Глава 120 — Глава 120

Дуань Ичуань смотрел на неё, будто хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. Он лишь кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Бай Юй, оставшись одна, медленно подошла к кровати, села и потянулась за телефоном. Она хотела отвлечься, просматривая новости, но мысли всё возвращались к сегодняшнему дню, к Дуань Ичуню, к его матери, к их странным, запутанным отношениям. Она не знала, что будет дальше, и это незнание пугало её сильнее всего. * * * На следующее утро Бай Юй проснулась от звука дождя, барабанящего по оконному стеклу. Небо за окном было свинцово-серым, низкие тучи предвещали затяжной осенний ливень. Она спустилась вниз и обнаружила, что в гостиной никого нет. На кухне на столе стоял термос с надписью и несколько булочек на пару, всё ещё тёплых. Рядом лежала записка с аккуратным почерком: [Завтрак в термосе. Не простудись.] Подписи не было, но почерк она узнала — твёрдый, уверенный, без лишних завитушек. Дуань Ичуань. Она только собралась позавтракать, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя — Дуань Хуэйи. Бай Юй нахмурилась. Она не хотела говорить с сестрой Дуань Ичуаня, особенно после вчерашнего, но игнорировать звонок тоже казалось не лучшей идеей. Она взяла трубку. — Алло? — Бай Юй? — голос Дуань Хуэйи звучал неестественно бодро. — Ты ещё не уехала? — Нет ещё, — ответила Бай Юй, стараясь, чтобы её голос звучал нейтрально. — Погода испортилась. — Да, ливень, — Дуань Хуэйи фальшиво посочувствовала. — Слушай, мама просила передать, чтобы ты перед отъездом заглянула к ней. Ей нужно кое-что обсудить. — К ней? — насторожилась Бай Юй. — А что именно? — Не знаю, не вдавалась в подробности. Наверное, насчёт ребёнка или чего-то ещё. Приходи в одиннадцать, она будет ждать. Не дожидаясь ответа, Дуань Хуэйи положила трубку. Бай Юй медленно опустила телефон. Предложение встретиться с Цинь Байчжи наедине вызывало у неё лёгкую панику. Та женщина всегда смотрела на неё так, будто виде́ла насквозь, и Бай Юй чувствовала себя перед ней голой и беззащитной. Она доела завтрак, почти не ощущая вкуса, и пошла собираться. Мысли путались, сердце бешено колотилось. Она пыталась убедить себя, что всё будет хорошо, что Цинь Байчжи просто хочет поговорить о здоровье внука, но внутреннее предчувствие шептало, что разговор будет не самым приятным. Ровно в одиннадцать она стояла на пороге дома Цинь Байчжи. Дождь немного ослаб, но небо по-прежнему хмурилось. Дверь открыла сама хозяйка. Она была одета в простой, но элегантный домашний костюм, на лице — привычная сдержанная улыбка. — Заходи, Бай Юй, — сказала она, отступая в сторону. — Как раз заварила свежий чай. Бай Юй молча вошла, сняла мокрое пальто и прошла в гостиную. В воздухе витал сладковатый аромат жасминового чая и старого дерева. Цинь Байчжи разлила чай по фарфоровым чашкам и протянула одну Бай Юй. — Пей, пока не остыл. С такой погодой легко простудиться. — Спасибо, — тихо сказала Бай Юй, принимая чашку. Пар обжёг ей пальцы, но она этого почти не почувствовала. Они сидели несколько минут в молчании, потягивая чай. Цинь Байчжи смотрела в окно на струи дождя, а Бай Юй украдкой изучала её профиль. Эта женщина, несмотря на возраст, сохранила следы былой красоты и невероятное чувство собственного достоинства. Наконец Цинь Байчжи поставила чашку на стол и повернулась к Бай Юй. — Как твои планы, Бай Юй? — спросила она мягко. — Вернёшься в Юньчэн? Бай Юй кивнула, не в силах вымолвить ни слова. — Ичуань... он будет часто приезжать? — в голосе Цинь Байчжи прозвучала лёгкая надежда. — Не знаю, — честно призналась Бай Юй. — Он ничего не говорил. Цинь Байчжи вздохнула. — Он всегда был таким, молчаливым. Все чувства держит в себе. Но я вижу, как он смотрит на тебя, на ребёнка. Он изменился. Бай Юй опустила глаза. Она не знала, что ответить. — Бай Юй, — голос Цинь Байчжи стал серьёзнее. — Я знаю, что между вами было много трудного. Ичуань причинил тебе боль. Но поверь, он не хотел этого. Он... он просто не умеет по-другому. — Я знаю, — прошептала Бай Юй. — Нет, не совсем, — покачала головой Цинь Байчжи. — Ты не знаешь всего. О его прошлом. О том, что сделало его таким. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Он виде́л слишком много боли и предательства. И теперь боится снова доверять, боится снова любить. Боится, что его снова предадут. Бай Юй смотрела на неё, затаив дыхание. Она впервые слышала, чтобы Цинь Байчжи так откровенно говорила о сыне. — Он... — голос Цинь Байчжи дрогнул. — Он не злой. Он просто сломленный. И только ты, Бай Юй, только ты и этот ребёнок можете его по-настоящему исцелить. Слёзы выступили на глазах у Бай Юй. Она быстро смахнула их пальцем. — Я не знаю, смогу ли я, — призналась она. — Слишком много всего произошло. — Я понимаю, — кивнула Цинь Байчжи. — Я не прошу тебя забыть всё и простить в один миг. Я просто прошу... дай ему шанс. Дай шанс себе. Не убегай. Посмотри, что будет дальше. Она протянула руку и мягко коснулась руки Бай Юй. — Семья — это не только общая кровь, Бай Юй. Это выбор. Выбор быть вместе, несмотря ни на что. Ичуань сделал свой выбор. Теперь твоя очередь. Бай Юй смотрела на её руку, на тонкие пальцы с аккуратным маникюром, и чувствовала, как внутри неё что-то тает. Гнев, обида, страх — всё это медленно уступало место странному, щемящему чувству надежды. — Я подумаю, — тихо пообещала она. Цинь Байчжи улыбнулась, и на этот раз её улыбка была искренней, тёплой. — Этого пока достаточно. Спасибо, Бай Юй. Они допили чай, и на этот раз разговор перешёл на более лёгкие темы — о ребёнке, о погоде, о планах на будущее. Когда Бай Юй собралась уходить, дождь почти прекратился. — Возьми, — Цинь Байчжи протянула ей небольшой пакет. — Это немного традиционных сладостей. Для тебя и малыша. Бай Юй хотела отказаться, но увидела́ в глазах женщины твёрдую решимость и просто кивнула. — Спасибо за всё. — Береги себя, Бай Юй. И помни наш разговор. Бай Юй вышла на улицу. Воздух был свежим и чистым после дождя. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как тяжёлый камень на душе стал немного легче. Она шла по мокрым улицам, размышляя над словами Цинь Байчжи. Возможно, та была права. Возможно, стоит дать ещё один шанс. Не Дуань Ичуню, не их отношениям, а себе. Себе на счастье. У входа в свой дом её ждал сюрприз. Прислонённый к стене, стоял Дуань Ичуань. Он был в обычной форме, без зонта, и капли воды стекали с его коротко стриженных волос на лицо. Казалось, он ждал её уже давно. Увидев её, он выпрямился. — Я занесла тебе кое-что, — сказал он просто, указывая на небольшой пакет у двери. — Витамины. Врач рекомендовал. Бай Юй посмотрела на него, на его мокрое от дождя лицо, на серьёзные глаза, в которых читалась неуверенность, и что-то в ней дрогнуло. — Спасибо, — сказала она тихо. — Зайди, высохнешь. Он смотрел на неё, будто не веря своим ушам, затем медленно кивнул. — Хорошо. И в этот момент, под промокшим до нитки осенним небом, Бай Юй впервые за долгое время почувствовала, что, возможно, просто возможно, всё действительно может быть хорошо.