Предложение Учихи Сэцуны было, чего уж греха таить, соблазнительным. Искушение явно читалось на лицах многих соклановцев. Их и без того притесняли со всех сторон, и перед лицом превосходящей мощи Конохи бегство казалось одним из немногих выходов.
— Чушь! — Учиха Я побагровел, сверкнув глазами на Сэцуну. — Даже если отбросить вопрос, сможем ли мы основать новую деревню, куда, скажи на милость, нам податься? Здесь наша земля, земля наших предков! Куда же нам идти, если не оставаться здесь? Или вы думаете, что основать новую деревню — это языком молоть?! Откуда деньги? Откуда земля? Кто нас поддержит?
Если мы и впрямь отделимся от Конохи, неужели она станет безучастно смотреть, как мы строим некую «Новую Коноху»? И не надо говорить, будто другие деревни её сдержат, а Коноха не посмеет вмешаться. Сейчас все в стране кормятся под знаменем Конохи. Создав «Новую Коноху», мы разобьём эту кормушку. Тогда не только верхушка – вся страна ополчится против нас! Они нападут, не считаясь ни с чем! К тому же, другие деревни, точно стая волков, кружат вокруг – кто даст гарантию, что они не воспользуются случаем урвать кусок?! Горький опыт клана Узумаки ещё свеж в памяти! Ныне не эпоха Воюющих Провинций, и клан без защиты деревни — лакомый кусок, который каждый захочет отхватить!
Учиха Я говорил с надрывом; он отчаянно не хотел, чтобы клан Учиха шёл к погибели.
Сэцуна, однако, не уступал.
— Сражаться нельзя, уходить нельзя, – резко бросил он. – Так чего же ты хочешь? Прятаться в панцире, как трусливая черепаха? Позволять верхушке Конохи и дальше душить нас, отхватывая кусок за куском?
Я тоже не унимался:
— Я не говорю, что не хочу сражаться! Я говорю, что мы не можем победить! Главная угроза для нас сейчас — это Сарутоби Хирузен и его шайка стариков. Да сколько им ещё осталось? Перетерпим! Когда они умрут, жизнь Учиха, само собой, наладится!
— Хе! Глупость! — холодно усмехнулся Сэцуна. — Разве не Сэнджу Тобирама, этот седовласый злыдень, первым начал нас притеснять? Когда Тобирама был у власти, вы твердили: «Терпеть!», даже когда этот ублюдок забирал наших детей для своих бесчеловечных опытов! Когда Тобирама умер, а Сарутоби Хирузен и его старичьё пришли к власти, они продолжили давить клан Учиха, и вы снова твердили — терпеть! Но после смерти Хирузена явится какой-нибудь Сарутоби Хи-пёс или Сарутоби Хи-свинья! А этот желтоволосый щенок, Намикадзе Минато, ещё не сел в кресло Хокаге, а уже намерен отобрать у нас Полицию Конохи! И вы снова будете терпеть?! Доколе?! С самого основания этой деревни все правители были против нас! Тогда надо было последовать за Мадарой-сама и уйти из этой проклятой деревни!
Чем больше говорил Сэцуна, тем сильнее разгорался его гнев – казалось, он вот-вот выплеснет всю желчь, копившуюся десятилетиями.
Я тоже завёлся.
— Да, мы были недальновидны! — взревел он. — Соблазнились спокойной жизнью, не разглядели угрозы, о которой предупреждал Мадара-сама! Но что толку теперь об этом говорить?! Будь у тебя сила Мадары-сама, я бы слова против не сказал, что бы ты ни задумал! Если бой — я, Учиха Я, первым ринусь в атаку! Если уходить — я, Учиха Я, отдам всё своё состояние! Но ты должен взглянуть правде в глаза!
— Это я-то не вижу? — отрезал Сэцуна. — Я как раз слишком ясно вижу! Будем и дальше уступать – Коноха рано или поздно иссушит силы нашего клана! Тогда у нас не останется сил для сопротивления! Так что лучше рискнуть сейчас, пока есть порох в пороховницах! Победим — дракон устремится в море, птица вырвется из клетки и взмоет в небеса! Перед нами раскинется необъятный мир! Проиграем — так я и мёртвый вырву из Конохи кусок мяса и кровью нашего клана навеки пригвозджу её к позорному столбу!
— Безумец! Ты просто безумец! — Я смотрел на искажённое яростью лицо Сэцуны. — Ты вконец спятил! Ситуация ещё не настолько критична, а ты уже рвёшься на верную гибель!
Спор между Сэцуной и Я разгорался всё сильнее, и ни один не мог переубедить другого. По сути, оба были по-своему правы, оба радели за клан, но разница в характерах порождала непримиримые расхождения во взглядах на пути решения проблем. Оттого и спор становился лишь жарче.
Собравшиеся в тайной комнате Учиха, поначалу лишь внимавшие спору, постепенно начали подавать голоса. Одни поддерживали Великого Старейшину Учиху Сэцуну: лучше умереть стоя, чем жить на коленях, лучше сражаться с Конохой до последней капли крови! Другие склонялись на сторону Второго Старейшины Учихи Я, полагая, что ситуация ещё не безвыходна и стоит выждать, наблюдая за развитием событий. Была и третья, немногочисленная группа во главе с Учихой Яширо, хранившая молчание. Эти Учиха либо ещё не определились с выбором, либо, будучи ближайшими сторонниками Учихи Фугаку, ожидали его решения.
— Довольно! Мне не о чем с тобой говорить! — поняв, что переубедить Я невозможно, Сэцуна оборвал спор и, повернувшись к Учихе Фугаку, потребовал: — Глава Фугаку, ты – лидер клана Учиха. Каково твоё решение? Ты поддержишь меня или его?!
Все Учиха в тайной комнате замерли, устремив взгляды на Фугаку. Что бы ни думали Сэцуна и Я, окончательное слово оставалось за ним, Учихой Фугаку, главой клана!
Фугаку понял, что момент настал. Он шагнул вперёд, коротко кашлянул.
— Великий Старейшина, Второй Старейшина, на сей раз я не поддержу никого из вас.
Услышав это, Я вздохнул с облегчением. Хоть Фугаку и заявил о нейтралитете, не поддержав Сэцуну, он фактически встал на сторону Я.
— Нет! — глаза Сэцуны опасно сверкнули. — Фугаку, сегодня ты должен чётко заявить о своей позиции! Хватит пытаться угодить и нашим, и вашим, как ты делал это раньше! Никакого стержня, никакого собственного мнения! Вечно пытаешься усидеть на двух стульях! Да какое право ты имеешь после этого возглавлять клан Учиха?!
Слова Сэцуны были безжалостно резки – он явно пытался вырвать из Фугаку определённый ответ.
— Великий Старейшина не так меня понял. Я сказал, что не поддерживаю никого из вас, но это не значит, что у меня нет своей позиции, — Фугаку обвёл взглядом собравшихся, глубоко вздохнул. — Однако в одном Великий Старейшина прав. Я… действительно больше не гожусь на роль главы клана Учиха.
Комната взорвалась гулом голосов.
Обновлено: 19.01.2026