Время в базе-ковчеге «Сектор 91» словно застыло. Люди замерли в самых разных позах, став живыми статуями.
В тот миг, когда база проходила сквозь пространственно-временной портал, по её коридорам и отсекам пронеслась волна янтарного сияния, пронзившая и тела людей, и приборы. Из большинства тел тут же вырвались искажённые призрачные силуэты. Словно неведомая сила вытягивала их души, заставляя медленно истаять в воздухе.
Кроме этого всепроникающего света, разлом исторг из себя мириады осязаемых на вид янтарных осколков и редкие многогранные кристаллы того же цвета. Осколки, большие и малые, хаотично метались в воздухе, сталкиваясь с препятствиями и рассыпаясь в мельчайшую пыль, которая тут же заполнила всё пространство базы. И когда эта янтарная пыль оседала на обездушенные тела, она медленно впитывалась в них, проникая под кожу.
Но были и те немногие, чьи души не покинули своих оболочек. С ними, однако, происходили ещё более странные метаморфозы. Их тела начали бледнеть, кожа, мышцы и кости — становиться прозрачными, как хрусталь, пока, наконец, не превращались в подобие набросков, состоящих лишь из чёрных линий.
Но и на этом превращение не закончилось. Чёрные линии сжимались, стягиваясь в крошечные чёрные точки, а затем снова разворачивались в контуры человеческих фигур. Внутри этих контуров начали прорастать внутренние органы, формироваться скелет, мышцы и сухожилия, а следом — кровь и кожа. В итоге наброски снова становились полноценными людьми.
Когда база-ковчег миновала аномалию и вернулась в нормальное состояние, лишённые душ тела одно за другим рухнули на пол. А современная электроника, омытая янтарным светом, принялась извергать снопы искр. По всему «Сектору 91» прокатилась оглушительная канонада больших и малых взрывов.
…
В камере Цинь Луня стоявший в углу паровой фиксатор тоже забился в конвульсиях, извергая крошечные разряды.
Щёлк!
Стальная секция с правого манипулятора устройства со стуком отвалилась и упала на пол. Из-под неё медленно поднялась бледная рука. Длинные пальцы сомкнулись на оставшихся частях фиксатора и принялись методично, одну за другой, срывать потерявшие магнитную сцепку металлические пластины.
Вскоре из громоздкого каркаса вышел юноша со спокойным, ничего не выражающим лицом.
Цинь Лунь опустил взгляд на несколько тел, распростёртых на полу, и его внимание тут же привлёк оставленный Линь Фэном «Смертный список». Тонкие брови юноши слегка изогнулись. Он сделал два шага вперёд и поднял свой «приговор».
«Смертный список» в чёрной рамке был не чем иным, как дешёвым оптическим планшетом, где хранились данные о заключённом. Когда Федеральный суд выносил смертный приговор, тюремщики приносили этот кусок твёрдого пластика в камеру и зачитывали решение. Заключённые и прозвали его «Смертным списком»: если эта чёрная рамка появлялась у твоей двери, значит, ты попал в личный реестр самой Смерти.
Причиной, по которой Цинь Лунь обратил на него внимание, была та череда странных видений, что он только что пережил.
Во время прохода через разлом, когда почти все в «Секторе 91» застыли на месте с остановившимся потоком мыслей, сознание единиц ещё некоторое время бодрствовало. Цинь Лунь был одним из них. И когда янтарное сияние начало дезинтегрировать его тело, его разум, напротив, с обострённой ясностью «видел» всё, что происходило в камере.
Застывшие фигуры… распад и сборка его собственного тела…
Искры, сыплющиеся из парового фиксатора и люминесцентной лампы под потолком…
И то, как один из редких янтарных многогранников врезался в «Смертный список» и растворился в нём…
На самом деле, янтарные осколки в разломе были фрагментами законов этого нового мира, а редкие многогранные кристаллы — их более полными и сложными частями, описывающими целые формулы и принципы.
Мир, в котором оказался «Сектор 91», не принимал жизненную форму землян. За исключением нескольких уникальных душ, подавляющее большинство было просто стёрто, а их тела превратились в пустые оболочки.
В тот момент, когда Цинь Лунь коснулся «Смертного списка», тот странным образом обратился в полосу чёрного света и впитался в его ладонь.
Юноша на миг замер, а затем раскрыл руку. В центре его правой ладони появился маленький овальный узор. Он был чёрным, с вкраплениями янтарных точек, и походил на диковинное яйцо.
— Занятно, — в глазах Цинь Луня вспыхнул огонёк живого интереса. Он поднялся, сладко потянулся и перевёл взгляд на тела на полу. Кроме него, в камере находились Линь Фэн, два его телохранителя и двое федеральных солдат, стоявших на страже у входа.
Цинь Лунь присел на корточки и прижал два пальца к шее одного из охранников. Тело уже остыло, пульса не было. Однако, проверив Линь Фэна, он обнаружил, что отпрыск благородного семейства всё ещё дышит, а его пульс ровен и спокоен. Он был жив.
Цинь Лунь склонил голову набок, перевернул Линь Фэна на спину и сунул руку во внутренний карман его пиджака. Пальцы нащупали рукоять кинжала в форме половинки ножниц. Продев большой палец в кольцо на конце, он перехватил оружие обратным хватом.
Заполучив клинок, Цинь Лунь не спешил покидать камеру. На его губах заиграла едва заметная улыбка. Он приложил лезвие кинжала к щеке Линь Фэна и легонько провёл им по коже.
Веки молодого господина мелко задрожали, на лбу выступили крупные капли пота. Почувствовав, что Цинь Лунь, кажется, собирается надавить сильнее, он больше не смог притворяться мёртвым и, скорчив страдальческую мину, открыл глаза.
— Ты… ты сейчас Цинь Лунь или… или Джои Фостер? — заикаясь, спросил Линь Фэн.
— Проснулся? Тогда пойдём со мной, посмотрим, что тут стряслось. Кажется, в тюрьме происходит что-то очень странное, — проигнорировав вопрос, ответил Цинь Лунь и одарил его тёплой, обезоруживающей улыбкой.
Эта улыбка, от которой веяло весенним бризом, на мгновение ввела Линь Фэна в ступор. В голове царил хаос. И это — знаменитый маньяк по прозвищу «Анатом»?
Разбудив Линь Фэна, Цинь Лунь больше не обращал на него внимания. Он встал, подошёл ко входу и подобрал частицевые лучемёты, выпавшие из рук мёртвых солдат.
Щёлк, щёлк!
Оружие издало пару пустых звуков. Очевидно, современные технологии не соответствовали физическим законам этого мира и утратили свою функцию.
Цинь Луня это не смутило. Он ещё не знал, что именно произошло, но во время перехода успел «увидеть», как из этих лучемётов сыпались искры. Сейчас его догадка лишь подтвердилась.
Оттолкнув тела, загораживавшие проход, он вставил кончик чёрного кинжала в щель слегка перекошенной двери и с усилием потянул её на себя.
Двери в «Секторе 91» запирались магнитными замками. В штатном режиме сила притяжения составляла не менее ста тысяч ньютонов, что эквивалентно почти десяти тысячам килограмм-сил. Открыть такую дверь человеческими силами было невозможно. Но сейчас магнетизм исчез, и один лишь вес стальной решётки не мог удержать взрослого мужчину.
Цинь Лунь неторопливо вышел из камеры и впервые смог как следует осмотреться.
Тюремный блок представлял собой огромное овальное пространство с многоярусными галереями. В центре зияла пропасть атриума, а по периметру располагались три уровня камер — верхний, средний и нижний. Примерно по сорок камер на каждом. Его камера находилась на самом верху. Проход перед ней, около трёх метров в ширину, был огорожен перилами.
— А-а-а! — внезапно рядом раздался испуганный визг.
Цинь Лунь повернул голову. Его ясный, чистый взгляд с любопытством устремился на человека, стоявшего чуть поодаль на той же галерее. Судя по тюремной робе, это был ещё один выживший заключённый. Впрочем, фигура у него была на удивление миниатюрная — он был на полголовы ниже даже не самого высокого Цинь Луня.
Заключённый был хрупкого телосложения, с тонкими, почти женственными чертами лица. Верхнюю часть робы он подвернул и завязал узлом на груди, превратив её в подобие топа, обнажающего живот. На бёдрах была повязана ещё одна роба, а тесные штаны самого маленького размера так обтягивали ноги, что всё вместе напоминало ансамбль из мини-юбки и лосин.
Увидев, что Цинь Лунь смотрит на него, странно одетый заключённый вскрикнул от ужаса и бросился бежать. Но уже через два шага споткнулся о собственные ноги и с грохотом рухнул на пол. Видимо, страх парализовал его волю: вместо того, чтобы встать, он принялся отползать назад, отталкиваясь руками и ногами.
— Смотри-ка, тут ещё и транс затесался! — осторожно высунув голову из-за двери, заискивающе прошептал Линь Фэн. — Похоже, он тебя узнал!
Транс? Глаза Цинь Луня чуть блеснули. Он слышал это слово от других заключённых в тюрьме «Ханьдань». Кажется, так называли каких-то весьма любопытных созданий. Он даже припоминал, что их анализу и описанию были посвящены разделы в трудах по социальной и когнитивной психологии.
Цинь Лунь медленно пошёл к распластавшемуся на полу человеку. Его движения лишь усилили панику заключённого, тот, казалось, вот-вот потеряет сознание. Однако, сделав всего несколько шагов, Цинь Лунь остановился. Его взгляд скользнул мимо паникующего бедолаги и устремился дальше по коридору.
Там из своей камеры выходил ещё один заключённый — рослый, крепко сбитый мужчина. Он был обнажён по пояс, лицо — суровое, с короткой щетиной на подбородке. Над правой бровью виднелся глубокий шрам, придававший его и без того волевым чертам хищное, злое выражение. Могучий торс с идеально развитой мускулатурой напоминал перевёрнутый треугольник, а всю спину покрывала татуировка — преклонивший одно колено чёрнокрылый ангел.
— Хансен «Апостол»! — выдохнул Линь Фэн, инстинктивно прижимаясь к спине Цинь Луня в поисках защиты. Не дожидаясь вопроса, он затараторил: — Родился в Африканском секторе, но он белый. Родители — волонтёры из Красного Креста, погибли при взрыве. Его подобрали наёмники, и с восьми лет он воевал в их детском отряде.
Десять лет в качестве ребёнка-солдата, с младых ногтей взращённого войной в безжалостную машину для убийства. Когда его отряд уничтожили, Хансен вернулся в Североамериканский сектор и, благодаря своим боевым навыкам, быстро стал профессиональным киллером. Говорят, он называл себя учеником Сатаны. При его аресте Федерация потеряла больше двадцати бойцов элитного спецназа.
«Ещё один маньяк?» — подумал Цинь Лунь. Внезапно он шагнул к перилам и посмотрел вниз, на два нижних яруса и в центральный атриум.
Там, внизу, виднелись смутные фигуры. Он насчитал больше дюжины выживших заключённых. Глаза Цинь Луня загорелись, и на лице появилась застенчивая улыбка, какая часто бывает у подростка, попавшего в незнакомую компанию.
Обновлено: 21.01.2026