Воздух наполнил аромат османтуса, листопад возвестил наступление осень.
Дав согласие госпоже Е обжигать фарфор, на следующий день, ещё до рассвета, Му Яньюй отправилась в пристройку усадьбы выбирать глину. Здесь вся глина была собственного изготовления, уже пролежавшая несколько месяцев. Му Яньюй пощупала её, внимательно понюхала. Даже если всё дело в глазури, глина тоже была не слишком хороша.
В пристройке было тихо, поскольку солнце ещё не взошло и вокруг царил мрак и тишина.
Чтобы было удобнее ходить, Му Яньюй оделась в белую юбку и вышитые туфли на босу ногу. Осенние рассветы становились всё холоднее, она немного замёрзла и едва заметно дрожала.
После долгих поисков и отбора, Му Яньюй наконец перенесла куски на площадку в пристройке. Она давно не месила глину, и едва закрыла глаза, как в ушах зазвучал голос отца:
«Учись ступать босыми ногами снаружи внутрь: сперва опускай пятку, затем загребай от края в центр. После этого добавь второй слой, а потом и третий, чтобы глина собиралась в кучу. После такого перемешивания даже старая глина станет лучше».
Она открыла глаза, приподняла полы белой юбки, сняла вышитые туфли и осторожно ступила на глину.
Её лодыжки были тонкими и белыми, а ступни мягкими и гладкими. Пальцы утонули в глине, и ноги стали похожи на корни лотоса, выступающие из ила, изящные и высокие.
В придачу к холоду под ногами, налетел ветер, и Му Яньюй задрожала сильнее.
Вдруг на её плечи лёг чёрный плащ, принеся с собой тепло и лёгкий запах трав. Она вздрогнула от испуга, резко обернулась посмотреть и встретила улыбку на безмятежном лице Ваньянь Сяо.
– Опять ты! – удивилась Му Яньюй.
– Почему ты так недовольна видом своего ученика? Я ещё не узнал у юной наставницы, почему она прибыла сюда тайком, не предупредив. Взяв на себя обязанности учителя, ты должна хоть немного учить меня, чтобы называться наставницей, – с улыбкой и несколько нахальным видом «потребовал объяснений» Ваньянь Сяо.
Му Яньюй подавила эмоции и чарующе улыбнулась.
– Говоришь, я не учу тебя, но мне только вчера разрешили обжечь партию винных сосудов для госпожи Е. Я просто пока не успела тебе сообщить. К тому же седьмой господин с утра до вечера занят торговлей, друзьями, танцами и музыкой. Откуда мне знать, где тебя искать?
– Ох, я не знал, что юная наставница так сурова. Мне и в самом деле нечего ответить на упрёки. И ты мне кое о чём напомнила: если срочно понадоблюсь, ты не сможешь меня найти. Давай сделаем так…
Ваньянь Сяо снял с шеи миниатюрную окарину и повесил её на грудь Му Яньюй.
– Если столкнёшься с трудностями, подуй в неё, и к тебе прилетит мой кречет. Это очень умная птица, и сможет не только передать вести, но и выручить из беды, может быть, даже спасти жизнь.
– Нет, не надо! – Му Яньюй тут же захотела снять окарину. – Теперь мне ничего не грозит, а кречет твой. Нужно держать его при себе. К тому же, я живу в усадьбе Кленовая Роща, тут безопасно.
– Послушайся и оставь её. – Ваньянь Сяо сжал запястье Му Яньюй. – Хорошо быть подготовленным. Вдруг тебе понадобится меня найти?
Он многозначительно посмотрел на Му Яньюй.
После его слов она не стала отказываться повторно и оставила окарину на шее.
– Ты пришёл рано и обошёл главные ворота. Опять лез через стену?
– Наставница хорошо меня знает. Усадьба слишком велика, и если зайти в главные ворота, то обо мне только докладывать будут полчаса. Стоит ли тратить столько времени? – Ваньянь Сяо скрестил руки на груди, оперся плечом о стену и сверкающим взглядом осматривался вокруг.
– Неужели усадьба больше твоей резиденции? – Му Яньюй не могла понять, почему важный принц царства Цзинь вдруг считает усадьбу слишком большой.
– Конечно больше. В моей резиденции очень тихо, как-нибудь сама увидишь. – Казалось, мысли Ваньянь Сяо далеко отсюда. Его взгляд блуждал по пристройке. Отбросив ленивый вид, он наклонился, чтобы поднять комок глины у ног Му Яньюй.
Та вздрогнула от неожиданности и отшатнулась, а потом тут же залилась краской и неловко кашлянула.
– Ты так и не сказал, зачем явился в такую рань.
Ваньянь Сяо увидел, как Му Яньюй отпрянула, потом заметил её голые ноги и с улыбкой выпрямился.
– Я всего лишь преследовал лисицу.
– Лисицу? – с сомнением повторила Му Яньюй, оглядывая пристройку с глиной. – Откуда здесь взяться лисице?
Ваньянь Сяо рассмеялся, указал куда-то и вдруг внутренней силой вытолкнул комок глины из своей руки.
– Похоже, она сбежала.
Крохотный шарик со стуком врезался в ствол дерева у пристройки. Ствол хрустнул и переломился. Сверху свалилась тень, которая тут же пропала из виду. Ваньянь Сяо стряхнул грязь с ладоней.
– Я всех распугал, славно. Наставница может продолжить свои занятия.
Хотя Му Яньюй и озадачили действия Ваньянь Сяо, она всё же что-то сообразила. Похоже, он что-то заметил и теперь охранял её.
Изначальная неприязнь к нему чуть стихла. Му Яньюй сняла с себя плащ и протянула Ваньянь Сяо.
– Чтобы ты не считал, что тебя ничему не учат, – со смехом сказала она, – я сейчас покажу, как месить глину. Смотри внимательнее.
Му Яньюй глубоко вздохнула, подобрала подол юбки и снова ступила на глину. Приподнимая и энергично опуская ступни, она объясняла Ваньянь Сяо:
– Ноги нужно ставить мягко, подобно опадающим на ветру цветам, круговыми движениями от края к центру. У нас говорят: бутон хризантемы, лепестки лотоса, три шага, два зачерпывания.
Босые ступни мяли глину по кругу, словно описывая полёт лепестков на ветру, шаги походили на танец, лёгкие и непрерывные, как моросящий дождь. Ноги мгновенно вспомнили некогда крепко заученные движения.
Ваньянь Сяо вновь скрестил руки на груди и прислонился к стене, молча наблюдая за Му Яньюй. Сам того не осознавая, он увлёкся.
Следовало не просто наступать на глину, но зачерпывать и перемешивать, собирая в кучку. Зачерпывая порцию, нужно было с силой разбить её, образуя углубление, а затем надавить, превращая его в плоскость. После такого перемешивания глина приобретала равномерную плотность.
Потом следовало продолжать месить.
Движения повторялись снова и снова, на лбу выступал обильный пот, и каждая капля была знаком усердия и вдохновения. Мастер вкладывал в глину свои чувства, тепло и запах, и глина, впитавшая в себя его надежды, становилась основой фарфора.
Перемешивание полностью поглотило внимание Му Яньюй, пока в её ушах звучали слова госпожи Е: «Если поймёшь, что значит, быть мастером, я возьму тебя в ученицы»…
Шагая по глине, она невольно пробормотала:
– Что значит быть мастером? Улучшать своё мастерство и совершенствоваться? Превосходить других, становясь первым? Получить признание императора и правительства?
– Иметь искренние помыслы и волновать сердца людей. – Пристрой наполнил мягкий и чистый голос, сплетаясь с тёплыми лучами восходящего солнца. Обернувшись, Ваньянь Сяо с Му Яньюй увидели на пороге Линь Фэна с коробом для еды.
____________
Окарина – глиняная свистковая флейта, округлой формы.
Обновлено: 20.01.2026