[Мама Цзян: Шиши, твоя мама хочет открыть с другом небольшой магазин! Не могла бы ты одолжить мне сто тысяч юаней? Я верну тебе деньги сразу, как заработаю их! Сначала я хотела написать Сяо Шуан, но... в последнее время она стала совсем плоха, и ей не до проверки сообщений в телефоне. Всё это срочно! Если у меня скоро на руках не будет денег, мой друг бросит меня!]
Гу Шиши подняла брови.
Мама Цзян пыталась обратиться за помощью к Гу Ушуан, но не смогла связаться с ней? Неужели Кликуша избегает общения с родной матерью?
[Мама Цзян: Шиши, помоги мамочке ещё разочек, а?]
Гу Шиши вздохнула. Дети обязаны были помогать своим родителям. Но...
Девушка проверила счёт на банковской карте и горько улыбнулась. У неё было чуть больше восьмисот юаней…
В месяц её книжная тёзка зарабатывала четыре тысячи юанейи из них каждый раз отдавала три с половиной тысячи приёмной матери для оплаты ипотеки. Таким образом, героиня романа оставляла себе только пятьсот юаней.
И теперь эта женщина просила дать ей сто тысяч! Откуда, по её мнению, берутся такие деньги? Неужели она думала, что, вернувшись домой, её дочь сразу разбогатела?
Девушка вспомнила: в конце книги, когда мать узнала, что Гу Шиши не её родная дочь, женщина отреклась от неё и воспылала материнской любовью к Гу Ушуан. Кроме того, после смерти Гу Шиши этой женщине хватило наглости пойти к семейству Гу и начать требовать деньги за якобы испытываемые ею страдания.
Всё время она сидела на шее Гу Шиши и обирала её до нитки. Это было отвратительно!
И собаку можно было полюбить, проживя с ней двадцать лет. Что уж говорить о ребёнке, которого она воспитывала в течение двадцати лет? Неужели в жизни её волновали лишь деньги?
Гу Шиши покачала головой. Ей стало жаль героиню романа, место которой она заняла.
Немного подумав, девушка отправила Цзян Мэйфан фотографию своих ежемесячных платежей вместе с текущим остатком на счёте.
Больше девушка не получала от «матери» сообщений.
***
В это же время.
— Сыи, он что, не спал уже три дня? Кем он себя возомнил? Сверхчеловеком?
В особняк вошёл мужчина в белом халате.
— Почему ты так долго не докладывал мне о его состоянии? Почему тянул с этим?
Сыи, шедший впереди, горько усмехнулся.
— Не было смысла звать тебя. Молодой мастер не хотел тебя видеть.
— Почему ему вздумалось принимать снотворное каждые три дня? Чего он пытается этим добиться? Я что, его личная аптека?
Цинь Жухай был в ярости. Он знал Хо Сышэня, сколько себя помнил. В детстве они были неразлучны.
Получив докторскую степень, мужчина вернулся на родину и стал лечащим врачом молодого мастера. С тех пор ответственность за физическое и ментальное здоровье друга лежало на нём. К несчастью, Хо Сышэнь был одним из тех пациентов, которых доктора терпеть не могли: мужчина был вспыльчивым, упрямым, излишне самоуверенным, из-за чего часто пренебрегал советами Цинь Жухая.
Хо Сышэнь страдал хронической бессонницей. Последствиями его плохого самочувствия были раздражительность, нервность, неразговорчивость и обострившаяся мизофобия. Молодой мастер был тридцатилетним мужчиной, но договориться с ним было сложнее, чем со своенравным подростком.
Цинь Жухай мысленно досчитал до десяти, чтобы успокоиться.
— Неважно, насколько он силён. Отсутствие сна может привести к смертельному исходу, — подумал мужчина.
— Сыи, если ты не хочешь, чтобы твой господин умер в самом расцвете сил, тебе придётся во всём меня слушаться. Хроническое недосыпание может привести к необратимому повреждению мозга и сердца молодого мастера.
После недолгих раздумий Сыи наконец кивнул. Он тихонько постучал в дверь.
— Молодой мастер…
Цинь Жухай толкнул дверь и вошел внутрь, прежде чем Сыи успел закончить фразу. Он понимал: со своенравными пациентами нужно действовать решительно и уверенно.
Обновлено: 12.02.2026