Первое, что почувствовал Питер, когда проснулся, это боль во всем теле. Было такое ощущение, будто каждая мышца болела сильнее предыдущей, а во рту был странный металлический привкус.
Простонав, он не спеша поднялся с кровати, и моментально замер, увидев промелькнувшее в зеркале отражение. Питер сразу начал убирать кучу грязного белья, которая загораживала отражающую поверхность. И когда он смог увидеть свое отражение целиком, ему ничего не оставалось кроме как замереть от удивления.
Да, он все еще был слегка худощав, но теперь под его бледной кожей были отчетливо видны извивающиеся мышцы, будто он регулярно ходил в качалку, а не в библиотеку.
Немного прикинув свою высоту рукой, Питер также подметил, что он похоже еще и немного подрос.
"Да этого быть не может. Черт, даже такой набор мышечной массы должен быть невозможен."
Он покачал головой. Чем больше Питер смотрел на свое отражение, тем больше ему казалось, что это был просто странный сон. Подойдя к двери, он бросил взгляд на отметки на косяке. Они достаточно давно измеряли его рост и последняя отметка была с надписью "14" напротив которой было написано, что тогда он был ростом 5 футов и 8 дюймов. Быстро прикинув расстояние пальцами, сразу стало понятно, что сейчас он был ближе к 5 футам и 11 дюймам.
"Что б его, чуть чуть до 6 футов не дотянул".
Тихо ругнулся Питер. Но даже так, дополнительный рост был очень заметен, особенно, если не сутулиться. Он потер лицо руками, понимая, что сейчас у него не было ни объяснения происходящего, ни времени на его поиски.
Питер пригладил взъерошенные после сна волосы, которые все так же остались светло каштанового цвета и слегка прикрывали его глаза. Тетушка Мэй все грозила ему стрижкой, но Питеру нравилось оставлять волосы немного подлиннее, это прикрывало ему глаза и помогало скрыть выражение лица. Как своеобразный щит, за которым он мог спрятаться, слегка наклонив голову.
Питер считал, что он был “по-ученому” привлекателен, что бы ни говорила его тетя. И глядя теперь на себя в зеркало, у него даже появилась мускулатура. Правда кожа по прежнему была бледной.
Он потянулся и аж застонал от удовольствия, растягивая мышцы в руках и ногах. Его тело достаточно сильно затекло, так что ему оставалось только закрыть глаза и продолжать разминаться через боль. Он попытался было напрячь мышцы, как качки на рекламных баннерах для спортзалов, но приняв всего несколько поз, каждая мышца в его теле взвыла от боли.
Питер понимал, что ему надо разобраться в произошедшем, и он обязательно это сделает. Но только после того, как наполнит желудок чем-нибудь съестным и, может быть, даже бананом. Так и начав переодеваться с этими мыслями он замер от неожиданности.
"Это что-то новенькое..."
Питер быстро натянул трусы, скрывая выросшую до размеров огурца сосиску. Покачав головой, он решил пока что об этом не думать и продолжил одеваться для школы, выбирая при этом самую мешковатую одежду, чтобы скрыть новое телосложение.
Тетушка Мэй уже сидела за столом, когда Питер не спеша спустился по лестнице. Она пила что-то из чашки и, когда увидела своего племянника, строго ему улыбнулась. Питер, тем временем, достал пару фруктов и хлопья для завтрака, после чего осторожно опустился на стул.
— Ну и?
Первой загорворила его тетя.
— А, спасибо, что забрала меня, тетушка Мэй. Не знаю, что произошло, наверное съел что-то не то или... не знаю.
Сказал он, надеясь, что это поможет исправить то, что бы ни произошло прошлым днем.
— Спасибо? То есть после того, как ты вламываешься в дом в три часа ночи, говоришь что-то невнятное про Бена и отключаешься, все что ты можешь сказать это "Спасибо"?
Ответила ему тетушка Мэй откинувшись на спинку стула.
— Э, что? Нет, тетушка Мэй, нет, просто мне стало плохо во время визита в Оскорп. Кажется меня даже стошнило, а потом я очнулся уже дома. То есть ты ни откуда меня не забирала?
Питер не смог бы выглядеть еще более виноватым даже если бы постарался.
"В три ночи? Какого хрена вчера вообще произошло?"
Промелькнуло тем временем у него в голове.
— Говоришь тебе стало плохо?
— Да, тетушка, мне резко поплохело, потом меня стошнило, а потом... хм, кажется кто-то забрал мою одежду. Там были кошелек и камера, о, боже, они же все забрали.
Питер резко выпрямился от осознания потерь, но потом так же быстро поник. Когда он проснулся, рядом не было ни следа его одежды, сумки или камеры.
Последняя хотя бы была собственностью Оскорп, так что ее было не так жалко. Его больше волновала расписка, которую он подписал, что при утере оборудования, ему надо будет возместить его стоимость.
Питер всегда хотел стать фотографом, но из-за увлечения инженерией и электротехникой, ему просто не хватало времени на другое хобби. Он какое-то время занимался фотографией для удовольствия и об этом прознал Флэш, что и послужило причиной его приглашения на день открытых дверей в Оскорп. Сделать несколько снимков. Питеру казалось, что школьному тирану эта идея показалась забавной.
— Сиди тут и не отсвечивай.
Сказала тетушка Мэй указав на него пальцем. После чего она сняла телефон с зарядки и приложила к уху.
— Алло, это Мидтаунская школа? Мне надо поговорить с ответственным за вчерашнюю поездку в Оскорп. Это по поводу Питера Паркера, его ID: 1469902. Говорит его тетя.
Она начала нервно ходить туда-обратно.
— Алло. Питер не вернулся вчера домой и сейчас я услышала, что ему поплохело и... Ага, да, все так... ВЫ ОСТАВИЛИ ЕГО В ОСКОРП! О чем вы вообще думали?! Оставляя одного из своих учеников без надзора и даже не позвонив мне.
Она ненадолго замолчала и Питер даже мог расслышать приглушенный голос ее собеседника, но у него не получилось ничего разобрать.
— Вот уж поверьте, именно так я и сделаю.
Пригрозила она собеседнику прежде чем сбросить звонок.
— Ум, тетушка Мэй?
Питер поднял на нее взгляд. Он уже видел ее разъяренной. Каждый раз когда ему приходилось возвращаться домой с испорченными книгами или порванной одеждой. Она всегда хмурилась и практически не повышала голоса. Он не знал ее точного возраста, но все мозоли на руках были лишь от тяжелого труда, а появляющиеся седины и морщины на лице от стресса.
Как любил его дразнить Флэш, его тетушка все еще была красивой женщиной. Без болезненной худобы, она была чем-то похожа на тигрицу, а ее характер лишь подтверждал это сравнение. Скромного роста, с длинными каштановыми волосами, на пару тонов темнее, чем у Питера. И теплая, наполненная добротой улыбка.
Он знал, что тетушка Мэй приостановила свою личную жизнь не из-за верности памяти его дядюшки, а ради Питера. Она тратила все свое время и энергию, чтобы обеспечить ему самые комфортные ранние годы, какие только возможно. И за это он ее очень сильно любил.
— Питер, на этой неделе ты больше не идешь в школу. И никому не звони, и не пиши в соцсетях. Я серьезно.
Строго предупредила его тетушка Мэй.
Питер молча кивнул и опустил взгляд обратно к тарелке. В этот момент раздался звук дверного звонка и он уже было подскочил со стула, но остановился под взглядом его тети и опустился обратно. Питер понимал, что ему надо вести себя как можно тише, когда тетушка Мэй была в гневе. Пусть он и не был целью ее ярости, но, как говорится, огонь жжет все без разбора, и она сейчас была именно таким огнем.
Слегка склонив голову набок, он мог расслышать пару голосов, будто он находился вместе с ними в прихожей.
— Ну и, Мистер Осборн? Хотите сказать, что вы принесли документы из-за которых мы не должны вас засудить? Это ведь ваши сотрудники оставили восемнадцатилетнего подростка, под влиянием неизвестно чего, одного, чтобы он сам добирался домой на такси?
Тетушка Мэй была просто в бешенстве. Его здоровьем пренебрегла не только школа, но и мистер Осборн, который, похоже, тоже пытался все тихо прикрыть.
— Я могу вас всех засудить. Любой адвокат возьмется за эту работу совершенно бесплатно и если хоть что-то, хоть малейшая аномалия появится в его анализе крови, то вы моментально проиграете любой иск.
Она сказала с усмешкой, и в чем-то была даже права. Питер запаниковал. Что бы с ним ни произошло вчера, это скорее всего была вина Оскорп. Но это значило лишь то, что он потеряет любую видимость свободы и останутся лишь непрерывные тесты. Особенно если причиной его проблем было какое-то экспериментальное лекарство. Хоть ему и было безмерно интересно, что с ним произошло, но идея провести ближайшее будущее в качестве подопытного в какой-нибудь государственной лаборатории его не прельщала.
— Миссис Паркер, это всего-лишь формальность.
С улыбкой в голосе ответил Норман. Он был харизматичным человеком. Годы подлизывания и вытягивания денег из доверчивых инвесторов сделали его мастером подобных игр.
— Когда Питеру внезапно поплохело, Гарри запаниковал. Тем временем его близкий друг, Гвен, собрала вещи вашего племянника и уже спешила ему на помощь. А ради нескольких рядовых работников, я не вижу смысла беспокоить нашу судебную систему. Вы так не думаете?
Норман вновь улыбнулся и повторно протянул бумаги.
— Мы ведь можем просто договориться и разойтись полюбовно, не так ли, Питер?
Питер подскочил со стула.
— Мистер Осборн, можно прочитать?
Молодой парень обошел тетушку Мэй и взял протянутые Норманом бумаги. На первый взгляд там не было ничего необычного. Но в стандартном контракте, между строк, было скрыто условие, что если они сейчас подпишут этот договор, то Питер и все его потомки отказываются от права судить Оскорп, Нормана или любых его детей.
— Сэр, если об этом узнает публика, даже если виной всему было простое несварение, один только этот договор обойдется вам в миллионы штрафами. Давайте условимся на сумме в 250 000 долларов и я подпишу эти бумаги и даже соглашение о неразглашении.
Питера трясло от нервов, он сейчас шантажировал самого Нормана Осборна. Но если все получится, то ему больше не придется беспокоиться об оплате университета.
Все знали, что Норман Осборн не торгуется, он слишком привык получать не только все что захочет но и делать все, что ему вздумается. Однако парень был прав и один только адвокат обойдется ему в копеечку. Хотя это не значило, что он так легко сдастся.
— 150 000 и ты подписываешь сейчас.
Бросил Норман в ответ.
— Двести пятьдесят, чтобы покрыть налоги и я подпишу.
Ответил ему Питер со строгим выражением лица. Норман потянулся в карман. Он конечно мог продолжить торговаться, но зачем пытаться сохранить те несколько тысяч, которые все равно можно отбить просто уволив тех идиотов, которые были во всем виноваты. Мистер Осборн достал чековую книжку и выписал им чек.
— Вот, подписывай.
Питер взял ручку с находящегося недалеко стационарного телефона и подписал каждую помеченную крестиком графу. Всего ему понадобилось сделать шесть подписей, чтобы получить чек от Нормана. Мистер Осборн же просто забрал бумаги и презрительно хмыкнув молча ушел.
Питер был действительно прав. Одна только страховка потребовала бы выплаты в миллионах. Не говоря уж о взятках которые ему пришлось бы заплатить комиссии из института охраны труда если они прознают о том, что в его компании был отравлен школьник во время дня открытых дверей.
Все сбежавшие существа были пойманы, так что о контаминации можно было не волноваться, но если проверяющие начнут брать кровь на анализ у каждого посетителя... Никто не мог гарантировать, что никого не укусили. И ему еще повезло, что Питеру уже было 18. Если бы это был кто-то несовершеннолетний... Даже без этого, все могло превратиться в очень неприятный судебный иск.
Пять лет назад он лично убедился, что каждая тварь была поймана и уничтожена. Он не позволит ситуации повториться, особенно после всех потерь в прошлый раз. Норман в гневе сжал кулаки, пытаясь понять какой идиот был виноват в произошедшем. Было страшно представить насколько все могло плохо кончиться.
Он лично найдет придурков которые были причиной происходящего, повяжет их и отправит срочной почтой домой. Осталось теперь только их найти. Кто-то среди его сотрудников накосячил и он обязательно найдет кто это был. Не дай бог об этом прознают Хаммер или, того хуже, Старк, его засмеют! Нет, это дело требует деликатной работы.
— Лив, для тебя есть работенка.
⁂
Питер закрыл дверь и, прислонившись к ней спиной, сполз на пол.
— Прости, тетушка, но Норман может быть очень опасен. Гарри и так по малейшей причине попадает с ним в неприятности. И даже без этого, Норман все равно получит свое. А так, мы хоть какие-то деньги с этого поимеем.
Он тяжело вздохнул и улыбнулся тете, надеясь, что она не будет слишком строга с ним. Когда Норман появился у них на пороге, она словно мигом постарела. Питер понимал, что они могли пойти с этим в суд и отбить себе намного большую компенсацию, но это окончательно подкосит здоровье тетушки Мэй. Да и ему придется вытерпеть многочисленные медосмотры, что было бы совсем плохо.
Его дядя и тетя были не такими уж и старыми, когда Питер только начал с ними жить и у них была хорошая жизнь. Но когда погиб дядюшка Бен, тетушке Мэй было трудно растить Питера, даже несмотря на то что он был очень спокойным ребенком. Она выглядела старше своего возраста и Питер корил в этом себя. Это была его вина, что дядя Бэн тогда погиб. Это из-за него тетушка Мэй вынуждена работать каждый свободный миг своей жизни.
Но сейчас, у них появились деньги. Сейчас, они смогут выбраться из той финансовой ямы в которой они оказались. И пускай Норман хмурится сколько ему влезет, Питеру было все равно. Теперь у него было все что надо: деньги, хорошая голова на плечах и человек, который его любит.
Правда ему все еще надо было понять что вообще произошло вчера в Оскорп. Обновленное тело это конечно хорошо, но потеря памяти и его ночная тирада могут быть симптомами гораздо более серьезной проблемы. И чтобы понять что с ним происходит ему надо найти место без лишних глаз и ушей. Если кто-то прознает, что с ним случилось, особенно Оскорп, он легко может оказаться на лабораторном столе или того хуже, сохраниться только на рентгеновских снимках, которые будут сложены аккуратной стопкой для последующего изучения.
— Ты уверен, Пит? Я конечно рада деньгам, но если из-за этих уродов у тебя возникнут проблемы, тебе дальше с ними жить, не мне.
Сказала Тетушка Мэй опускаясь по-соседству на пол. Питер лишь улыбнулся и прислонился к ее плечу.
— Да, думаю я буду в порядке.
Обновлено: 18.02.2026