблюдать, как медленно затягивается плоть.
«Бедность – не порок, а большое свинство», – горестно вздохнул про себя Лян Цюй.
Будь у него деньги на шёлк или атлас, можно было бы использовать их как бинты. Мешковина же слишком груба и врастает в мясо.
К счастью, повреждения коснулись лишь мышц и кожи, ничего серьёзного, так что лотос подействовал быстро.
Минут через пятнадцать кровавое месиво исчезло. Слой дермы полностью восстановился, кровотечение остановилось, образовалась плотная корка. Осталась лишь лёгкая боль и нестерпимый зуд.
Это ощущение сводило с ума – хотелось содрать струпья немедленно. Но Лян Цюй знал: зуд означает, что клетки быстро делятся, заполняя повреждения. Он сдержался, лишь слегка почесал здоровую кожу вокруг ран, чтобы хоть как-то унять желание.
В любом случае, зуд куда лучше боли. Без постоянных болевых сигналов, терзающих мозг, Лян Цюй почувствовал блаженное расслабление.
Это похоже на внезапное исчезновение острой рези в животе: вроде бы просто вернулся в норму, но на контрасте кажется, будто вознёсся на облака.
Поскольку раны затянулись больше чем наполовину, Лян Цюй нетерпеливо поднялся и соскользнул в воду.
Чего он ждал больше всего после этой битвы? Безусловно, момента сбора урожая, как и планировал с самого начала.
Сколько же Эссенции Водного Пространства может дать целый монстр-яогуай?
В прошлой жизни он прожил двадцать с лишним лет впустую – не то что не пробовал, даже в глаза не видел камчатского краба. А теперь ему предстояло отведать супер-краба ростом с человека. Слюнки текли сами собой.
На дне оба зверя охраняли труп крабового монстра, словно верные псы. Один лежал на груде камней поодаль, другой зарылся в ил.
Завидев Лян Цюя, звери поднялись, стряхнули муть и всем видом выразили радостное возбуждение.
По старой схеме Небожитель всегда отдавал им ненужные объедки. Этот краб огромен, значит, и объедков будет много.
Но звери ошиблись.
Лян Цюй собирался разделить с ними сочное крабовое мясо не из внезапной щедрости.
Просто этот монстр был слишком велик!
В одиночку он не съест всё мясо до того, как оно испортится.
Человек и два зверя принялись разделывать тушу гиганта.
Лян Цюй выдернул обломок копья из тела монстра, снял с наконечника кремень и начал подрезать суставные мембраны, соединяющие огромные клешни с телом.
Внизу Неподвижный вцепился в крабью ногу и, включив «смертельное вращение», отрывал конечности одну за другой.
А-Фэй тем временем подобрал две ноги, отрубленные ранее. Сила укуса у толстого сома была слабее, чем у Неподвижного, оторвать что-либо он не мог, поэтому просто плавал рядом, морально поддерживая команду в ожидании пайки.
Сняв обе клешни, Лян Цюй разрезал мембраны на спинном панцире, запустил руки внутрь верхней части туловища и с силой потянул вверх.
Тяжело. Тяжелее, чем таскать мешки на стройке.
Лицо Лян Цюя побагровело, изо рта вырывались пузыри воздуха. Он вложил все силы, миллиметр за миллиметром приподнимая крышку.
Хрусть-хрусть.
Внутренние ткани и жилы с треском отрывались от панциря, сопротивление слабело. Наконец, собрав остатки сил, Лян Цюй рывком откинул крышку.
В то же мгновение его взору предстала огромная масса крабовой икры – длиной с человеческую руку и шириной с голову. У Лян Цюя аж в глазах зарябило.
У зверей потекли слюни. Неподвижный даже забыл, что делал, и вспомнил о необходимости доклада только тогда, когда Лян Цюй пришел в себя и начал собирать икру.
— М? Неподвижный, ты что-то нашел? — Лян Цюй получил сигнал через ментальную связь и остановился.
Крокодил Тайхуа принял полувертикальное положение и короткой лапкой указал на брюхо нижней части краба.
Лян Цюй проследил за направлением лапы Неподвижного и обнаружил, что под абдоменом краба, под пупочной крышкой, скрывается множество полупрозрачных шаров размером с кулак. Их было больше десятка.
«Это крабьи яйца?»
Лян Цюй удивился, поспешно откинул крышку брюшка и достал один шар, чтобы рассмотреть его внимательнее.
Икринка была огромной, с кулак взрослого мужчины, полупрозрачная, оранжево-желтая, напоминающая жемчужину дракона из легенд. Сквозь оболочку можно было разглядеть уже сформировавшегося маленького крабика.
Крабы отличаются от рыб. Рыбы оплодотворяют икру снаружи, а крабы – внутри, перед кладкой. Если самка носит икру, значит, это уже оплодотворённые яйца с развивающимися эмбрионами.
Маленький монстр выглядел почти точной копией большого: верхняя часть тела вздыблена, внизу шесть ног – настоящий маленький танк, только панцирь молочно-белый.
Обычно крабы вымётывают тысячи икринок, но здесь их было всего тринадцать. Лян Цюй предположил, что это особенность превращения в монстра-яогуая.
Став сильнее, краб естественным образом перешёл от r-стратегии размножения (количество важнее качества) к K-стратегии (качество важнее количества, забота о каждом потомке).
Иначе миллионы крабов-монстров давно бы захватили Болотные Равнины Цзянхуай, и людям здесь места бы не осталось.
«Кстати, а могу я подчинить эмбрион?»
У Лян Цюя возникла смелая идея.
Напрямую подчинить взрослого монстра невозможно – ментальный удар, скорее всего, превратит его мозг в кашу. Но невылупившийся детёныш – совсем другое дело, верно?
Сила ментальной связи Лян Цюя эквивалентна примерно двум-трём «Неподвижным». А-Фэй немного сильнее крокодила, так что после их подчинения осталось свободного места где-то на 0.2–0.3 «Неподвижного».
Хотя резерв невелик, на оплодотворённое яйцо должно хватить.
— Не к спеху, пусть пока полежат. Сначала съем мясо этого гиганта, — решил он.
Утром он поспешно покинул школу боевых искусств и отправился на болота, пропустив обед, так что сейчас желудок сводило от голода.
Он взял икру и одну крабью ногу, вернулся на лодку, разжёг печку и поставил кипятиться воду. Когда вода забурлила, он бросил туда икру и мясо.
Дождавшись готовности, он выловил варево и скатал два одинаковых по весу мясных шарика.
Мясо водных обитателей портится очень быстро после смерти, особенно у ракообразных. Из-за обилия бактерий во внутренних органах и большого количества жидкости, как только нарушается баланс организма, всё протухает за считанные часы.
Объём желудка Лян Цюя ограничен, нужно выбрать самые ценные части и съесть их как можно скорее.
Он съел оба шарика. Золотистая икра была густой и насыщенной, белоснежное мясо – сладковатым и нежным.
[Эссенция Водного Пространства +0.9]
[Эссенция Водного Пространства +0.5]
Первая подсказка относилась к икре, вторая – к мясу.
Ценность икры действительно выше, но полученные цифры просто невероятны – почти как от половины ценной рыбы!
Получив подтверждение, Лян Цюй с покрасневшими от азарта глазами немедленно закинул в котелок больше икры, а остатки мяса бросил зверям.
[Эссенция Водного Пространства +1]
[Эссенция Водного Пространства +1.1]
[Эссенция Водного Пространства +1.2]
«Слияние! Слияние! Всё вкачать в уровень слияния!»
Лян Цюй яростно поглощал пищу, глядя на непрерывно сияющее Зерцало Озера. Его сердце переполняло невиданное доселе удовлетворение.
Скоро он станет непобедимым.
Обновлено: 03.02.2026