«И за каким хреном я взял её под подобную опеку? – корил себя Зоренфелл, идя рано утром к проблемной рокерше. – Думал быть добрым, помочь хоть кому-нибудь…»
– Когда это мне в голову взбрело просыпаться так рано?! – вырвались мысли в голос. – Может, откатить все, пока я с ума не сошел?..
Парень почесал затылок, пару раз зевнул, замедлив слегка шаг.
– Черт, ну не скотина же я подлая, чтобы так все оставить… К тому же, поздно заднюю давать, кроватка шибко далеко, – поник он.
«Не хочу уподобляться людям, способным бросить товарищей в трудной ситуации…» – вернулись мысли в нужное русло.
Для Зоренфелла выдалось сложно утро как ментально, так и физически. Любитель поспать до полудня проснулся раньше обычного… Где же это видано?!
Не понимая самого себя, Зоренфелл решился помочь исправить озорную девчонку и вернуть её обратно в нормальный мир. С одной стороны, он считал, что так будет только лучше для самой Марии, а с другой стороны, парень чувствовал, что поступает неверно, грубо говоря отнимая у неё тот мир, к которому она так сильно привязалась.
– Компромисс! – воскликнул Зоренфелл, найдя, наконец, ключ к решению дилеммы. – Только вот какой компромисс будет на деле правильным? – задумался он, погружаясь в глубины миров Морфея. – Блин, слишком много думать по утрам вредно для моего здоровья…
Вскоре он доплелся до дома Гольдштафов. Только паренек хотел позвонить в звонок, как повторился вчерашний сценарий…
– Зоренфелл, рад тебя видеть! – вылетел Эрих. – Проходи, я как раз чайник вскипятил.
«Блин, за каким хреном ему вообще этот звонок, если он сам реагирует быстрее него…»
– А Вы как всегда энергичны.
– Ничего не поделать, это мне отец привил, – усмехнулся мужик, – мы жили в деревне и просыпаться с первыми лучами света было нашей обязанностью!
– Ого, получается, Вы из деревни выбрались на рок-сцену и осели в городе?
– Как-то так и получилось. Сказать по чесноку, мы и не думали, что у нас все получится. Как говорится: когда добра не ждешь – оно приходит!
– И кто ж так говорит? – поинтересовался Зоренфелл.
– А черт его знает, не важно! – зашли они в дом. – Тебе клубничного или с лимоном?
– С лимоном, пожалуйста. Мария уже проснулась?
– Не знаю. Я не думал, что ты так рано придешь, потому и не будил её еще. Можешь сам подняться.
– А… в этом не будет ничего такого?
– Ты о чем? – не понял поначалу Эрих.
После небольшой немой паузы, до старика дошло, что имел в виду юноша.
– А-а! Так ты об этом, ха-ха! Не волнуйся, она в одежде спит с младенчества, ничего ты там не увидишь, – сказал он и стал что-то напевать себе под нос. – Ты же все равно не пойдешь на необдуманные поступки… – произнес Эрих тихонько, но так, чтобы Зоренфелл услышал, из-за чего парню стало не по себе.
– Х-ха… ну у Вас и шуточки… – пробормотал юноша.
«Сохранюсь-ка от греха подальше…» – решил перестраховаться Зоренфелл, прежде чем подниматься на второй этаж.
Однако перед тем, как пойти к Марии решил сделать пару шагов на кухню.
– Так вот как Вы меня встречаете все время на подходе… – молвил он.
– А, ты об этом, – взглянул Эрих в окно, – да, я тут обычно готовлю завтрак и поглядываю в окошко. Вчера, наверное, я тебя напугал подобным… действием.
– Да, было слегка, – усмехнулся немного Зоренфелл.
– Просто… необычно видеть ребят, навещающих мою дочурку. Порой мне кажется, что она одинока.
– Но ведь она ходит гулять и все такое, – вспомнил он про «берлогу».
– Имеешь в виду то место с живыми выступлениями?
– Скорее всего, она меня вчера пригласила.
– О, а ты везунчик, мне пришлось следить за ней, чтобы узнать об этом месте… Только не подумай, что я странный, Мария мне совсем ничего не рассказывает, да и разговариваем редко.
– Да ничего такого, Вас понять можно. Так что там с этим местом? – вернулся он к изначальной теме разговора.
– Пусть она и считает там кого-то своим другом, но мне не кажется, что там найдется хорошая компания для неё… Думаю, у неё просто нет другого подобного места.
– В любом случае, скоро я и сам туда наведаюсь, расскажу, что к чему, – подмигнул Зоренфелл.
– Надеюсь на тебя.
– Ага, – кивнул он и пошел, наконец, навестить виновницу утреннего прихода.
«Здесь довольно спокойно и уютно, когда бесы не вылезают из колонок, – заметил ни с того, ни с сего Зоренфелл. – Вдруг и она настоящая милашка, когда не в образе недопанка?»
И вновь работает правило, когда надежда умирает последней.
На стук в двери никто не ответил. Как и думал парень, Мария еще спала, потому решил зайти.
– Верно сказал Эрих, спит и под одеялом, и в той же одежке… Ладно хоть музыку выключила перед сном, не все так плохо. Надеюсь, со слухом у неё все в порядке… – учел Зоренфелл то, как долго она слушает музыку и с какой громкостью.
На столе он заметил вчерашнюю домашнюю работу и из любопытства решил посмотреть, делала ли она что-то или просто так оставила и легла спать. Зоренфелл как никто другой знал о сладости хорошего сна, потому решил разбудить её чуть позже.
Увиденное в тетради заставило парня знатно удивиться. Он на самом деле не ожидал, что она вообще притронется к домашней работе. Но, тем не менее, Мария попробовала порешать, хоть и вышло, ожидаемо, с косяками. Однако сам факт действия вверял в Зоренфелла некоторый заряд воодушевления и бодрости.
Нетрудно было понять, какие ошибки были допущены и где, а также то, как их можно решить. Но первым делом Зоренфелл посчитал своим долгом оповестить отца со свершением чуда! Однако остановился на пороге комнаты и призадумался:
«А что если она решает домашнюю, но не ходит в школу? Возможно, по этой причине её и не исключают. С другой стороны, почему мне никто не сказал, чтобы я этим утром пришел и забрал решенную домашнюю? Ведь я сам вызвался, чтобы сюда притащиться… Хм…»
Хвастануть или не хвастануть – вот в чем вопрос! Терзать самого себя глупыми внутренними спорами Зоренфелл не хотел, потому решил все-таки спуститься и оповестить Эриха.
– Дядь, как поздно вчера Мария музыку выключила?
– Довольно рано, кстати. Мне показалось, что она просто диск меняет, потому не обратил по началу особого внимания, но потом насторожился, из-за чего и пошел к ней, мало ли чего, – объяснял он. – Только вот она мне двери не открыла, отмахнувшись тем, что занята.
– А уроки она вообще делала? – вел тонкую нить Зоренфелл.
– Поначалу да, но чем дальше, тем хуже. В зале где-то есть папка задач, к которым она даже и не притрагивалась.
– Значит, такое уже было раньше.
– О чем ты?
Юноша без лишних слов протянул батяне тетрадку Марии, где красовались неряшливые цифры, грязь на полях в виде нахождения нужных значений и формулы, которые, по всей видимости, она нашла в книжке математики.
– Да ну… – не поверил он. – Неужели она отключила музыку ради решения?
– Представьте себе, – уверенно произнес Зоренфелл. – Думаю, она не совсем против учебы. Пусть Мария и ошибалась, но она попробовала решить вообще все, что было задано.
– Похоже, все идет очень даже хорошо, – обрадовался Эрих.
– Не-а, этого недостаточно. Нельзя останавливаться на полпути. Цель – вернуть Марию в школу.
– Правильно. Если понадобится моя поддержка, только скажи, я все сделаю ради неё…
– А почему сами не проявляете инициативу? Она может почувствовать тепло отцовской заботы и…
– Да, я понимаю, но навязчивость может лишь все усугубить.
– Как отношения могут усугубиться, если она восхищается Вами?
– Восхищается? – переспросил он. – Может раньше так и было, но сейчас я не могу быть в этом уверенным.
– В любом случае, бездействие в суде также карается, – сделал Зоренфелл отсылку на изученный материал по обществознанию.
Пока Эрих с Зоренфеллом разговаривали, Мария уже проснулась и спустилась, чтобы немного подслушать.
– Мария хорошая девочка, даже если Вы скажете лишнего или придете к недопониманию, то с ней можно просто поговорить, извиниться, в случае чего, она безусловно пойдет Вам навстречу.
– Думаешь? – поднял взгляд Эрих.
– По крайней мере мне так кажется.
– Ты, как вижу, хорошо ладишь с людьми. Должно быть, у тебя много друзей.
– Не особо, настоящих друзей очень мало, да и слава у меня дурная… Многому меня обучила мама, за что я ей безмерно благодарен, – с ноткой тоски произнес Зоренфелл.
– Тогда и я ей благодарен, раз воспитала такого хорошего мальчика, – с добротой ответил Эрих.
– Мальчика? – смутился и возмутился слегка парень. – Мне шестнадцать, как никак…
– Думаешь для меня есть разница? – усмехнулся он. – Ты ровесник моей дочки, а для меня она до сих пор маленький ангелочек…
– Но это же не значит, что и я такой же, – перебил его Зоренфелл.
– Конечно, но взрослым ты от этого не стал.
– Понял, логика здесь и не пробегала…
– Может быть, ха-ха!
– Так-с, пойду-ка я её разбужу, – глянул на наручные часы юноша.
– Ага, а я сварганю завтрак.
Пока Зоренфелл шагал в сторону комнаты Марии, он снова залез в тетрадку, дабы сделать понятный разбор даже для прогульщицы.
«Если так подумать, то она и вправду не подходит на роль рокерши, отвязной девки и всего такого, будто… она играет эту роль ради чего-то… – ушли мысли в другое направление. – Слова Марии не были такими естественными, скорее скопированными у кого-то, а это может быть так называемая «берлога», – пошел в ход анализ Зоренфелла. – Она меня не прогнала, хотя я скорее этого ожидал… Туда же отнести то, что она вообще взялась за эти задания. Какой уважающий себя будет подобным заниматься?»
Пока Зоренфелл был погружен в свои размышления по поводу истинного лица девчонки, которую ему поручили, сама Мария на цыпочках ушла в свою комнату, легла под одеяло, делая вид, что спит. «Так по-детски» – сказал бы кто-нибудь.
– О, так ты уже встала, – зайдя в комнату, сказал Зоренфелл.
– К-как ты смеешь входить так просто в комнату девочки? – воскликнула она.
– Эрих сказал, что спишь ты в одежде, да и я заходил, чтобы посмотреть твою домашнюю работу… И знаешь, я приятно удивлен.
Зоренфеллу все равно на её слова о девчачьей комнате и всем прочем, считая это бесполезным фарсом, когда подобный образ не соответствует самой говорящей. Ну где вы слышали, чтобы рокерша смущалась из-за входа парня в комнату? У всех в представлении рокеры – это блюющие себе в руки люди с ирокезами, орущие, подобно бесам из преисподней.
– Приятно удивлен? – не поняла она.
– Да, ты сделала то, о чем я тебя попросил, пусть это и для тебя задания, но мне все равно приятно, – непринужденно ответил парень.
– Тебе-то какая разница? Ты так, принести и уйти… – фыркнула она.
– Кто тебе такое сказал? – сказал он вдруг. – Теперь ты мой друг, что бы ты там не думала, потому я просто не могу тебя оставить в затруднительном положении.
– Друг? – неуверенно произнесла Мария.
– Ты так не считаешь, Мария?
– Не то, чтобы…
– Вот и хорошо, – улыбнулся Зоренфелл, чем ввел её в ступор.
В комнате повисла неловкая атмосфера, которой парень совсем не ощущал, в отличие от Марии. Следующей фразой он её практически добил:
– Хочешь я останусь с тобой этим утром?
Обновлено: 19.02.2026