Глава 22 — Глава 22: Бремя лет

— Развейся! Ханзо Саламандра сложил пальцы в нужную печать, и Техника Призыва была отменена. С глухим хлопком саламандра Ибусе обратилась в клубы белого дыма и исчезла. Ханзо окинул взглядом разоренное поле боя и, развернувшись, двинулся к Деревне Скрытого Дождя. Спустя несколько мгновений воздух пронзил резкий свист, и перед ним, опустившись на одно колено, возникло больше десятка фигур. Ниндзя Деревни Дождя. Опасаясь ядовитых испарений, они держались на безопасном расстоянии от места схватки Ханзо с Учихой Джином. — Господин Ханзо, битва окончена? Кто был врагом? — с плохо скрываемым нетерпением спросил глава отряда, едва Ханзо приблизился. — Всем встать, — Ханзо обвел взглядом своих шиноби, его голос звучал ровно и бесстрастно. — С врагом покончено. Выставьте оцепление, чтобы жители деревни случайно не забрели сюда. Остальное обсудим по возвращении. — Есть! — почтительно и без тени сомнения ответил командир. После использования техник Ханзо Саламандры поле боя неизменно окутывал ядовитый туман, которому требовалось время, чтобы рассеяться. Во избежание случайных отравлений он всегда приказывал оцеплять такие места. Предводитель отряда, привыкший к подобным распоряжениям, сноровисто принялся отдавать команды. Ханзо же, не удостоив их более вниманием, продолжил путь в Деревню Скрытого Дождя. Вскоре он был уже в своей резиденции. Умывшись и сменив боевое облачение на повседневную одежду, он вызвал в кабинет Тэнъу — того самого предводителя отряда, ставшего теперь его ближайшим помощником. — Тэнъу, в последнее время были какие-либо тревожные сигналы со стороны Конохи или Скрытого Камня? — спросил Ханзо. Лицо его оставалось непроницаемой маской. Тэнъу на мгновение задумался. — Ничего из ряда вон выходящего, господин. Разве что стычки между их отрядами стали ожесточеннее. Потери почти удвоились по сравнению с прошлой неделей. В глазах Ханзо мелькнул едва заметный стальной блеск. — Наши наблюдательные группы не были втянуты? Тэнъу кивнул, помрачнев: — Увы. Недавно мы потеряли связь с двумя группами. Расследование показало, что они, вероятнее всего, угодили в столкновение между Конохой и Камнем и были уничтожены. Ханзо молча выслушал, его разум просчитывал варианты. Судя по донесению Тэнъу, Данзо Шимура уже начал свою игру на землях Страны Дождя. Возможно, день их встречи был уже не за горами. Видя, что Ханзо погружен в свои мысли, Тэнъу осторожно спросил: — Господин Ханзо, за этим кроется нечто большее? Тот сегодняшний нападавший… Ханзо перевел на него взгляд. — Он пришел за моей головой. С символикой ниндзя Конохи. Вероятно, рассчитывал втянуть нашу деревню в войну. Зрачки Тэнъу сузились, лицо мгновенно стало напряженным. Он не зря считался правой рукой Ханзо и помогал управлять деревней — он не был глупцом. Сопоставив слова лидера с его предыдущими вопросами, Тэнъу почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Господин Ханзо, — Тэнъу понизил голос, — вы полагаете, что помимо нас, Конохи и Скрытого Камня, в Страну Дождя проникла четвертая сила, стремящаяся стравить нас? Ханзо едва заметно покачал головой. — Необязательно четвертая. Тэнъу замер. — Вы хотите сказать… это дело рук кого-то из Конохи или Камня? — потрясенно выдохнул он. Ханзо кивнул, его голос приобрел многозначительные нотки: — В каждой деревне найдутся беспокойные головы. Лицо Тэнъу омрачилось. — Что же нам предпринять? Уведомить Коноху и Скрытый Камень? — Он был встревожен до предела. Казалось, Коноха и Камень вот-вот достигнут перемирия, и тут такое! Не ровен час, разразится новая полномасштабная война, которую истощенная Страна Дождя уже не выдержит. Слова Ханзо прозвучали, как ушат ледяной воды: — Разве они поверят нам? Вернее, разве станут слушать? Тэнъу застыл. На душе стало пусто, словно он заглянул в бездну. И впрямь, когда мнение их маленькой страны имело значение для великих держав? — То, что видим мы, — продолжил Ханзо, — не могут не замечать и Коноха с Камнем. Особенно если это дело рук их собственных людей. Будут они воевать или заключат мир — зависит в первую очередь от их интересов. Мы, Деревня Дождя, не в силах на это повлиять. Все, что в наших силах сейчас, — это контролировать свои границы и людей. Отзовите все наблюдательные группы, оставив лишь внешние посты у лагерей Конохи и Камня. Нельзя позволить нашим людям потерять голову в этой круговерти ненависти. Тэнъу молча кивнул, принимая приказ. Помолчав, Ханзо словно невзначай бросил: — Кстати, та организация… Акацуки… они все еще действуют? — Да, — подтвердил Тэнъу. — Их идеи нашли отклик у многих, численность выросла почти до сотни. — Их идеалы наивны и незрелы, но стремления… стремления у них благие, — в голосе Ханзо прозвучала непривычная нотка, похожая на… сочувствие? — Их лидера зовут Яхико, верно? — Да. Но помимо Яхико, у них есть еще две ключевые фигуры — Нагато и Конан. Ханзо на мгновение задумался. — Отправь к ним гонца. Я хочу встретиться с этими тремя… юнцами. Тэнъу замер, пораженный. Эта просьба показалась ему невероятно странной. С какой стати Ханзо Саламандре тратить время на организацию, больше похожую на детскую забаву? Почему он вдруг изменил своим принципам? Словно прочитав его мысли, Ханзо, к удивлению Тэнъу, счел нужным объясниться: — Тэнъу, как ни горько это признавать, но мне в этом году перевалило за шестьдесят. Долго ли еще деревня сможет на меня опираться? Идеалы Яхико и его товарищей могут быть наивны, но их сила в том, что у них есть эти идеалы, и они стремятся воплотить их в жизнь. Это дорогого стоит. Нашей Деревне Скрытого Дождя нужна свежая кровь. Тэнъу замер, потрясенный до глубины души. Сердце его стиснула смесь горечи, уважения и тревоги. Невероятная мощь Ханзо всегда заставляла забывать о его возрасте. Но лидеру было уже за шестьдесят, и тело его, закаленное бесчисленными битвами, уже не было прежним. Слишком многое взвалил на себя Ханзо Саламандра ради этой деревни. — Господин Ханзо… — смешанные чувства переполняли Тэнъу, слова застревали в горле. — Иди, — Ханзо махнул рукой, отпуская его. — Есть! Глаза Тэнъу покраснели. С трудом подавляя рвущиеся наружу эмоции, он развернулся и вышел. Он не заметил, как в тот миг, когда он отвернулся, глаза Ханзо Саламандры неуловимо изменились, вспыхнув алым Шаринганом с тремя томоэ.