— А-Шуй, спасибо тебе… Я правда не знаю, как благодарить. Если бы не ты, я бы просто пропал.
Здоровенный тридцатилетний мужик, стоя посреди улицы, утирал слезы покрасневшими глазами.
Если бы Лян Цюй не вмешался и не заплатил налог, Чэнь Цинцзяна забрали бы рыть канал в провинцию Ланьчжоу. Это почти гарантированная смерть. А если бы и выжил, кто знает, когда бы вернулся.
Дома остались бы немощный старик, жена и двое малых детей. Как бы они выжили без кормильца? Семья бы просто погибла.
Чэнь Цинцзян дернул к себе Шуньцзы и надавил ему на затылок:
— Шуньцзы, быстро на колени! Кланяйся Водному брату!
— Эй-эй, дядя Чэнь, не надо! Лишнее это! — Лян Цюй перепугался, подхватил мальчишку и горько усмехнулся. — Я выручил дядю Чэня – Шуньцзы должен кланяться. А когда дядя Чэнь меня спас в прошлый раз, мне что, тоже надо было лоб расшибить? Вы что же, намекаете, что я неблагодарный?
— А… это…
Чэнь Цинцзян снова вытер слезы, смутился и перестал настаивать на поклонах.
Лян Цюй вздохнул с облегчением. Мир этот был до отвращения жесток. Беднякам не давали и шанса поднять голову.
Рыбаки в городе Исин горбатились всю жизнь только ради того, чтобы поесть и заплатить налоги. Даже если повезет поймать ценную рыбу, это не спасет от нищеты – ну, выпьешь пару раз вина, и всё. Любая болезнь, даже простая простуда, может стать приговором.
Об образовании для детей и речи нет, боевые искусства – несбыточная мечта. Армия? Там платят жизнью. Скорее умрешь, а награду получит кто-то другой.
— А-Шуй – настоящий мужик. Дань риса покрыл не моргнув глазом! А ведь он на учебу потратился, у самого, поди, в кармане ветер гуляет. Всё отдал.
— Прямо как в книжках про благородных героев.
— Повезло Чэнь Цинцзяну с соседом.
Прохожие, возвращавшиеся с уплаты налогов, перешептывались, глядя на них с восхищением.
Лян Цюй молчал. Он не искал славы. Сейчас не те времена, когда за добродетель дают чины. Лучше богатеть тихо, не привлекая внимания.
— Брат Ли, отнеси Шуньцзы домой, предупреди невестку. А мы с дядей Чэнем отведем дедушку в лекару. Удар был сильный.
Шуньцзы было всего шесть. После пережитого ужаса и истерики он выбился из сил и клевал носом.
Пока Лян Цюй вел его за руку, мальчишка несколько раз чуть не упал, тыкаясь головой ему в ногу. Если не дать ему отдых, он сляжет, и это станет последним гвоздем в крышку гроба их семьи.
— Хорошо.
Ли Либо согласился, но смотрел на Лян Цюя странным, сложным взглядом.
Раньше они были просто знакомыми. Сблизились только после истории с Лайтоу Чжаном, но это была скорее приятельская связь: ты мне – я тебе, посидели, выпили.
Теперь же Ли Либо понял, что совсем не знает Лян Цюя. Это был целый дань риса! Почти лян серебра! Откуда у парня, оплатившего школу, такие деньги? Он же теперь сам голодать будет. Зачем?
Ли Либо не находил ответа, но чувствовал: Лян Цюй – человек необычный. Из тех, про кого сказители слагают легенды.
— Прости, что напрягаю, брат Ли.
— Пустяки. Рисом я помочь не смог, так хоть силой помогу.
Взвалив Шуньцзы на спину, Ли Либо буркнул «бывайте» и зашагал прочь.
— И тебе спасибо, А-Шуй, за хлопоты.
— Дядя Чэнь, бросьте. Скорее к врачу, пока рана не воспалилась.
Удар плетью был жестоким – на спине Чэнь Жэньсина вздулся и лопнул кровавый рубец. Старик не выдержал боли и потерял сознание. Нужно было срочно обработать рану.
— Воспалилась? Это как?
— Ну, болезнь попасть может. Открытая рана легко гноится.
— А, понял-понял. Бежим.
Они подхватили старика и быстро донесли его до маленькой лечебницы в городе Исин.
Когда сняли одежду, вид окровавленной спины заставил всех содрогнуться.
Лян Цюй внимательно следил за действиями лекаря. Тот промыл рану кипяченой остывшей водой, посыпал порошком и перевязал пропаренной белой тканью.
Похоже, слова «инфекция» в этом мире не знали, но принципы антисептики понимали.
— Ваш отец в возрасте, рана тяжелая, нужен покой и уход. К счастью, кости целы. Я выпишу рецепт, принимайте лекарство каждый день, и всё заживет.
— Спасибо, доктор.
— Сяо Чжан, отведи их за лекарствами.
— Прошу за мной.
Они подошли к прилавку.
Когда сбор был готов, Лян Цюй нахмурился и указал на несколько кусочков в свертке:
— Молодой лекарь Чжан, эти коренья… Не могли бы вы заменить их на те, что с более четкими краями?
Помощник по фамилии Чжан замер, смутился, но спорить не стал и молча заменил указанные компоненты.
Чэнь Цинцзян ничего не понял, но при посторонних спрашивать не стал.
— Вместе с услугами лекаря – восемь цианей семь фэней.
Цена кусалась. Лян Цюй мысленно присвистнул: простая обработка раны стоила почти лян серебра.
— Можно в долг, под расписку? — спросил Чэнь Цинцзян.
— Можно.
Помощник привычно заполнил долговую бумагу, прописав сроки и проценты. Видно было, что дело поставлено на поток.
Только когда они вышли из лечебницы, неся старика, Чэнь Цинцзян спросил:
— А-Шуй, зачем ты просил поменять лекарство?
— У тех кусков края были сглажены. Обычно это значит, что товар старый, лежалый. Либо его уже заваривали и высушили снова, либо он заплесневел, и его отмыли. В первом случае просто эффекта меньше – деньги на ветер. А во втором можно и отравиться. Может, я и ошибаюсь, но лучше перестраховаться.
Чэнь Цинцзян вытаращил глаза:
— Откуда ты всё это знаешь?
Он видел, как А-Шуй рос. Парень никогда не учился в школе. Но за последние два месяца его словно подменили.
Чэнь Цинцзян уже слышал от домашних, что А-Шуй пошел в школу боевых искусств, стал отличным рыбаком, а теперь выясняется, что он еще и в медицине разбирается.
Лян Цюй почесал затылок, придумывая оправдание, но Чэнь Цинцзян сам всё объяснил:
— Это у тебя озарение случилось, А-Шуй! Ну дела!
Лян Цюй неловко улыбнулся.
Точно, озарение!
Универсальное объяснение для любых чудес. Если человек внезапно поумнел или обрел талант – значит, на него снизошло просветление, «открылись каналы».
Двоечник стал отличником? Озарение.
Деревенский дурачок стал ловеласом? Озарение.
Неудачливый рыбак начал таскать рыбу ведрами? Тоже озарение.
Очень удобно, не пришлось ничего выдумывать.
— Жаль, брат Лян этого не видит, вот бы он порадовался за тебя, — вдруг вздохнул Чэнь Цинцзян, но тут же осекся, поняв, что ляпнул лишнее. Помолчав, он добавил твердо:
— Тот дань риса… я верну, как только смогу.
Лян Цюй хотел сказать, что не надо, но, глядя на серьезное лицо соседа, понял – спорить бесполезно.
— Я не тороплю. Сначала расплатись с лекарем. Скоро холода, нельзя, чтобы Шуньцзы и Сяо Куй голодали. Если они заболеют из-за экономии, выйдет себе дороже.
Чэнь Цинцзян кивнул.
Двое мужчин молча шли домой.
Обновлено: 03.02.2026