Когда общая тренировка подошла к концу, И Чаншин собрал всех вокруг себя.
— Поскольку наша с Чжу-цзы дальнейшая практика будет сильно вас отвлекать, я принял решение. Отныне я забираю Дачжу с собой, и мы будем тренироваться в горах.
— Что?! — Едва слова И Чаншина прозвучали, как толпа взорвалась криками. На лицах людей читалось недоверие и тревога.
— Учитель… — начали было они, но И Чаншин властным жестом велел им замолчать.
— Обсуждению не подлежит, я всё решил! Впредь по утрам вашими занятиями будет руководить Ван Тешань, а Ли Хэ станет ему помогать. Днем и вечером надзор переходит к моему старшему ученику, Ван Дачжу. Я же буду приходить на закате, чтобы ответить на вопросы, возникшие за день.
Видя непреклонность И Чаншина и получив четкие указания, люди, хоть и с тяжелым сердцем, были вынуждены согласиться. В оставшееся время, зная, что общие тренировки прекращаются, все занимались с удвоенным рвением, ловя каждое слово наставника и стараясь разрешить все сомнения.
На следующее утро И Чаншин встал ни свет ни заря. Умывшись, он вышел из дома и тут же увидел у ворот Ван Дачжу.
— Почему не постучал?
— Хе-хе, побоялся потревожить ваш отдых, дядя И, — Дачжу неловко почесал затылок.
— Ох, ты… — И Чаншин лишь покачал головой с улыбкой. — Пойдем.
— Слушаюсь!
Один за другим они направились прочь из деревни. С тех пор как И Чаншин попал в этот мир, он впервые покидал пределы Сяован.
Деревня Сяован стояла неподалеку от горы Чаншань. Это было типичное горное поселение времен заката династии Мин. Лишь недавно, благодаря практике под началом И Чаншина, силы деревенских жителей неимоверно возросли. Пользуясь этим, люди добыли в горах камень и заново отстроили Зал Боевых Искусств. Заодно подновили и свои заборы, так что теперь почти в каждом дворе стояли высокие каменные ограды. А вот сами дома так и остались глинобитными лачугами под соломенными крышами. Слишком мало времени прошло, да и почти все свободные часы уходили на боевые искусства – на ремонт жилья сил уже не оставалось.
Вообще-то жители уже поговаривали о том, чтобы первым делом перестроить дом И Чаншина, но теперь…
Идя по мощенной камнем тропе к подножию, И Чаншин смотрел на окутанные дымкой горы. Похоже, дом в деревне ему скоро не понадобится. Раз уж большая часть практики теперь будет проходить в горах, не проще ли возвести обитель прямо на склоне Чаншань, чтобы не тратить время на дорогу?
За разговорами они быстро добрались до леса. Перед ними вилась вверх двухметровая тропа, уходящая в бесконечность. Она была крутой и ухабистой, но на ней уже отчетливо виднелись ступени, вырубленные для удобства путников. Присмотревшись к сколам на камнях, И Чаншин заметил свежие следы инструментов.
Заметив его взгляд, Ван Дачжу не без гордости произнес:
— Мы прорубили эту дорогу, чтобы удобнее было ходить на охоту… Хе-хе, во многих местах я сам кулаками камень крошил да руками землю рыл.
Стоит сказать, что после начала возрождения духовной энергии сто лет назад лесные звери стали необычайно свирепы. Без крайней нужды крестьяне в лес не совались – слишком опасно. Поэтому старые тропы горы Чаншань давно заросли. Те дорожки, что были раньше, представляли собой кривые козьи тропы, а вовсе не такие прямые пути, как этот. Ясно было, что это результат недюжинной силы Дачжу и остальных, обретённой после занятий у-шу.
Обладая силой в пять тысяч цзиней, Дачжу мог голыми руками крушить скалы. Впрочем, даже на стадии Закалки Плоти, имея силу в триста-пятьсот цзиней, воины при должной технике могли разбивать камни, а уж с инструментами работа и вовсе спорилась. К тому же многие сельчане уже достигли Закалки Жив и ворочали весами в шестьсот цзиней и более. Так что широкая тропа появилась в кратчайшие сроки, и Дачжу был в этой стройке главной движущей силой.
— Молодцы, — одобрительно кивнул И Чаншин. — Это и называется «применять знания на деле».
По правде говоря, он радовался этому куда больше, чем их боевым успехам. Приятно видеть, когда сила идет на преображение природы и улучшение жизни. Конечно, боевые искусства нужны для сражений, но стремление к миру вовсе не исключает обладания мощью.
«Я, человек из Хуася, люблю пахать землю! А кто мешает мне пахать – того я сам в землю и закопаю».
Оба спутника уже достигли стадии Закалки Органов. Пусть они не могли тягаться в скорости с мастерами, развивающими истинную ци, но бежали они быстрее лошадей, а горные склоны преодолевали так же легко, как ровную землю. В выносливости же они и вовсе превосходили «внутренних» мастеров. Стоило тем истощить ци, и их тела становились лишь вдвое-втрое крепче обычных, тогда как И Чаншин и Дачжу были сильнее обывателей в десятки раз физически, и эта мощь не исчезала с усталостью – краткий отдых, и они снова в строю.
Меньше чем за четверть часа они достигли вершины. Площадка наверху была немалой, соток в двадцать, но всё пространство заросло вековыми деревьями и густой пожухлой травой. Повсюду торчали камни, так что ступить было некуда. Даже путь сюда им пришлось прокладывать заново. На вершине редко встречалась дичь, так что Дачжу и охотники раньше сюда не заглядывали – им было выгоднее лишний раз потренироваться в Зале.
Окинув взглядом этот хаос, И Чаншин недолго думая решил расчистить место. В конце концов, отныне это его тренировочная площадка.
— Дачжу, помоги мне здесь прибраться.
— Будет сделано! — Ван Дачжу без лишних слов засучил рукава, обхватил стоявшее рядом дерево и с ревом рванул его вверх.
Мышцы его вздулись буграми, высвобождая мощь в шесть тысяч цзиней.
— Хр-р-рясь!
— Скр-р-рип! Хруст!
Дерево в обхват толщиной неистово зашаталось, земля у корней пошла трещинами. Могучий ствол дюйм за дюймом стал выходить из почвы.
И Чаншин на мгновение лишился дара речи от этой картины, но быстро пришел в себя.
— Ох и силен… Ну вылитый Лу Чжишэнь… Ван Дачжу, вырывающий сосну.
— Хэ-эй… Ха!
— Грох!
— Хруст! Треск!
— Шур-р-р!
Перехватив ствол поудобнее, Дачжу последним рывком выдрал сосну с корнем и с силой отшвырнул её в сторону. После чего обернулся к И Чаншину и широко, по-доброму заулыбался.
— Хе-хе…
Глядя на довольного гиганта, И Чаншин усмехнулся и показал ему большой палец.
#
Обновлено: 20.02.2026