Пакистан. Чудесная страна. Оплот нравственности и традиционный ценностей. По крайней мере на бумаге, ага.
Именно в теократических странах типа этой, женщина – не посудомойка. Она просто блядь никто. И в тоже время кто-угодно, кем её назначит старший родственник мужского, который несёт за неё ответственность. Пока девочка маленькая – это отец или брат. Подросла – муж. Это из идеальных вариантов. А есть те, кому повезло сильно меньше. Например, те кого украли в рабство или сделали наложницей. Тут такое повсеместно. Самостоятельные женщины тут тоже имеются, но они не в почёте и всегда находятся под угрозой сумасбродных бородатых фанатиков.
И знаете, идя по улицам Исламабада и видя всех этих замоташек, которым из-за зехеров отбитых бородачей нельзя светить личиком, которое так-то у восточных девушек часто может посоперничать по милоте с таковым у славянок, у меня в голове уже зрел план как погрузить в хаос не только эту страну, но и вообще всю мировую исламскую общину.
Я им здесь настрогаю отряды боевых феминисток, которые любой американской коллеге с аналогичным званием дадут такую фору, что даже феминистки первой волны будут смотреться слабо на их фоне. Не говоря уже про хрюшек с разноцветными волосами, кольцами в носу и расстройством гендерной идентичности.
После Индии во мне сидит глубокое разочарование и меня не устроит просто перебить правительство. Это невероятно скучно и малопродуктивно. А вот задушить ислам в стране, что является рассадником этой болезни – совсем другое дело.
***
3d POV
Сана — одна из немногих образованных женщин. Она с детства была смышлёной девочкой и обладала невероятной для ребёнка усидчивостью. В стране, где женщинам, желающим получить образование активно ставят палки в колёса все подряд от родственников до правительственных организаций, ей очень сильно повезло. По крайней мере с родственниками.
Её мать всегда старалась предоставить дочери лучшие возможности и однажды даже устроила отцу несчастный случай после которого, его пьяного нашли со сломанной шеей. Отец, видя, что у него растёт очень умная дочь, показывающая недюжинную обучаемость в точных науках, решил, что можно выгодно выдать её замуж, а то ей уже почти тринадцать лет, а она всё ещё не помолвлена, это где же такое видано вообще?
И так уж получилось, что её мать выдали замуж в таком же ключе, но в отличие от многих женщин, смирившихся со своим новым «владельцем» и пытающихся искренне полюбить мужа, она тихо ненавидела его. И даже дочь изначально недолюбливала, но в какой-то момент всё же решила посвятить своей кровиночке жизнь. По крайней мере оставшийся ей отведённый срок. Потому, когда узнала, что подонок собрался насильно выдать Сану замуж, даже не во благо дочери, а чтобы заработать, то пошла на грех. Благо женщина она была нелюдимая, а муж о семейных делах на стороне почти не болтал, потому никто и не понял, что именно её мать убила мужа. Официально убийцу так и не нашли. Но Сана знает. В тот день она видела, как мать выходила на улицу в ночь смерти отца, который так-то на улицу пьяным никогда не выходил, ибо пить вообще харам.
Но это её секрет и она заберёт его с собой в могилу. Она ничего не сказала матери. И также ничего не сказала полиции, нацепив маску искренней грусти, при этом невзначай роняла фразы, что подтверждали алиби матери.
Увы, на это её сложности в жизни только начинались. Семья без мужчины в доме – часто лакомый кусочек для потенциальных женихов, а то и гаремовладельцев. Слухи об интеллекте Саны расходились довольно быстро и желающих породниться было полно, как среди одноклассников, так и среди дяденек постарше, от учителей до просто бывших знакомых отца.
Удар снова взяла на себя мать. Сана точно не знает с какой важной шишкой она вступила в запрещённую связь, но девочка точно знала, что мать если и не торгует телом, то точно с кем-то видится и спит. Мама приходила домой уставшая, иногда с синяками на различных частях тела, бывало со ссадинами на коленях и локтях, однажды дочь просто заметила пятна белой субстанции на уставшей матери. Всё было очевидно.
Иронично, что пытаясь проложить дочери путь в светлое будущее и дать возможность жить счастливо, мать сама же и загнала дочь в ловушку несчастья. Как говорится – всё познаётся в сравнении и дочь получила возможность сравнивать свою жизнь с жизнью матери. Откуда делала простые выводы о том, насколько эта система прогнила и в душе страдала, не подавая виду, так как не хотела усложнять жизнь матери, которая так-то и сама страдает ради неё.
Годы шли, девушка крепла и набиралась цинизма. Ей удалось поступить в колледж, с помощью денег матери и она делала всё возможное, лишь бы не упустить этот шанс. Она стала лицемерной приспособленкой, перенимая лучшие черты своей матери. Которая, к сожалению однажды подхватила пневмонию и не выкарабкалась.
Сана осталась в этом мире одна. Свою биологическую родню, как по линии отца, так и по линии матери, она не считала семьёй не считала. В конечном итоге, чтобы закончить колледж ей пришлось переступить через свою гордость и переспать с деканом, которому очень хотелось потешить своё эго. Это же так возбуждает, когда судьба талантливой студентки находится в твоих руках!
Сана карабкалась по головам, лгала, подставляла, соблазняла и всячески использовала мужчин, считающих, что это именно они используют её. В конечном итоге, она заняла место в правительственном медиасекторе. В душе презирает мужчин, которые её используют, но делает вид, что всё в порядке. Она — циник с остатками совести. И по приказу важных шишек сверху, контролирует процесс подачи пропаганды.
Она делает свою работу настолько эффективно, что ей даже предоставили доступ ко многим секретам, а также источникам внутри правительства. Как она и думала, вся эта чушь про ислам – лишь красивые и эффективные байки от власть имущих для контроля населения. И именно поэтому ей охотно позволили занять довольно высокую должность, тут важна эффективность, а не эффектность. Всем плевать, что у тебя между ног, бухаешь ли ты, ешь ли свинину и подтираешь ли свой зад страницами из корана. Главное не позорься публично. Резонанс никому не нужен и от смутьяна просто избавятся на потеху толпе.
Сейчас Сана была занята очередной порцией красивых обвинений в сторону Америки, что, вот же гады такие, ставили опыты над Спектром – воином Аллаха. А то, что её страна – это главная транзитная зона для детей, похищенных из Центральной Азии, Ближнего Востока и Индии, откуда их потом отправляют в Исток, никого волновать не должно, да.
В который раз она пересматривала компиляцию из десятков видеозаписей, на которых мальчик, почти вдвое младше неё, запросто разделывает вооружённый спецназ, аки детей. Эту запись она пересматривает уже давно, чуть ли не с тех самых пор, как скандально известный Спектр устроил в России переворот. Это доставляло ей некое садистское удовольствие и даже иногда успокаивало её израненную душу.
— Воин Аллаха… Тоже мне, божественное чудо. Если бы это был действительно воин Аллаха, то все эти зажравшиеся твари, не тряслись бы сейчас, забившись как тараканы по углам, а лежали в земле! Везучие ублюдки, которым в очередной раз всё сошло с рук… — экспрессивно проговорила Сана.
— Ну, это дело исправимое… — услышала она сзади, в своей закрытой квартире.
— Кто здесь? — резко подорвалась Сана, в испуге, что её слова могли попасть в уши не тому человеку. Участь, что её в таком случае ожидает, может быть похуже простой смерти. Как бы она не искала источник голоса, который вообще-то издался со стороны угла, в котором никого не было, — что за фокусы? Где ты? Кто ты?
— Не надо так нервничать, я здесь, — прямо перед её глазами из этого самого затемнённого угла буквально материализовалась фигура, чьё лицо она мгновенно опознала, ведь за последний год видела его едва ли не чаще чем собственное отражение, — а кто я такой, вижу, ты уже поняла, — сказал Спектр и умостился на диванчик.
Возникла недолгая пауза, во время которой у женщины проносились в голове самые разные мысли. Наконец, она сделала глубокий вздох и спросила:
— Зачем ты здесь?
— Я, если честно ожидал более живой реакции, всё же я твой кумир, как-никак, — кинул он взгляд на монитор, где играло то самое видео его выходки в России.
— Мне спокойнее смотреть за монстрами с экрана, чем общаться с ними лицом к лицу. А ещё мы оба знаем, что ты здесь не просто так. Это потому, что я женщина? Женщина в правительственной структуре явление редкое, но не уникальное. Но вряд ли ты здесь из-за этого, исходя из твоего досье, что мне довелось прочитать у тебя не должно быть какого-то особого предубеждения к женщинам, значит не из-за пола. Ты хочешь узнать что-то? А меня выбрал… из-за моих оппозиционных взглядов! Ты точно следил за теми, у кого есть необходимая информация и кто в последствии не сдаст тебя, и решил прийти ко мне. Разумно, но я не могу понять, почему ты просто не пойдёшь и не устроишь резню как в России? — сделала она паузу, — или в Индии…
— Воу, полегче! Ты почти всё поняла правильно, кроме момента про пол. Я здесь именно потому, что ты женщина. И перед тем как ты подумаешь что-то не лестное обо мне, я не имею ввиду ничего пошлого, у меня вообще-то жена есть. Что касательно резни… Ну я же не варвар в конце-то концов, — Спектр пожал плечами под скептическим взглядом Саны, — ой, только не надо вешать на меня ярлык какого-то монстра. Спешу тебе напомнить, что буквально каких-то несколько сотен лет назад, если бы я перебил в одиночку столько людей в бою – меня бы почитали как героя! А в нынешних учебниках истории школьники бы с воодушевлением изучали мои подвиги.
— Допустим. Логика в твоих словах действительно есть. И кому как не мусульманке знать, что убийство неверных не просто не грех, а и великая добродетель, — хмыкнула Сана, — но я всё ещё горю желанием услышать, что тебе от меня нужно, — спросила девушка и, расслабившись, села обратно в кресло. Раз она была в полной власти гостя, то и напрягаться смысла нет, верно?
— Ты монтируешь их ложь… Мониторишь социальные сети, форумы, личные блоги любых публичных личностей на которых укажут. Ты ретушируешь их бороды на фото, работаешь в поте лица, чтобы подчеркнуть их величие. Подкладываешь им аплодисменты, которых никогда не было, но ты делаешь это настолько умело, что народ сам начинает верить, что поддерживает лжецов. Но всё равно, в глубине души ты прекрасно осведомлена об их истинной сущности. Это грязь и гниль.
— Ты ошибаешься, — сомневающимся тоном начала Сана, — я монтирую свой комфорт. Я делаю всё возможное, чтобы иметь хоть какое-то подобие нормальной жизни. Довольно роскошная квартира, еда, одежда, свободный доступ к мировой паутине, который даже особо не контролируют и много других мелочей. Чем из всего этого может похвастаться подавляюще большинство женщин в нашей стране? Чёрт, да многие представители мужской части населения удавились бы от зависти, если бы только знали! У меня есть всё! Я счастливая женщина… по меркам этой страны! О чём мне ещё мечтать?
— Пошла ментальная гимнастика… Видишь ли, обмануть меня способен лишь человек, что искренне верит в свою ложь. Одно из преимуществ праны. Если так хочешь, чтобы я уверовал, то попробуй ещё разок, только убери паузу после фразы про счастье, а то мне даже прана не нужна была, чтобы заметить, как тебя изнутри разрывает внутриличностный конфликт. Трудно наверное думать одно, а говорить совершенно иное, да? Особенно когда вся твоя сущность пропитана ненавистью к системе, — глаза парня, казалось смотрели в её душу, минуя плоть, — да, ты отлично научилась носить маску рационального циника, но только психи могут делать это без последствий для своего ментального здоровья и ты, увы, не из их братии. Потому, ты просто продолжаешь копить в себе всю эту злобу. Рано или поздно произойдёт одно из двух: либо ты действительно сойдёшь с ума и тогда маску держать станет куда проще; либо ты в какой-то момент ненависть и горькая обида переполнит тебя и ты сделаешь какую-то глупость, скорее всего выступив против своих угнетателей. Оба варианта это прямой путь на тот свет и я не берусь утверждать, какой из них короче.
— Зачем?.. Зачем ты говоришь мне всё это?! Скажи уже что тебе от меня нужно! — перешла девушка на повышенный тон. Её действительно задели слова гостя. Она была противна сама себе. Ненавидела себя, за то, что стало послушной шестёркой тех, кого презирала больше всего. Но как и сказал Спектр, себя обмануть не получится.
— Я хочу предоставить тебе возможность. Шанс очистить свою родину от рака под названием Ислам.
— Хахахах, да ты бредишь, мальчик. Ты можешь быть хоть суперменом, но поколебать устои, сложившиеся тут более чем за тысячу лет – никому не по силам. Даже если сам Аллах спустится к этим ущербным и потребует перестать верить в него, они решат, что это испытание такое и лоб расшибут себе в намазах.
— Ты недооцениваешь силу технологий. Геббельс в своё время без проблем оболванил Германию. И это в эпоху без интернета, да с чёрно-белыми телевизорами. Можно привести и более древние примеры. Ислам относительно молодая религия. На месте современных Ирака, Ирана, Афганистана и других шариатских помоек, каких только вероисповеданий не было. Зороастризм, индуизм, буддизм, христианство в конце концов… Просто так исторически сложилось, что мусульмане на данной части суши оказались сильнее. А как известно, кто сильнее – тот и прав. Вот только сейчас, право сильного за мной.
— Ну раз ты такой сильный, то иди и меняй мир к лучшему. От меня тебе что надо?
— Боже упаси работать во благо этого гнилого мира. Скажу по секрету, я буду только рад видеть мир в огне. Одни индивиды серьёзно постарались, чтобы выбить из меня любое человеколюбие, если бы не особые обстоятельства, то я сейчас действительно был бы поехавшим монстром. Но это всё лирика. Как я и сказал ранее, я лишь предоставляю шанс. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих в первую очередь. Вместо самих пакистанцев я батрачить не намерен. Но так уж вышло, что я не против оказать помощь.
— Какие сладкие речи. Меня даже проняло, вот только ты наверное не учёл одну маленькую деталь – перед тобой лишь одна маленькая пропагандистка, хоть и со знаниями программной инженерии. Допустим я согласна, что дальше? — с вызовом посмотрела девушка на гостя.
— Я не знаю. Ты мне скажи, — легкомысленно ответил тот.
— Чего? То есть у тебя даже плана нет? О чём ты тогда всё это время сидел распинался? У тебя точно не все дома.
— Ну я как бы прибыл в эту страну относительно недавно. И знаю о ней только то, что можно найти в интернете. Я потому и искал помощи в среде тех, кто получает информацию непосредственно от разведки.
— Разведки? Не поняла, — удивилась Сана.
— Ах точно, вряд ли ISI предупредили тебя, что де факто ты работаешь на них. Ну-с, теперь знаешь. Так-то далеко не каждый сотрудник правоохранительных органов может узнать те секреты, что знаешь ты. Итак, если ты не в силах составить план восстания и революции, то нам надо найти тех, кому это по силам. А теперь напрягай мозги и думай, кого мне вербовать на должность нашего стратега. Нужна образованная женщина из оппозиции, что стоит поперёк горла у государства. Даже лучше будет, если она наговорила своим недовольным ртом на несчастный случай от спецслужб. Уверен, ты уже встречала такие случаи в своей практике.
— Встречала конечно. И неоднократно обеляла государство, когда оно оставляло следы, указывающее на причастность спецслужб. Но ты переоценил мою значимость для спецов. Я узнаю про каждый провал государства постфактум и лишь вытираю ему задницу.
— Хм… А если я дам тебе доступ к серверам ISI? Сможешь незаметно следить за ними? Хотя нет, скорее всего самые важные документы они хранят либо на бумажных носителях, либо на серверах, не имеющих выхода в мировую паутину. Ладно, придётся завербовать кого-то в разведке. Прошу, скажи, что у тебя есть компромат на каких-то важных шишек в спецслужбах, который имеет достаточно высокий доступ, чтобы заранее знать об устранении оппозиционных лидеров.
— Ну этого добра у меня навалом. Это мужло… — она одёрнула себя посмотрев на Спектра, — эти люди, вовсю пользуются своей безнаказанностью и плевать хотели на Коран, потому многие политики и работники спецслужб часто оказываются замечены в компрометирующих обстоятельствах. А я одна из тех, кто за ними потом подчищает.
— Прекрасно, тогда тебе, как образованному программисту, хоть и работающему не совсем по специальности, задание: разработать мессенджер, который позволит обмениваться информацией нашему новому кружку по интересам. Дальше я пойду припугну кого-то из твоего списка пи… нехороших людей, чтобы он отчитывался через новое приложение. Учитывай тот факт, что после нескольких неудач, спецы точно поймут, что среди них завелась крыса и все технические приспособления сотрудников проверят в первую очередь. Так что замаскируй его под что-то другое. Например кастомный файловый менеджер, удобную библиотеку с комфортным интерфейсом для чтения книг или другие варианты в таком же духе. Будет лучше, если выпустить его в свободный доступ. Пусть оно распространяется среди людей, так будет меньше подозрений. Доступ к скрытым функциям будем выдавать лично доверенным лицам.
— Ну ты и придумал конечно. Мне конечно льстит твоя высокая оценка моих навыков, но я не настолько хороша. И многое со времён обучения я уже забыла. И даже если бы я знала наизусть всю программу лучшего университета мира, этого недостаточно для твоего запроса. Потребуется много дополнительных знаний, а обучаемость у меня уже далеко не та, что в молодости…
— Ну это дело я подправить способен. Настраивайся на увлекательное времяпрепровождение в одной позе. Думаю за неделю управимся.
— Что ты собрался делать?
— Собрался делать из тебя гения. Когда мы закончим, Билл Гейтс будет нервно курить в сторонке…
***
POV Spectre
Как я и рассчитывал, пробуждение и обучение контролю пране заняло у Саны около недели. После чего ещё неделю мне пришлось подождать, пока новообретённая энергия, которую девушка с моей помощью удерживала в голове, не улучшила её память до почти эйдетической. Да и в целом ей стало проще думать, намного быстрее выстраивала логические и ассоциативные цепочки. Дальше за считанные дни она реализовала описанное мной приложение и аккуратно, не оставляя следов, загрузила на различные площадки. Капелька маркетинга и у людей появилась удобная читалка, поддерживающая практически все текстовые расширения.
И сейчас я сидел в квартире полковника Навида Ашрафа, идеального потенциального шпиона в стане врага. Во-первых, он отвечает за наблюдение за внутренними оппозиционными группами, религиозными школами и подозрительными движениями народных масс. Во-вторых, он неверующий, хотя на публике показывает совсем другое. И в-третьих он прямо участвовал в подавлении протестов в Белуджистане, среди его скелетов в шкафу есть скелеты подростков.
Вообще, он оказался особо рьяным инквизитором для режима. Я смог нарыть в архивах достаточно видеозаписей допросами политических и религиозных диссидентов, которых он не стеснялся пытать, при этом нередко с летальным исходом. Естественно все дела замяли. И это ещё далеко не все его прегрешения.
В квартире я был не один, в другой комнате спала жена, по крайней мере законная жена. Сам мужчина только вернулся домой и собирался как обычно закатить скандал, из-за того, что женщина посмела не встретить его. Но я оставил дверь в его кабинет открытой. А он так-то жену настолько зашугал, что она ни за что без спросу сюда не вошла бы. Потому, разувшись, он сразу зашёл ко мне, но я пока не стал раскрывать своё присутствие. Он как раз заметил оставленные на видном месте документы с компроматом.
Было заметно невооружённым глазом, как его лицо менялось в цвете по несколько раз в минуту. Сердце полковника предательски ёкало и я решил наконец-то нарушить тишину:
— Знаешь, за все твои достижения мне стоило бы отдать тебя в свободное пользование группе мужеложцев или скормить свиньям. Желательно публично.
— Кто здесь? — он дёрнулся от испуга и достал пистолет, направив его в мою сторону, — ты!.. В-воин Аллаха…
— Тц, только не говори, что сам уверовал в байки придуманные для быдла, — закатываю глаза. Ну серьёзно, ладно бы я в исток попал из исламских регионов или по национальности был арабом, но это же не так и он должен быть одним из тех, кто точно читал мой файл, — этот кусок металлолома можешь убрать, — вот только он и не подумал опускать руку, — нет, ну ты серьёзно? Ты же не думаешь, что у тебя есть шанс? Хотел бы убить, ты бы даже домой не дошёл.
— Это, — показал он на компромат, — твоё? Что тебе нужно?
— Это не моё. Это твоё. Все твои великие достижения, за которые тебя с радостью закидали бы камнями. В любой исламской коммуне. Даже «министерство правды» не сможет тебя обелить, если я начну форсить всю эту информацию в сети. Сам ведь понимаешь, что в таком случае тебя ждёт только гроб.
— Я так понимаю сейчас поступит предложение, от которого нельзя отказаться.
— Правильно понимаешь! В общем смотри, ваше государство было в числе тех, что меня сильно расстроили, хотя справедливости ради меня обидел весь мир, но посещать вообще каждую страну звучит напряжно, так что вините себя, что владеете ядерным оружием. В ином случае мне было бы лень вас трогать. Так вот, меня расстроили, теперь я хочу расстроить вас в ответ. Справедливо, не так ли? Сейчас ты скачаешь одно популярное в последнее время приложение и я расскажу тебе, как с его помощью получать указания от твоих новых работодателей.
— Я стану двойным агентом? Чёрт с ним, я согласен. Надеюсь компромат не утечёт в сеть, когда вы сделаете то, что задумали. Что бы это ни было…
— Эй! Куда ты спешишь? Я ведь ещё даже не объяснил, почему у тебя нет вариантов! — с улыбкой смотрю не этого врунишку, — смотри, ситуация следующая, правительство в вашей стране сменится так или иначе, может быть также как в России, может более брутально, как в Индии, а может быть к власти придут женщины…
— Кто? — удивился он.
— Да-да, ты не ослышался, женщины. Которых ты не считаешь за людей. И смотри какая вырисовывается картина. Если снимать с должностей вашу власть буду я, то малой кровью вы не обойдётесь, а конкретно ты отправишься на корм свиньям. Мне одобрение со стороны закона или людей не нужно. Я не судья. Я просто всех поубиваю, кто мне не понравится. А теперь вариант, где у тебя есть шанс выжить. Я уберу весь компромат на тебя и пока ты верой и правдой служишь новому правительству – они оставляют тебя в живых. Иначе говоря, во втором варианте твоя жизнь будет не в моих руках, а в руках повстанцев. Но не забывай, что если ты решишь сыграть не по правилам и доложить начальству про готовящийся переворот – я тебя из-под земли достану. Сегодня, завтра, через месяц или год – неважно. Однажды я внезапно обрушусь на тебя и заставлю мучительно умирать, за то что ты солгал мне. Итак, каков твой положительный ответ? — ехидно спрашиваю знатно приунывшего полковника.
— Я… согласен, — в этот раз он сказал честно. Что же, это было не трудно. Второй кусочек пазла встал на своё место.
***
3d POV
Фариха сидела в кабинете и перебирала бумаги неизвестно по которому кругу. Под рукой лежали открытый справочник с законами, конституция Пакистана и даже чёртов Коран, будь он проклят!
Она искала всевозможные лазейки, способные на предстоящем гражданском суде убедить народ и судью, что её подзащитная была вынуждена сбежать из дома, из-за угрозы для жизни. Шестнадцатилетняя девушка подвергалась систематическим избиениям со стороны отца и несколько дней назад, когда тот явился домой пьяный, она сбежала из дому, в страхе, что в этот раз её просто забьют до смерти.
Чёртова полиция закрывала глаза на сообщения о домашнем насилии. Чёртов лицемерный шариатский патруль, который в кратчайшие сроки нашёл девушку, что обратилась к Фарихе за убежищем, но не смог заметить мужика, который ужрался вусмерть, неизвестно где взятым алкоголем. Чёртовы законы, не позволяющие девушкам свободное передвижение, если им запретил родственник мужского пола. При том, что у них по столице свободно ходит по своим делам множество женщин. Там такого откровенного беспредела нет. Надо же мировой общественности красивую витрину показывать, ага.
Фариха в очередной раз вздохнула, понимая, что даже если она спасёт девушку от наказания, судья всё равно отправит ту домой к отцу. Также, как и десятки других девушек обращавшихся за помощью до этого. Фариха всю жизнь борется с системой, но у неё просто не хватает сил и ресурсов. Ещё и правительство палки в колёса вставляет таким как она, учредительницам немногих женских общин, отстаивающих права женской половины населения. Не говоря уже о том, что среди женщин полно промытых исламом набожных страдалиц, которые искренне убеждены в том, что страдать во имя Аллаха – для них великая честь. И что выбор им не навязан, а сделан ими самими. И ладно они сами смирились со своей судьбой, но как же порой бесит, что они мешают сопротивляться тем немногим, кто пытается бороться.
В который раз за сегодняшний вечер Фариха смочила горло глотком любимого лимонада.
— Надо было купить больше, сегодня видимо придётся остаться на ночь… Эх… — проговорила вслух юристка.
— Не волнуйся, тебе хватит, — вдруг проговорил взявшийся из ниоткуда юноша, сидевший напротив неё.
— Кто ты? Когда ты вошёл? — спросила ошарашенная Фариха.
— Да вот только-только пришёл. А мою персону ты могла видеть по телевизору в новостях, ну и на зарубежных видеохостингах, всё же ты женщина образованная.
— Скандально известный Спектр. Да, сразу не узнала, извини, как видишь заработалась. У меня даже испугаться сил нет, забавно, правда? Я еле сознании остаюсь, ха-ха.
— Это потому, что если ты противостоишь государству – нужно быть непредсказуемой. И уж точно не иметь каких-то легко эксплуатируемых привычек. Например, этот лимонад ты покупаешь в одном и том же магазине уже довольно давно и сегодня тебя не смутил новый продавец, и последняя бутылка любимого напитка на витрине, и то, что обычно ты куда энергичнее под вечер. Даже если предстоит очень сложный процесс.
— Ясно… Меня отравили. Странно, я даже не чувствую страха смерти или какой-то крупицы злости, только усталость.
— Яд действует таким образом, что ты сначала уснёшь, а во сне у тебя остановится сердце. Но знаешь, меня такой вариант не устраивает, — сказал парень и внезапно прикоснулся к Фарихе.
— Что ты сделал?! — женщина внезапно почувствовала невероятный заряд бодрости. Даже хроническая боль в желудке из-за неправильного питания резко исчезла, как будто её никогда не было, а кожа помолодела на десяток лет, — невероятно. Так вот почему тебя прозвали воином Аллаха. Я думала это очередные бредни мулл.
— Бляя, ещё одна, как же вы задрали… Я уже серьёзно подумываю начинать знакомства в вашей стране со слов «привет! Аллах велосипед! Я Спектр и верю только в макаронного монстра». Ну ты же образованная женщина, которая понимает насколько разрушительна эта религия. Ладно, возможно, когда до вас дойдут новости из Китая, где моими стараниями резко увеличилось количество практиков праны, то вы осознаете, что Аллах тут никаким боком не причастен.
— Ой, извини если задела.
— Да ничего страшного, видал и хуже.
— Что же, Спектр, — улыбнулась женщина, — зачем тебе понадобилось спасать мою жизнь? Как мне отплатить тебе? — искренне поинтересовалась она.
— Не буду ходить вокруг да около. Я хочу, чтобы ты помогла нам организовать восстание. Революцию!
— Вот как. И как я должна это сделать, если не в состоянии защитить хотя бы обычных девушек от домашнего насилия, рабства или остановить выдачу замуж маленьких девочек?
— Твоя проблема в том, что ты пытаешься играть в демократию с обезьянами, которые понимают только язык силы. Видишь ли, конституция говорит, что власть идёт от народа, но это не так. Только крепкие мужчины есть опора для режима. Им нужны зарплаты, имущество, миллиардные бюджеты. Если ты их не купила – твоя цель недостижима. И сейчас, на твоей стороне будет игрок в тысячи раз опаснее всего этого сброда вооружённых мужчин.
— Почему я?
— Потому что ты идейная. И тебе нечего терять, всё что можно ты уже потеряла. Когда власть, дрожа аки банный лист попытается тебя купить или запугать – у них ничего не выйдет. А ещё ты достаточно активная и умная. И станешь ещё умнее, когда мы начнём.
— Последний вопрос. Кого ты подразумевал, говоря помочь «вам»? Я хочу знать с кем работаю. На роль пешки я не согласна.
— О, не волнуйся, тебе отведена куда более важная роль, вне шахматной доски. И раз уж я услышал в твоём голосе намерение согласиться, то позволь объяснить что будет дальше и что мне нужно от тебя…
Обновлено: 18.01.2026