В управу Ян Лин вернулся с десятью тысячами лянов — банковыми билетами по тысяче. А ещё с драгоценной саблей и пузырьком пилюль Озарения: десять штук, ни одной бракованной.
«Неудивительно, что местные то и дело доводят приёмы до Великого мастера. Было бы хоть какое-то положение да источник денег — на одних пилюлях Озарения туда и доберёшься. Только вот настоящий порог — класс приёма. Всяким У Цюэ до хороших приёмов не дотянуться».
С этими мыслями Ян Лин открыл медную трубку, взятую у Те Синху,
В управу Ян Лин вернулся с десятью тысячами лянов — банковыми билетами по тысяче. А ещё с драгоценной саблей и пузырьком пилюль Озарения: десять штук, ни одной бракованной.
«Неудивительно, что местные то и дело доводят приёмы до Великого мастера. Было бы хоть какое-то положение да источник денег — на одних пилюлях Озарения туда и доберёшься. Только вот настоящий порог — класс приёма. Всяким У Цюэ до хороших приёмов не дотянуться».
С этими мыслями Ян Лин открыл медную трубку, взятую у Те Синху,
В управу Ян Лин вернулся с десятью тысячами лянов — банковыми билетами по тысяче. А ещё с драгоценной саблей и пузырьком пилюль Озарения: десять штук, ни одной бракованной.
«Неудивительно, что местные то и дело доводят приёмы до Великого мастера. Было бы хоть какое-то положение да источник денег — на одних пилюлях Озарения туда и доберёшься. Только вот настоящий порог — класс приёма. Всяким У Цюэ до хороших приёмов не дотянуться».
С этими мыслями Ян Лин открыл медную трубку, взятую у Те Синху,