Глава 68 — Глава 68. Вы слишком много надумываете!

Дверь кабинета Хокаге с грохотом распахнулась от пинка. Шимура Данзо, высокомерно вскинув подбородок, прошествовал в кабинет. Его взгляд скользнул по Сарутоби Хирузену, Митокадо Хомуре и Утатане Кохару, терпеливо ожидавшим его, прежде чем он без обиняков занял свое место. Этим нарочитым жестом Данзо сразу задал тон, демонстрируя непоколебимую уверенность перед лицом неизбежного противостояния. Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, неспешно взял курительную трубку и, раскурив ее, глубоко затянулся. Он молча, испытующе смотрел на Данзо, одним этим невозмутимым спокойствием сводя на нет всю его показную агрессию. — Дошли слухи, что «Корень» понес тяжелые потери… — Митокадо Хомура первым нарушил тишину, его взгляд задержался на обрубке руки Данзо. — Судя по всему, куда более серьезные, чем мы предполагали. Утатане Кохару нахмурилась. — Данзо, ты обязан дать объяснения! Что ты устроил в Стране Дождя?! Данзо, с трудом вырвавшись от Ханзо Саламандры, добрался до главного лагеря Конохи в Стране Дождя, где ему оказали медицинскую помощь. Естественно, вести о его самочинных действиях не замедлили достичь ушей Хирузена и советников. Более того, Хирузен не сомневался: внезапное обострение конфликта с Ивагакуре в Стране Дождя – дело рук его старого «друга». Хокаге недоумевал лишь об одном: что же такого стряслось с Данзо, что он оказался в столь плачевном состоянии. Ведь при всей осторожности Данзо и силе его «Корня», даже прямое столкновение с Цучикаге Оноки или тем же Ханзо не должно было привести к таким катастрофическим последствиям. Данзо проигнорировал советников, обращаясь напрямую к Хирузену: — Хирузен, в Стране Дождя возникла серьезная угроза. Я пошел на мирные переговоры с Ивагакуре, но мы должны немедленно взять Страну Дождя под полный контроль! — Обоснуй, — Хирузен выпустил колечко дыма, его голос оставался спокойным. — И не пытайся смешивать все в кучу. Твое самоуправство на этот раз – вопиющее превышение полномочий, не говоря уже о потерях. Ты понесешь за это ответственность, так что не уводи разговор в сторону. Хирузен слишком хорошо знал своего старого товарища и его манеру уходить от ответа, потому сразу отрезал пути к отступлению. Лицо Данзо помрачнело. — Все мои действия – на благо Конохи! Мне не в чем себя упрекнуть! — И это не оправдание самоуправству! — Хирузен нахмурился, в голосе зазвучали стальные нотки. — Недавнее обострение с Ивагакуре — твоих рук дело! Несмотря на мой прямой запрет, ты вмешался в мирные переговоры! Кто из нас Хокаге, Данзо, ты или я?! Посему слушай внимательно: ты временно отстраняешься от обязанностей старейшины. Отныне по всем вопросам, касающимся деревни, твой голос будет лишь совещательным, без права принятия решений. Кроме того, деятельность «Корня», за исключением текущих миссий, немедленно замораживается. Восстанавливайте силы в Конохе и ждите моих дальнейших распоряжений. Данзо в ярости ударил кулаком по столу. — Ты не можешь! Ты же понимаешь важность «Корня»! Мы не имеем права останавливаться сейчас! — Это приказ, а не предмет для дискуссии, — ледяным тоном отрезал Хирузен. — И учти, если разбирать твои проступки по всей строгости закона, это наказание покажется тебе милостью. — Данзо, Хирузен прав, ты действительно перешел черту, — поддержала Хокаге Утатане Кохару. — К тому же, с таким ранением тебе необходим отдых. Восстанавливайся. Хирузен, безусловно, осознавал важность «Корня» – большинство его операций проводилось с молчаливого одобрения Хокаге. Но это не давало Данзо права на полную бесконтрольность. В последние годы Третий все отчетливее понимал: «Корень» выходит из-под его влияния. Пора было поставить Данзо на место. Тем более что война близилась к концу, впереди замаячил мирный период, и временная «заморозка» «Корня» не навредила бы общим интересам. Этот шаг Хирузен заранее согласовал с Хомурой и Кохару, не оставив Данзо пространства для маневра. — Ты! Вы… — Данзо перевел взгляд с непреклонного Хирузена на Кохару, игравшую роль «доброго полицейского», и на невозмутимого Хомуру. Все стало ясно: решение было принято заранее, и любые возражения бесполезны. Спор был бессмыслен. Данзо замолчал, чувствуя, как внутри закипает с трудом сдерживаемая ярость. — Что ж, с этим разобрались, — заключил Хирузен, видя, что Данзо смирился. — Но ты так и не объяснил причину столь сокрушительных потерь. С твоим опытом и силами… что могло привести к такому исходу? И какие у тебя основания требовать ввода войск в Страну Дождя? Лицо Данзо несколько раз дернулось; он явно колебался, стоит ли делиться информацией. Наконец, он решился и мрачно произнес: — Помните, несколько лет назад Джирайя возился с тремя сиротами в Стране Дождя? Хирузен замер. Разумеется, он помнил. Тогда, на исходе Второй Великой Войны Шиноби, Джирайя из-за этих сирот на несколько лет задержался в Стране Дождя, словно позабыв о родной деревне, отчаянно нуждавшейся в восстановлении и сильных шиноби. Это сильно разозлило Хокаге. Именно тот случай заставил его вычеркнуть Джирайю из списка кандидатов на пост Четвертого. Человек, поддающийся эмоциям и ставящий личное выше долга перед деревней, не может быть Хокаге! Не дожидаясь ответа, Данзо продолжил: — Вам ведь известно, что Ханзо Саламандра недавно взял себе троих личных учеников? Хирузен едва заметно нахмурился, но тут же овладел собой. — Ты хочешь сказать… эти трое учеников Ханзо – те самые сироты, которых когда-то наставлял Джирайя? Хирузен не был глуп. Стоило Данзо связать эти два факта, как Хокаге мгновенно сложил два и два. Данзо кивнул. — Именно. Более того, Ханзо готовит их в свои преемники. Если ничего не изменится, они возглавят Скрытый Дождь. Услышав это, Хирузен усмехнулся. — Что ж, не было бы счастья, да несчастье помогло! Кто бы мог подумать, что этот шалопай Джирайя, сам того не ведая, окажет Конохе такую услугу! Митокадо Хомура согласно кивнул. — Действительно. Связь через Джирайю может значительно упростить наши будущие отношения со Скрытым Дождем. Если Амегакуре встанет на нашу сторону, это даст нам серьезное преимущество как против Ивы, так и против Суны.