В то время как окружающие замерли в ужасе от выходки Чу Му, Цзян Мин пришел в неописуемую ярость.
Обычно ему даже не требовалось присутствовать лично — одного упоминания его имени хватало, чтобы решить любую проблему. А этот Чу Му посмел не просто перечить, но и ударить человека прямо у него на глазах. Это был открытый вызов.
Взгляд Цзян Мина, полный ледяной угрозы, впился в Чу Му:
— Пацан, ты хоть представляешь, какие последствия ждут того, кто смеет говорить об убийстве в моем присутствии?
— Как раз хотел узнать, — равнодушно пожал плечами Чу Му.
Цзян Мин рассмеялся от переполнявшего его гнева:
— Хорошо, очень хорошо. Давно я не встречал таких наглецов.
Не успел Чу Му ответить, как Чжоу Ешэн не сдержался и громко расхохотался:
— Пять лет назад моему старшему брату хватило одного слова, чтобы упечь тебя в тюрьму на границе. Сегодня он раздавит тебя так же легко! Ха-ха!
Услышав это, Чу Му слегка прищурился и медленно поднял глаза на Цзян Мина:
— Значит, пять лет назад именно ты отправил меня в Тюрьму «Пустошь»?
— Хм? — Цзян Мин на мгновение опешил, взглянул на Чжоу Ешэна и лишь спустя пару секунд сообразил. — А, так ты и есть тот самый пацан, которого я тогда спровадил на зону?
Он покачал головой:
— Ц-ц-ц, пять лет отсидки ничему тебя не научили. Похоже, в этот раз придется закрыть тебя пожизненно.
Узнав, что перед ним тот самый простолюдин пятилетней давности, он окончательно перестал воспринимать Чу Му всерьез. Каким бы крутым ни был человек, пять лет в тюрьме ломают любого, а этот парень и вовсе был никем.
— Если у тебя осталась хоть капля мозгов, вставай на колени и вылизывай мне обувь. Тогда я, возможно, подумаю над тем, чтобы уменьшить твои страдания. В противном случае... — голос Цзян Мина стал могильно-холодным. — Если посмеешь сопротивляться, я заставлю тебя пережить боль, которая в сотни раз превысит все, что ты испытал за эти пять лет.
Его подручные загоготали, поддерживая босса. Зрители лишь сокрушенно качали головами, решив, что с Чу Му покончено. Цзян Мин хоть и был всего лишь капитаном отряда в Управлении правопорядка, но за его спиной стояли большие покровители. Он действовал без оглядки на закон, и те, кто смел его оскорбить, обычно исчезали бесследно.
Чу Му был обречен.
— Все еще не на коленях? — Цзян Мин, видя, что Чу Му не спешит подчиняться, решил действовать сам. — Раз мне придется марать руки, на легкую смерть не надейся.
В этот момент Чу Му вдруг широко улыбнулся:
— Скажи, как мне тебя отблагодарить?
— Чего?..
Увидев эту улыбку, Цзян Мин изменился в лице, но среагировать не успел. Кулак Чу Му мгновенно заполнил всё поле его зрения.
Бам!
Его правый глаз взорвался кровавым месивом прямо в глазнице.
— А-а-а! Мой глаз... Стреляйте! Пристрелите его, а-а-а!.. — взревел Цзян Мин, зажимая лицо руками.
Но его люди не успели даже нажать на спусковые крючки. Чу Му уже схпил Цзян Мина за горло и одной рукой оторвал его от земли.
— Ублюдок, жить надоело?!
— Отпусти капитана, иначе стреляем!
Подручные Цзян Мина орали, но в душе были потрясены до глубины души. Цзян Мин годами творил беспредел именно благодаря своей чудовищной физической силе. Но перед Чу Му он выглядел беспомощным цыпленком. Это могло означать лишь одно: сила Чу Му превосходила уровень Цзян Мина на порядок.
Находясь под прицелом нескольких стволов, Чу Му лишь усмехнулся:
— Знаете, у меня есть одна хорошая привычка.
— А? — толпа невольно притихла, прислушиваясь.
— На добро отвечать добром, а за зло — мстить.
Хруст!
Раздался отвратительный звук ломающихся шейных позвонков.
Чу Му сжал пальцы, и шея Цзян Мина была раздавлена в кашу. Кровь хлынула по руке Чу Му, собираясь в лужу на полу.
Цзян Мин бился в предсмертных конвульсиях, на его лице застыло выражение абсолютного неверия. Он не мог поверить, что его вот так просто, походя, прикончат. Он открывал рот, пытаясь что-то сказать, но вместо слов вырывались лишь потоки крови. Свет в его единственном уцелевшем глазу быстро погас, и тело обмякло.
Бум!
Чу Му небрежно отбросил труп Цзян Мина на пол. Только тогда его подчиненные вышли из ступора и с яростным ревом попытались открыть огонь.
Но Чу Му оказался быстрее.
Его силуэт смазался в движении. Он мгновенно врезался в ближайшего стрелка, перехватил оружие и резким движением вывернул его так, что пистолет разлетелся на составные части. Затем он заскользил между противниками, словно призрак.
Кулаки быстры, как ветер, удары ног незримы.
Спустя несколько мгновений все нападавшие валялись на земле, воя от боли и не в силах подняться.
Зрители оцепенели от шока.
— Ты... ты хоть понимаешь, кого ты убил? — лицо Чжоу Ешэна стало белее мела.
Он не мог поверить, что даже его грозный старший брат Цзян Мин мертв. Только сейчас до него дошло: стоящий перед ним Чу Му — это уже не тот деревенщина, которого семья Чжоу могла раздавить как букашку пять лет назад. Это было существо совершенно иного порядка, противостоять которому он не в силах.
— Плевать, кто он. Убил и убил, — равнодушно бросил Чу Му, направляясь к Чжоу Ешэну.
Тот в панике попятился, пытаясь сбежать, но куда там? Через секунду ботинок Чу Му уже вдавливал его в пол.
— Ты... что ты хочешь сделать? Нет, не убивай меня! Я был неправ! Чу Му, умоляю...
Нервы Чжоу Ешэна сдали окончательно, и он начал униженно молить о пощаде.
— Пять лет назад я и знать не знал вашу семью Чжоу, — Чу Му постепенно усиливал давление на спину врага, заставляя того кричать от боли и харкать кровью. — Вы воспользовались своей властью и связями, чтобы упечь меня в Тюрьму «Пустошь»...
Тут Чу Му вдруг рассмеялся:
— Вообще-то, я должен вас поблагодарить.
— Нет-нет, это я виноват! Я готов компенсировать! Десять миллионов... нет, сто миллионов! Пятьсот миллионов! — визжал Чжоу Ешэн, понимая, что как только Чу Му закончит свою речь, его жизнь оборвется.
— Я искренне благодарен вам, — улыбка Чу Му была пугающе искренней.
Нет худа без добра. Если бы не та подстава пять лет назад, как бы он встретил своих трех прекрасных, мудрых и любимых Наставниц? Как бы он достиг нынешних высот?
— Не убивай ме... Пха!
Вопль Чжоу Ешэна оборвался, когда он выплюнул огромный сгусток крови. Он обмяк, словно сдувшийся шарик, лишившись всех сил, и прохрипел:
— Ты... ты мог просто убить меня. Почему ты лишь разрушил мои боевые каналы?
— Перед возвращением я планировал отправить Чжоу Хуа в Тюрьму «Пустошь», но случайно не рассчитал силу и прикончил его. Так что ты займешь его место, — мягко улыбнулся Чу Му.
Чжоу Ешэн выдохнул с облегчением. Главное, что Чу Му не убил его сразу. Значит, есть шанс. Ведь как только запахло жареным, он успел позвонить и позвать на помощь. Судя по времени, подмога должна быть с минуты на минуту.
Топ-топ-топ!
И действительно, вскоре послышался гул множества шагов. В зал вошел статный старик с властным лицом, сопровождаемый отрядом солдат в полной боевой выкладке.
— Это Янь Тао, глава Боевого корпуса Тяньхая!
— Ого, даже его потревожили! Ну всё, теперь этому парню точно конец, какими бы навыками он ни обладал.
Увидев вошедшего, толпа ахнула. Янь Тао, глава Боевого корпуса Тяньхая, был фигурой колоссального масштаба, обладающей реальной военной властью. К тому же, чтобы занять такой пост, нужно самому быть мастером боевых искусств на пике возможностей. Чу Му не мог быть ему ровней.
Янь Тао остановился, окинул зал взглядом и скомандовал:
— Очистить территорию.
Солдаты за его спиной мгновенно рассредоточились, вытесняя посторонних из помещения.
Чжоу Ешэн воспрял духом.
— Пацан, ты покойник! Хотел отправить меня в тюрьму на границе? Теперь я сделаю так, что ты будешь молить о смерти! Ха-ха-ха!
Именно Янь Тао он звонил ранее. Кое-как поднявшись на ноги, Чжоу Ешэн возбужденно закричал, тыча пальцем в Чу Му:
— Глава Янь, покалечьте его! И ваш долг перед моим учителем будет считаться полностью уплаченным!
— Хорошо, — холодно отозвался Янь Тао. — Взять его.
Чжоу Ешэн возликовал. Но улыбка застыла на его губах, когда он понял, что происходит нечто странное.
Два здоровяка из спецназа бросились не к Чу Му, а к нему самому, мгновенно скрутив руки за спиной.
— Вы что творите?! Глава Янь, ваши люди ошиблись! За что вы меня вяжете? — заорал Чжоу Ешэн.
— Ошибка? — Янь Тао смерил его презрительным взглядом. — Чжоу Ешэн, оскорбив Молодого Господина, ты подписал смертный приговор всей семье Чжоу.
После этих слов, под остекленевшим от ужаса взглядом Чжоу Ешэна, грозный генерал повернулся к Чу Му, опустился на одно колено и почтительно склонил голову:
— Янь Тао приветствует Молодого Господина!
Обновлено: 20.02.2026