— Я не просто тут сплетни развожу! Мне удалось услышать, о чем тогда говорил Граф! Помнишь? До замужества у госпожи был жених. Он погиб в "Ночь кровавой жатвы" при попытке организовать побег леди... Граф Орен сказал, что она ведьма, наславшая на господина свои злые чары!..
— О, Боже мой...
— Почившая маркиза проклята! Потому она не смогла попасть на небеса и теперь обречена скитаться по Геенне огненной в облике демоницы!
В комнате повисла напряженная тишина.
— Ну, и что же нам делать? Что вообще происходит в этом поместье? Такое чувство, будто...
— Что здесь за шум?
В комнату прислуги вошел дворецкий, прервавший тихий разговор двух служанок.
— Господин дворецкий, что же мы будем делать, когда господина обвинят в убийстве...
— Хватит обсуждать всякие глупости!
Мужчина рассерженно прикрикнул на девушек, и те моментально испуганно замолчали.
— Кроме того, у господина опять закончились запасы спиртного! Так что идите и разберитесь с этой проблемой. Он уже пьян и, скорее всего, пойдет искать еще алкоголь, поэтому может навредить себе. Ты! Спустись в погреб! А ты...
— Нет! Только не я!
Служанка отчаянно качала головой. Но боялась она не самой работы, а...
— Я не хочу приближаться к господину! Вы уже забыли, через что пришлось пройти Джейн? Вдруг сегодня и меня обезглавят?!
— Довольно нести чепуху.
— Вы еще не поняли? Того великого героя больше нет! Мне очень-очень страшно! Бесконечное ожидание очередной кровавой расправы сводит меня с ума...
В глазах служанок читался искренний ужас.
Вздох.
Дворецкий глубоко вздохнул.
Свет показывал мне не только его и ребенка. Иногда я примеряла на себя роль хозяйки поместья, иногда смотрела глазами незнакомого гостя...
Но в абсолютно каждой комнате мне приходилось слышать или лицезреть странные, ужасающие поступки моего мужа.
В какой-то момент в нем что-то надломилось, и он до неузнаваемости изменился.
Клифф Мура, верного соратника короля и отважного героя, прославившегося на всю страну, больше не существовало.
"Беспомощный" — самое подходящее слово, описывающее его состояние в данный момент.
Некогда могучего Черного льва рвали на части гиены, что раньше осмеливались лишь трусливо взирать на него. Вот к чему привел его собственный выбор жизни отшельника и полное безразличие к происходящему за пределами поместья.
Постепенно он лишился всего, чего с великим трудом достиг на поле боя...
Славу, ставшую наградой за боевые заслуги, доверие и уважение людей, честь и благосклонность короля, который до самого конца дарил ему свою милость...
— Почему ты так поступаешь, Клифф Мур?
Король лично посетил поместье своего некогда самого преданного вассала и попытался вернуть того на путь истинный.
— Приди в себя, наконец! Мы придумаем, как выкрутиться из всей этой ситуации. После того, что случилось с Ореном, я лишь еще больше нуждаюсь в тебе! Женись на его внучке, так ты, по крайней мере, снимешь с себя часть подозрений...
— Ваше Величество, просто оставьте меня в покое.
Король, что всячески поддерживал и старался понять его, наконец-то пришел в ярость. Монаршая милость подошла к концу.
— Делай, что хочешь! Сходи с ума по той, что ужа давно мертва! Можешь даже живьем замуровать себя в своем доме. Если тебе угодно жить, спрятав голову в песок, — пожалуйста!
Ничто и никто не мог заставить его вновь вернуться к жизни. Один за другим люди отворачивались и покидали его. Огромное поместье постепенно пришло в запустение, и лишь одиночество рука об руку с отчаянием бродили в его стенах, составляя компанию последним оставшимся в нем жильцам.
Шли годы, и ребенок рос, совершенно не замечая перемен в доме.
Пять, шесть, семь лет...
— Отец! Отец!
Детский лепет больше не срывался с его уст, ведь мальчик научился складывать звуки в ясные, четкие слова. Он хвостиком следовал за мужчиной, куда бы тот не пошел. Взрослый человек темной горой возвышался над ребенком, так же безразлично взирая на него сверху вниз.
Как бы дитя не звало отца, ответа никогда не было.
Стоило ему заметить сына, как выражение его лица моментально каменело и приобретало ожесточенный вид. Глаза источали смертельный холод, который мне был очень хорошо знаком. Таким же леденящим душу взглядом мой муж когда-то смотрел и на меня.
Ребенок мелко задрожал, словно температура воздуха в помещении действительно упала на несколько градусов ниже нуля. Как же больно видеть постепенно угасающий блеск его синих глаз и приходящее ему на смену разочарование.
Мальчик более не мог меня видеть. Я старалась постоянно находиться в поле его зрения, но бесполезно...
— Сэр, сегодня день рождения молодого господина. Знаю, Вы очень заняты, но не могли бы уделить хотя бы пару минут на то, чтобы поздравить его?
Няню, которая заботилась о нашем сыне, вполне можно было назвать глупой женщиной. Зная, как ее юный хозяин любит и ждет своего отца, она каждый год, дрожа от страха, находила в себе смелость просить моего мужа о снисхождении к несчастному дитя.
— Купи то, что он хочет.
Мужчина полностью обеспечил ребенка материально, но так и не дал ему того, в чем он нуждался больше всего.
— Сэр, быть может, Вы подумаете еще раз и...
— Я не уверен...
Но я более не могла упрекать его за отказ, как делала раньше...
— Я не уверен, что смогу взглянуть в лицо этому мальчику...
— Почему... Вы ненавистно то, что он похож на Вас, сэр?
Няня отчаянно не понимала, что господин имел в виду...
— Если я взгляну на него...
Вместо того, чтобы в очередной раз просто оставить ее робкий вопрос без ответа, он нехотя произнес:
— Все снова рухнет и обратится в ничто... И Иан... Он пострадает...
Иан... Ребенка зовут Иан...
— Но он уже страдает без Вашего внимания и любви...
Он невольно рассмеялся.
Мужчина тщательно соблюдал дистанцию, словно между ним и сыном разверзлась огромная пропасть.
Но я знала, что, несмотря на свои слова, он все равно навещал ребенка каждую ночь...
Он любовался спящим ребенком, часами сидя возле него и тихо напевая колыбельную, если мальчику снился кошмар.
Чтобы скрыть исходящий от него запах крепкого бренди, муж всегда жевал несколько листиков мяты прежде, чем войти в детскую.
До того, как протянуть руку и погладить воздух возле лица сына, мужчина всегда что-то доставал из кармана верхней одежды. И это служило неким ритуалом, что исполнялся каждую ночь.
Он долго вглядывался в неизвестный мне предмет, зажатый в его большой ладони. Но с первыми лучами рассвета муж убирал вещь обратно и без единого звука покидал комнату ребенка.
Черный Лев не изменил своего решения даже после своего падения.
Но в его глаза по-прежнему бушевал яростный шторм, поэтому я никак не могла скрыть свое беспокойство.
— Клифф...
С тех пор, как мы с ним впервые встретились после моей смерти, он больше не слышал мой голос, обращающийся к нему.
— Почему ты так живешь?
Осунувшийся, с отросшими волосами и с воспаленными, покрасневшими глазами...
— Это не ты, Клифф Мур... Это не ты...
Теперь он походил не на гордого Черного Льва, а на того забитого мальчика, живущего в рабстве у моего отца.
— Это не моя вина!
На смену восторженным взглядам мальчика пришли крики, полные мольбы и отчаяния.
— Я не виноват в смерти мамы! Как долго Вы собираетесь винить меня в ее смерти? Почему Вы смотрите на меня таким взглядом? Считаете, это я убил ее? С самого моего рождения, Вы ни на секунду не прекращали меня ненавидеть, да? Почему мой отец...
Вспышка обиды и разочарования вдруг погасла, крики внезапно оборвались...
— Отец...
Выражение лица сына как-то неуловимо изменилось. Он молча сел и с видом, словно его вот-вот стошнит, твердо заявил:
— Я покидаю это место. Поеду на север и больше никогда сюда не вернусь.
Теперь мальчик превратился в мужчину, такого же высокого и сильного, как и его отец. Будто преступник, идущий на эшафот, он все еще лелеял слабую надежду...
— Да, я так и думал...
Он горько рассмеялся.
Мой муж с замершим выражением лица сидел в своем кресле. Повернувшись к отцу спиной, Иан в последний раз оглянулся назад. Его взгляд запечатлел ужасный беспорядок и множество усеивающих кабинет пустых бутылок из под спиртного. Юноша покачал головой и молча вышел, оставив мужчину в полном одиночестве.
Обновлено: 18.02.2026