**Искусство Ледяного Сердца**
Боль... Нестерпимая, всепоглощающая.
Казалось, все внутренности плавятся, а тело охватило адское пламя. Внутренний жар становился невыносимым, грозя испепелить его изнутри. Его кожа, прежде белая и чистая, побагровела, приобретя цвет вареного рака. Злое пламя внутри него достигло критической точки.
Еще немного, и...
Либо его тело вспыхнет, обратившись в горстку пепла. Либо, еще до того, как он сгорит заживо, огненный яд пропитает каждую его клетку, и тело просто разорвет на части.
*«Я не хочу умирать...»*
Сознание Линь Сяо уже начало мутнеть. Но неистовая жажда жизни заставила его до крови прокусить язык, не давая себе провалиться в спасительное забытьё. Он оставался верен своим принципам, но это вовсе не означало, что он был готов смириться со смертью.
И тогда, в тумане боли, на грани бреда, Линь Сяо вдруг вспомнил строки мантры Ледяного Сердца, что заучил в прошлой жизни.
*«Сердце - чистый словно лёд, не дрогнет, даже если рухнут небосвод. Средь мириадов перемен - покой, сознанье - ясный сон…»*
В отчаянной надежде, пытаясь лечить мёртвую лошадь как живую, Линь Сяо начал мысленно повторять мантру. Спустя какое-то время он и впрямь ощутил, как из самой глубины его естества рождается тонкий ручеёк прохлады. Под гнётом Искусства Ледяного Сердца бушующий в теле злой огонь, казалось, начал утихать. Но передышка была недолгой.
Очень скоро пламя нанесло ответный, ещё более яростный удар!
Линь Сяо задыхался, ловя ртом воздух. Шатаясь, он с трудом поднялся на ноги и, добравшись до кадки с водой, зачерпнул полный ковш воды. Не раздумывая, он опрокинул его в себя, жадно глотая драгоценную влагу. Его тело было страшно обезвожено. Не напейся он сейчас, и ему не пришлось бы дожидаться, пока злой огонь сожжёт его дотла, - он бы просто умер от истощения!
Кое-как добравшись до своей соломенной циновки, Сяо, превозмогая адскую боль, сел в позу для медитации, которую видел в даосских трактатах в прошлой жизни, и снова принялся читать мантру.
...
Кое-как добравшись до своей соломенной циновки, Линь Сяо, превозмогая адскую боль, сел в позу для медитации, которую видел в даосских трактатах в прошлой жизни, и снова принялся читать мантру. И снова сосредоточился на Технике Ледяного Сердца:
*«В сердце нет преград, в уме - привязок нет. Дух отпусти, сознание раскрой - в безмолвии покой. *
*Поток течёт - душа без страха, плывут в уме неспешно облака. Коль разум чист, ничем не загрязнён, то в вечности свободен он».*
Повторяя мантру, словно молитву, Линь Сяо, сам того не заметив, провалился в тяжелое забытье...
На следующий день снаружи лачуги послышалось знакомое нытье:
— Учитель, ну зачем мы опять к нему пришли? Возимся с ним, а он наотрез отказывается избавляться от своего пламени! Еще и корчит из себя святого: «Лучше разбиться яшмой...» Тоже мне! А я, значит, по-твоему, грязный? Да я же тоже не от хорошей жизни в тот дом хожу... - бубнил Ма Хунцзюнь.
Флендер искоса бросил взгляд на своего ученика. Этот... Вчера вечером он отвел его в «весёлый дом», чтобы тот сбросил напряжение. Сам Флендер, конечно, свидетелем ритуала не был, но стоны и вскрики, доносившиеся из комнаты, не оставляли сомнений в происходящем. Мерзкая сцена. И ведь главное, этот ученик, даже «выпустив пар», потом все никак не хотел уходить от тамошних девиц.
Честно говоря, Флендер был глубоко разочарован. Другое дело - Линь Сяо. Мальчишка произвел на него неизгладимое впечатление. Да, вчера он вспылил, уязвленный его упрямством, но в глубине души не мог не восхищаться стойкостью этого юноши. Флендер лелеял мечту создать лучшую академию Мастеров Духа на континенте. С таким учеником, как Линь Сяо, он бы точно заткнул за пояс всех конкурентов!
Погруженный в эти мысли, Флендер толкнул ветхую дверь и замер на пороге, пораженный увиденным.
На циновке, бледный как полотно, лежал Линь Сяо. С первого взгляда было непонятно, жив он или мертв. От самой циновки шел едва уловимый запах гари, который отчетливее висел в затхлом воздухе лачуги.
*«Неужели вчера злое пламя все-таки прорвалось?!»*
Флендер шагнул к юноше, чтобы проверить его состояние, но в тот же миг из ниоткуда возник сгусток зловещего, потустороннего пламени и метнулся прямо к нему!
Чудовищный жар! Казалось, сам воздух вокруг этого огня плавится и искажается.
— Обличье Совы!
За спиной Флендера мгновенно вспыхнули семь сияющих Духовных Колец, высвобождая неосязаемую, но могучую ауру Святого Духа. Он мгновенно сконцентрировал свою Духовную Силу, намереваясь одним ударом погасить враждебное пламя.
Но стоило зловещему огоньку соприкоснуться с его силой, как он, будто голодный зверь, наткнувшийся на пищу, вспыхнул еще яростнее! Флендера охватил липкий ужас. *«Как же так?! У них обоих Феникс Злого Пламени, но почему огонь Линь Сяо настолько отличается от пламени Ма Хунцзюня?!»*
— Четвертая Духовная Способность: Режущие Клинки Ветра!
Резким взмахом руки Флендер призвал дюжину полупрозрачных, мерцающих ветряных лезвий. Они беззвучно рассекли воздух и обрушились на сгусток пламени, раздробив его на мириады гаснущих искр.
Ма Хунцзюнь ошарашенно таращился на Учителя, потом на Линь Сяо. Почему их огонь так не похож?
В этот момент Линь Сяо медленно открыл глаза и сел на циновке.
Флендер, не сводя с него сурового взгляда, спросил:
— Вчера ночью... твоё злое пламя прорвалось наружу?
Линь Сяо молча кивнул.
Вот теперь Флендер был по-настоящему ошеломлен.
— Прорвалось... Но почему ты тогда жив?!
Линь Сяо устало потер виски. Тупая головная боль медленно отступала, оставляя после себя лишь звенящую пустоту и крайнее изнеможение.
— Просто... повезло.
— Пусть так, - холодно отрезал Флендер. — Ты пережил это сейчас. Но что будет, когда оно прорвется в следующий раз? Думаешь, тебе снова повезет? Ты силой подавляешь пламя, но пойми - от этого оно не слабеет! Наоборот! Накапливаясь внутри снова и снова, оно становится лишь сильнее, яростнее! Можешь ли ты быть уверен, что удача тебя не оставит? От судьбы не уйдешь!
Рано или поздно этот огонь тебя доконает. Пока ты не найдешь способ избавиться от него, смерть - лишь вопрос времени! Твой Боевой Дух имеет врожденный дефект, он никуда не денется, а значит, злое пламя будет копиться вновь и вновь. Со временем оно станет еще опаснее, эволюционирует, и каждая вспышка будет страшнее предыдущей!
Именно поэтому его пламя - помимо Врождённой Полной Духовной Силы - кажется таким зловещим и намного мощнее, чем у Ма Хунцзюня. Тот регулярно «спускает пар», а этот мальчишка упрямо играет со смертью, позволяя огненному яду накапливаться и крепнуть в его теле!
Линь Сяо молчал. Он не был глупцом и сам отчаянно искал решение. Техника Ледяного Сердца помогала лишь временно подавлять пламя, пока оно не слишком разгорелось. Но он понимал: однажды накопленной мощи станет слишком много, и никакая медитация уже не спасет. Полностью исцелить его, насколько он помнил из той, прошлой жизни, могло лишь одно... Чудесная Трава. Особая, невероятно редкая...
— Через несколько дней я ухожу, - неожиданно произнес Линь Сяо, прерывая гнетущую тишину.
Флендер опешил.
— Уходишь? Куда ты собрался? Ты ведь еще даже не полноценный маг духа! Простой мальчишка, едва пробудивший свой Дух!
Линь Сяо не стал вдаваться в подробности.
— Просто уйду. Хочу повидать этот мир.
Сказать по правде, Линь Сяо почти ничего не знал о Континенте Доулуо. Да, он читал когда-то новеллу о нем, но только оказавшись здесь, по-настоящему понял: реальность разительно отличается от книжных строк. В новелле все выглядело иначе — слова на бумаге, не идущие ни в какое сравнение с настоящей жизнью, с настоящими людьми... Смертельная опасность на страницах книги — лишь пара абзацев. Но пережив ее на собственной шкуре, Линь Сяо чувствовал себя так, словно родился заново.
Флендер растерянно покачал головой:
— Повидать мир... перед смертью? Эх, Сяо... Какая нелепая трата! Твоя жизнь только начинается! Этот мир гораздо интереснее и чудеснее, чем ты можешь вообразить... А ты сам избрал дорогу в могилу. Неужели твои принципы того стоят?
В груди Флендера поднялась тяжелая волна скорби и непонимания. Ну зачем, зачем такая жертва? Юный мальчишка, талантливый... почему он так непробиваемо упрям?!
А Линь Сяо вдруг улыбнулся - на удивление ясно и светло. И от этой улыбки его бледные щеки тронул легкий румянец. Длинные, до плеч, волосы цвета осеннего клена были в беспорядке, но лицо, еще по-детски мягкое, уже дышало зарождающейся красотой, а взгляд был твердым и решительным - совсем не детским.
Он молча указал рукой в сторону порога. Там, у ветхого, поросшего зеленым мхом дверного косяка, вопреки всему гордо тянулся к серому небу одинокий кустик дикой хризантемы, усыпанный мелкими желтыми цветами.
— «Лучше, храня аромат, умереть на ветвях,
Чем с северным ветром упасть в грязь и прах...» - тихо, почти про себя, произнес Сяо.
Флендер окончательно понял: спорить бесполезно. Он махнул рукой.
Тяжело вздохнув, он резко развернулся и, знаком подозвав Ма Хунцзюня, вышел из лачуги.
*«Какая жалость... - стучало у него в висках. - Какая невосполнимая, бессмысленная потеря! Такой талант... и такая глупая, упрямая смерть...»*
Обновлено: 19.01.2026