— Кайл! Кайл! – Повторял кто-то, тряся меня за плечо.
Открыв глаза, я увидел Оскара, пытающегося поднять меня с пола и усадить на стул в моей комнате. Яркий солнечный свет ударил в глаза, чуть ли не выжигая их. Укрывшись рукавом, я попросил Оскара закрыть шторами единственное окно, но, услышав мою просьбу, он специально раскрыл его и пододвинул ко мне стакан с водой.
— Вам нужно прийти в себя прямо сейчас, так что привыкайте.
— Сложно сделать это, когда даже глаза открыть не можешь. – пожаловался я, закрываясь плащом от солнца, в попытках открыть глаза. – Чего хотел?
— Люди в деревне не сдают Эйса, а те, кто мог рассказать нужную нам информацию, куда-то пропали. Что будете делать?
— У нас уже есть человек, который готов подтвердить участие Эйса в смерти большинства членов совета, что правили здесь раньше. Если не удастся найти тех, кто поведает о его королевской крови падших, то просто повесим за убийство. Правящая верхушка сказала, что им плевать на судьбу Эйса и у них есть дела поважнее, а Церковь только рада будет его смерти. Слышал, они даже собирали отряд, чтобы убить его.
— Так давайте повесим его и уедем отсюда подальше, мне страшно ходить по улицам этой деревни: все смотрят на меня так, будто готовы в любую секунду прирезать.
— Ты знал на что шёл – твоя безопасность обусловлена смотрящими. Если кто убьет нас, то сразу набегут солдаты из королевской стражи и всех здесь перебьют. Раньше спасало... – Решил убрать плащ, чтобы посмотреть на солнце. – Ох ни хрена! – Я часто заморгал, пытаясь привыкнуть к свету.
— Но вдруг он доберется до моей семьи?
— Она у Семьи Лодрад, – возразил я, протирая глаза, – они в жизни не выдадут их, даже за целое королевство взамен. Так что прояви терпение. Тем более, сам знаешь: если повесить его только за убийство, то верхушка не поменяет мнение обо мне. Наш провал с Детьми Лорва дал о себе знать, и лишь что-то весомое восстановит нас в должности.
— Бред... У вас снова начались головные боли, вы упали и всю ночь провели в отключке на полу. Люди не идут на контакт, а Эйса скоро придется выпустить, ведь, оказывается, немало семей вступились за него. А семья Роз вообще готова начать войну из-за этого. Сегодня последний день, когда он в темнице, у вас последний шанс сломать его.
— И сам знаешь, что он уже сломан.
— Да, но виду не подает. – возразил Оскар, кинув папку с бумагами на мой стол. – Добейте его! – приказал он, открывая дверь.
— Что это?
— Письменное подтверждение от одного из напарников Эйса о его делах. Удачи. – последнее, что сказал Оскар, выходя из комнаты.
— Знать бы ещё, что делать... – Я устало откинулся на спинку стула.
Нужно было приступать к делам: я умылся, привёл себя в порядок; после чего выдвинулся к Эйсу в темницу. Это был последний шанс, чтобы узнать что-то, что даст мне понять, кто в курсе о его королевской крови. И единственный вариант, который оставался - вывести его из себя!
— Открывай дверь! – приказал я стражнику.
Зайдя в здание, я долго собирался с мыслями перед дверью, что вела к нему. Вспомнив всё, чем можно надавить на него, глубоко вздохнув, вальяжно зашёл в подвал и, заметив лежащего на постели Эйса, увидел, что тот уже помирает тут от скуки.
— Смотрю, тебе тут весело. – саркастично бросил я, усаживаясь на стул.
— Самому не надоело сюда приходить?– даже не потрудившись, встать с кровати, ответил вопросом на вопрос он мне.
— Скоро тебя повесят. У меня тут доказательство твоих убийств. – Я показательно встряхнул сумку. – Забавно... Ты проделал длинный путь, так близко подошёл к своей мечте, а тут я, на глазах твоей любимой, повешу тебя. К слову, Оскар сказал, что передаст цветы Асте после твоей смерти.
— Пусть передаст их своей жене, ведь они скоро ей понадобятся. И с чего ты решил, что я люблю Асту?
— Ты разбит, и она единственная, кто поддерживает тебя по-настоящему.
— Это не так. Я всего-навсего её использовал, заставил её доверять себе. Всего-то понадобилось показать ей, что мои чувства взаимны. И добить тем, что благодаря ей я изменился, хоть это и не так.
— Даже если ты и говоришь правду, после твоей смерти мы возьмёмся и за неё. Сделаем так, чтобы вы вместе болтались на ближайшем дереве при въезде. Будет уроком твоим людям на будущее, чтобы понимали на чьей стороне нужно быть. Ещё и церковь явно будет довольна.
— Очень занимательная шутка. Но плевать. Лучше скажи, почему с другими людьми вы пытались работать через церковь. Она присылала вам своих людей, и те, в качестве покаяния, принимали свою участь. Со мной вы решили этого избежать?
— Вообще нет, изначально так и планировалось. Но Оскар сказал, что ты не веришь в бога, а если он и есть, то это именно ты.
— Так и есть.
— Из-за этого приходится довольствоваться обычным способом. Знаешь... Ты напоминаешь мне лошадь из вашего мира. Не помню, как вы их называли, но в академии говорили, что их постоянно пытались обуздать. На это уходило много времени и терпения, но в итоге всё приходило к покорности и дисциплине. С тобой сейчас также.
— Повторяешься. – Ответил Эйс максимально пофигистично.
"Этот урод даже не пытается выражать какие-либо эмоции. Просто лежит и даже пальцем не двинет, будто не верит в мои слова. Всё идёт не так, как планировалось. Думал, я выведу его на эмоции, но в итоге это делает он. Чтобы ни сказал ему, нет никакой реакции. Такими темпами он не скажет, чего лишнего на эмоциях."
— Ты не сдаешься, хотя уже хочешь смерти. Так почему же продолжаешь хвататься за шанс выжить? Сделай всем хорошо, расскажи, что ты Король падших и получи заветную смерть! – Я повысил тон, пытаясь надавить на него.
— Думаешь, что сможешь вывести меня из себя? – Он сел на кровати.
" Похоже, он догадался. Я должен продолжить с ним разговор, но, чтобы это выглядело естественно и не вызвало у него подозрений. "
— Нет, ты и сам справляешься с этим.
— Дай угадаю, все что я скажу никак не повлияет на дело?
— Повлияет.
— Врешь, уже узнал, что только прилюдное ,, покаяние" в своих делах будет являться доказательством. Забавно, что у вас есть подобие нашей системы законов.
— Даже если так, то что?
— А вот что. – Эйс встал с кровати и подошёл впритык к решётке. – В ту ночь, когда совет хотел убить меня с Астой, я устроил им засаду, из-за чего все они попали в плен. Один из стражников семьи подошёл ко мне и спросил, что же с ними делать?
— Не смей! – выйдя из себя, крикнул на него.
" Он специально рассказывает то, что и так знаю, чтобы я перестал пытаться выгадать нужное мне."
— Знаешь, что я ответил?
— Мне не интересно, лучше скажи, Аста в курсе о твоей королевской крови!? – привстав, спросил я. – Может она из-за этого решила жениться на таком отбросе, как ты!?
— Я приказал перерезать их всех до единого и перебить их семьи, если те будут против. По приказу Семьи Фот! – горделиво произнес он.
— Подобных тебе нужно изолировать! Но ничего, скоро ты сгниешь в земле! – крикнул я в ярости, уходя.
— Жди приказа и по свою голову! – бросался угрозами Эйс мне в спину.
***
Обычно в моей личной «тюрьме» все тихо. За окном темный переулок, ведущий в никуда, а в самом здании лишь один стражник на входе, засыпающий стоя каждую ночь. Но сегодня посреди ночи, сквозь сон мне послышались странные, учащающиеся с каждой минутой, звуки. И чем больше проходило времени, тем хуже мне становилось. Из носа без какой-либо причины пошла кровь, и, заметив это, я вскочил с кровати, чтобы осмотреться - ни дела ли это тех, кто шумит посреди ночи.
— Хреново выглядишь. – Сказал знакомый мне мальчик, не старше восьми, что стоял посреди комнаты. Его появления сопровождалось ощущением страха, он пугал меня.
— Нет-нет-нет, я не поведусь на это!
— Не помню, чтобы в детстве я прятал эмоции за смехом и скрывал свою боль.
— Ты лишь иллюзия, исчезни так же, как и появился! – Кричал я на него, в панике отступая к стене.
— Почему я вырос в... это? - Ребенок указал на меня.
— Чего тебе надо!? – спросил я, вытирая кровь рукавом.
— Пришло время привести тебя в себя, ведь пустота внутри тебя не заполнится сама по себе. После нашего разговора ты либо покончишь с болью, либо с собой!
— Думаешь, ты лучше меня?
В комнате из неоткуда задул холодный ветер, и мне стало страшно, стены давили так, будто в эту же секунду они раздавят меня, и я ничего не смогу с этим поделать.
— Ты же так любил жизнь...
— Я её ненавижу нахуй, мне от неё тошно!
— Лишь нытье в ответ.
— Ты лишь фантом, мой больной мозг решил показать мне тебя, чтобы... Чтобы...
— Чтобы что? - Спросил он, усмехнувшись.
— Не знаю! – крикнул я в ответ. – Кто-то решил свести меня с ума, чтобы покончить со мной.
— Или же? – с интересом спросил мальчик. – Эйс, во что ты нас превратил?...
— Закрой свой рот! – в ярости я схватил ножку от разбитого ранее стула.
— Ты понимаешь, что угрожаешь самому себе в восемь лет? – ядовито усмехнулась моя копия. – Ты даёшь слабину. Стал слабым! – крикнул он на меня так, будто родитель на провинившегося ребёнка. – Только и делаешь, что сидишь тут и плачешься о том, как тебе плохо было в детстве, столько самокопания ничего не изменит. Ты ведь понимаешь, что в твоём же проигрыше будешь виноват ты сам? Не мать, что решила убить себя после твоего рождения. – с ненавистью в глазах он смотрел на меня, подходя ближе. – Не друг-предатель, из-за которого погиб наш отец. Именно ты! – сильно ткнув пальцем в мою грудь.
— Нет, это не так...
— Прекрати вести себя, как тряпка, куда ты дел мои амбиции!? – В ярости паренёк продолжил орать на меня.
— Я не хотел стать таким. – всё, что я смог ответить, пытаясь отдалиться от него.
— Неужели та девчонка стоит того, чтобы превратиться в нытика? – Говорил он вкрадчиво, в конце повысив голос и кинув в меня спинку изломанного стула.
Не знаю, почему всё внутри сжалось, я не мог себя контролировать. Стало трудно дышать, одолела резкая головная боль, началась паника. Мой мозг просто не хотел воспринимать происходящее: я в восемь лет объясняю самому себе, каким жалким стал. В комнате ещё сильнее похолодало и, даже находясь в летний день в плаще, меня жутко знобило, кончались силы стоять. Всё тело начало трясти, и было ощущение что ещё чуть-чуть, я потеряю сознание.
— Деньги и насилие помню, никакой любви не было. – мальчик продолжил, ходя по кругу и постоянно осматривая меня.
— Пожалуйста, хватит!. – падая с ног умолял я, пытаясь ухватиться за стену.
— Ты так и не смог выбраться из своего же кошмара. – он резко остановился и посмотрел мне прямо в глаза.
Меня начало тошнить и, упав на пол, я отполз в угол и вжался в него, будто это было моим единственным спасением.
— Заткнись уже! Оставь меня в покое! – от безысходности закричал я, пытаясь скрыть слезы отчаяния.
— Когда ты, наконец, поймёшь, что нельзя убежать от себя. Суицид матери, гибель двух людей, что заменяли тебе отца. Предательство друга, который был тебе ближе многих, твои личные ошибки и решения. Пытался держать всё это в себе и казаться сильным, чтобы не заплакать. Ты настолько запутался в себе, пока искал истину, что теперь та самая истина приводит тебя в ужас. – Мальчик сел передо мной на колени и поднял за подбородок заплаканное лицо. – Ты – совершенно другой, думай не только о войне. У тебя была мечта. И если ты победишь, то она исполнится. – дал он мне надежду, размазывая слезы по моим щекам своими маленькими ладошками. – Ты здесь один... – он осмотрелся. – Время выпустить всё что было в тебе это время! Плачь, смейся, кричи, бей в стену, обсуждай сам с собой моменты из жизни, переживая их. Сбрось груз со своих плеч. Ты не замечаешь, а ведь именно он тянет тебя к земле. Но чтобы завтра ты вновь стал сильным для всех, уже без этой хрени. – Он закончил свою речь, исчезая на моих глазах, оставив после себя лишь разбитый стул и душу.
Обновлено: 15.02.2026