То, как Ян Лин повёл в первую шахту больше сотни человек, видел весь прииск — все десять с лишним тысяч шахтёров.
— Наш надзиратель, похоже, решил с шахтами бодаться до последнего.
— Если он и правда уберёт оттуда всю опасность — может, и мы потом спустимся, урвём своё.
— Размечтались, — окатил их холодной водой кто-то. — Надзиратель Ян просто показуху устраивает. Хочет, чтобы мы полезли в шахты и накопали побольше золота. А это работа, за которую головой платят. Кому надо — пусть сам и лезет
То, как Ян Лин повёл в первую шахту больше сотни человек, видел весь прииск — все десять с лишним тысяч шахтёров.
— Наш надзиратель, похоже, решил с шахтами бодаться до последнего.
— Если он и правда уберёт оттуда всю опасность — может, и мы потом спустимся, урвём своё.
— Размечтались, — окатил их холодной водой кто-то. — Надзиратель Ян просто показуху устраивает. Хочет, чтобы мы полезли в шахты и накопали побольше золота. А это работа, за которую головой платят. Кому надо — пусть сам и лезет
То, как Ян Лин повёл в первую шахту больше сотни человек, видел весь прииск — все десять с лишним тысяч шахтёров.
— Наш надзиратель, похоже, решил с шахтами бодаться до последнего.
— Если он и правда уберёт оттуда всю опасность — может, и мы потом спустимся, урвём своё.
— Размечтались, — окатил их холодной водой кто-то. — Надзиратель Ян просто показуху устраивает. Хочет, чтобы мы полезли в шахты и накопали побольше золота. А это работа, за которую головой платят. Кому надо — пусть сам и лезет