Глава 19 — К. Часть 19

Увы, ей ещё предстояло взорвать звездолёт. Взорвать звездолёт! Какое жуткое словосочетание. Нет, как можно взрывать корабль? Ведь все на борту погибнут! Она не могла допустить гибели невинных. Джордж, её духовно близкий друг, тоже не переживёт атаку. Жун Цзинвэй мысленно позвала 201314, надеясь, что на этот раз система откликнется. [Вызываю 201314, вызываю 201314.] [Я здесь] — 201314 на удивление не сбежал. Она глубоко вдохнула и серьёзно спросила: — Что будет, если я не выполню задание? 201314 замолчал на пару секунд, затем ответил официальным тоном: [Последствия провала могут быть разными. Иногда последует наказание, которое нужно пережить. А иногда можно лишиться жизни. Поэтому я искренне надеюсь, что игрок Жун Цзинвэй не допустит этого.] Жун Цзинвэй... Спасибо за разъяснения. 201314 продолжил наставлять, как заботливая нянька: [Поэтому, Жун Цзинвэй, выполнить задание — самое разумное решение. Взорвать звездолёт — так взорвать. Ты как игрок точно выживешь. А что до людей на корабле, их судьба предрешена.] — Да кто я такая, чтобы распоряжаться чужими жизнями? — усмехнулась Жун Цзинвэй его словам. 201314 вздохнул и снова замолчал. После откровенного разговора с 201314 Жун Цзинвэй приняла решение. Возможно, её запоздалый период бунтарства наконец наступил. В этом игровом мире, который не был реальным, но казался таковым, она решила последовать зову сердца. В конце концов, у неё же есть навыки, верно? На этот раз нужно быть осторожной, но в следующий раз, когда её способности откроются, она станет непобедимой! Джордж не знал, о чём она думает. Его больше волновало, насколько хорошо Жун Цзинвэй его понимает. — Как ты… ко мне относишься? — спросил он после своих рассуждений. Жун Цзинвэй не подумала, что у него есть к ней какие-то чувства, поэтому ответила честно. — Ты хороший друг. Если захочешь, можем обменяться контактами в личных коммуникаторах. Она говорила быстро, и её пассивный навык Бредовые речи начал срабатывать, поэтому в правду вкрапливалась ерунда. — Так мы не потеряем связь. И если захочешь со мной встречаться, будет удобно. Жун Цзинвэй: … Джордж: … Увидев её ледяное выражение лица, он вдруг понял суть. — Ты интересный человек, но с бредовыми речами лучше поумеренней. — Я стараюсь. Если бы не её от природы невозмутимое лицо, Жун Цзинвэй, наверное, разрыдалась бы перед новым другом. Но она сдержалась. Она упрямая женщина… то есть альфа-женщина. По крайней мере, сейчас да. После этого Жун Цзинвэй погрузилась в трёхдневный отпуск, посвящённый ничегонеделанию. Она и представить не могла, что уже в первый день игры получит оплачиваемый отпуск из-за внезапного инцидента! Оплачиваемый! То есть деньги будут капать на счёт, даже если она просто валяется! Какая удача! Правда, была одна неприятность: еда в медотсеке оплачивалась отдельно звёздными монетами. Если не хотелось переплачивать, приходилось довольствоваться безвкусными питательными концентратами. С самого начала было ясно, что еда — главная страсть Жун Цзинвэй. Но, убедившись, что деликатесы на звездолёте лишь пустая оболочка, она потеряла к ним интерес. Однако нашлись те, кто решил её накормить. Первым пришёл Джордж. Он принёс корзину фруктов. — Это в благодарность за спасение, — сказал он. Тогда ситуация была критической. Хотя записи с камер не сохранились из-за помех, логично предположить, что именно Жун Цзинвэй спасла его и омегу. Она посмотрела на вернувшегося Джорджа и без особого энтузиазма пробормотала: — Спасибо, я съем. Джордж кивнул, затем пристально взглянул на неё. — Хочешь, почищу яблоко? Жун Цзинвэй не была голодна — только что выпила концентрат. Раз уж еда безвкусная, зачем тратить деньги? — Не надо, спасибо… И тут её пассивный навык снова дал о себе знать. — Разве можно позволять такому милому бете заниматься такими опасными вещами? Джордж: … Он удалился с задумчивым видом, видимо, размышляя, зачем Жун Цзинвэй его дразнит. Следующей пришла омега. Она была в таком же больничном халате и тихо открыла дверь медотсека. — Это ты, — сказала Жун Цзинвэй, сразу узнав её. Золотистые кудри и фарфоровая кожа делали девушку очень заметной. — Я, — ответила омега, покраснев. Потом, словно вспомнив что-то, добавила: — Я приняла ингибиторы, так что… — Ага, — кивнула Жун Цзинвэй. Действительно, никакого аромата-феромона не чувствовалось. Наступила тишина. Жун Цзинвэй по натуре была молчаливой. Она проводила дни в лаборатории, была интровертом до мозга костей. Если бы можно было никогда ни с кем не общаться, она бы выбрала именно такую жизнь. Но реальность диктовала иное. Омега слегка смутилась, но собралась с духом. — Меня зовут Линь Юю. Можешь звать меня Юю. — Юю… Мило. Я Жун Цзинвэй. Она говорила искренне. Кто не любит милых девушек? Просто ей было сложно осознать себя как альфу, которая может испытывать чувства к омеге. Для неё Линь Юю была просто подругой. Но Линь Юю думала иначе. Услышав, что её назвали милой, она покраснела ещё сильнее. Жун Цзинвэй: … Неужели она так легко смущается? Чтобы скрыть неловкость, Жун Цзинвэй перевела взгляд на контейнер в руках Линь Юю. Жун Цзинвэй: … Опять? Судя по всему, там питательный концентрат. И наверняка безвкусный. Так и вышло. Линь Юю сделала ещё один шаг вперёд, подошла к кровати. — Цзинвэй, тебе лучше? — её голос был мягким и заботливым. Она поставила контейнер на тумбочку и села на стул, не сводя глаз с Жун Цзинвэй. Жун Цзинвэй впервые услышала, как её называют Цзинвэй, и это было непривычно. Но девушки обычно мягкие и нежные, им нравятся такие ласковые обращения, хотя сама она к таким не относилась.