Глава 4 — Глава 4. Исключение в первый же день?!

Судя по всему, у сцены в переулке нашлись зрители. Кто-то из «доброжелателей» увидел, как Чжан Чэнь зажал Бай Сижо в углу, и тут же доложил Старине Дэну. Дэн Сяньбин был педагогом старой закалки — ответственным до мозга костей. В оригинальном романе он души не чаял в протагонисте Е Фане и всячески опекал Бай Сижо. Конечно, как и многие учителя, он грешил тем, что делил учеников на перспективных и безнадежных, но даже на таких отпетых хулиганов, как Чжан Чэнь, крест ставил не сразу. Он раз за разом давал «последний шанс», надеясь на чудо. Ирония заключалась в том, что эти бесконечные шансы развязывали руки оригинальному Чжан Чэню, превращая учителя в невольного пособника школьной травли. В книге страдания Бай Сижо до появления Героя описывались скупо, парой дежурных фраз. Автор просто нагнетал драму перед выходом спасителя. Но здесь, в реальности, эти «пары фраз» обрушились на Чжан Чэня всей тяжестью настоящего, удушающего кошмара. Одно дело — читать текст на экране смартфона, и совсем другое — видеть живого человека, раздавленного страхом. Чжан Чэнь быстро прикинул хронологию. Раз его еще не выгнали с позором, значит, сюжет находится на ранней стадии. До середины книги еще далеко. Е Фань на горизонте не маячит. По канону исключение ждало его позже — когда он окончательно слетит с катушек и начнет в открытую воевать с Сыном Неба. — Ты что, онемел? Я спрашиваю: она тебя чем-то обидела? Видя, что Чжан Чэнь непривычно молчит, Дэн Сяньбин даже растерялся. Обычно этот наглец, едва переступив порог кабинета, вальяжно падал на стул, закидывал ногу на ногу и всем своим видом показывал, где он видел все эти нотации. А сейчас? Стоит смирно, глаза в пол, никакой агрессии. Учитель сбавил обороты. Вместо того чтобы с порога требовать телефон родителей, он решил сначала допросить подозреваемого. Окрик выдернул Чжан Чэня из раздумий. — Я... я ничего такого не делал, — поспешил оправдаться он. — «Ничего не делал»? — Дэн Сяньбин тяжело вздохнул, и в его голосе зазвенела сталь. — Ничего не делал, а девочка вышла из переулка вся в слезах? Это у тебя хобби такое? — Эм... — Зачем ты потащил её в тупик? Что у тебя с ней общего? Учитель не верил ни единому слову. Факт буллинга был налицо. Но ему нужно было понять мотивы, чтобы погасить конфликт, пока тот не вышел за пределы школы. И, конечно, защитить Бай Сижо от этого токсичного ублюдка. — Я... я пригласил её поесть. Чжан Чэнь сказал чистую правду. — Поесть? — Дэн Сяньбин скривился, как от зубной боли. — У неё своей еды нет? Твоя помощь понадобилась? — Ну... вообще-то да, не было. — Хватит мне лапшу на уши вешать! — Дэн Сяньбин в ярости хлопнул ладонью по столу. Чай в кружке испуганно плеснулся. — Чжан Чэнь! Ты хоть понимаешь, что ты уже висишь на волоске?! У тебя условное наказание, а ты продолжаешь терроризировать одноклассников! — Чем тебе Бай Сижо не угодила? За что ты её так? Ты хоть знаешь, как тяжело её семье приходится... Учителя прорвало. Он перешел от угроз к лекции о морали, пытаясь пробудить в хулигане хоть каплю совести. Классическая «проработка» в учительской. Она длилась целую вечность — весь вечерний урок самоподготовки. Звонок прозвенел, возвещая об окончании занятий, а Чжан Чэнь всё не возвращался. — Брат Чэнь в своем репертуаре. Опять Старина Дэн ему мозги промывает, — хохотнул стриженный под ноль толстяк, сосед Чжан Чэня по парте. Девушки, сидевшие впереди, обернулись и пожали плечами. В их напряженной учебной жизни сплетни о главном хулигане класса были отличным способом развлечься. Толстяк повернулся к дальнему углу, где сидел Ли Цзюньхао. — Эй, Цзюньхао, чё там стряслось-то? — громко спросил он. Весь класс навострил уши. «Тощая обезьяна» Ли Цзюньхао был правой рукой Чжан Чэня и всегда знал всё первым. Ли Цзюньхао лениво глянул на толстяка, встал, подошел и, по-братски облокотившись на его плечо, кивнул в сторону третьего ряда. — Туда смотри. Толстяк проследил за взглядом. Девчонки спереди тоже синхронно повернули головы. Все смотрели на Бай Сижо. Большинство не понимало сути, но интуиция подсказывала: дело в ней. Толстяк прикрыл рот ладонью и прошептал: — Вы чё, решили её... того? Прессануть? Ли Цзюньхао мрачно кивнул, скрипнув зубами от досады: — Тварина. Стуканула она. — Ну, тогда Брату Чэню кранты... Бай Сижо чувствовала эти взгляды спиной. Кожа горела. Она догадывалась, что Чжан Чэня вызвали из-за дневного инцидента. Но она ведь никому не говорила! Рука, сжимающая ручку, задрожала. Если учителя накажут Чжан Чэня, он решит, что это она пожаловалась. И тогда его месть будет страшной... Внезапно в дверях класса появился дежурный: — Бай Сижо, в учительскую. Класс взорвался шепотками. Теперь всё стало очевидно. Су Юй, сидевшая у окна — истинная причина всех бед, — тоже наблюдала за сценой. — Сяо Юй, ты тоже не в курсе, что натворил Чжан Чэнь? — спросила её соседка. — Он тебе не рассказывал? Все знали, что Чжан Чэнь бегает за Су Юй как собачонка и докладывает ей о каждом шаге. Логично было предположить, что она в курсе. Но Су Юй лишь покачала головой, даже не оторвав взгляда от учебника. — Я ничего не знаю, — холодно отрезала она, всем видом показывая, что проблемы этого неудачника её не касаются. Тем временем в учительской. Едва Бай Сижо робко приоткрыла дверь, как увидела странную картину. Рядом с мрачным Чжан Чэнем стояла девушка. Очень красивая, примерно их ровесница. Она смотрела на Бай Сижо с мольбой во взгляде, закусив губу так, что та побелела. Вид у неё был до крайности взволнованный. Бай Сижо даже не успела сказать «Разрешите войти», как Дэн Сяньбин мягко позвал: — Сижо, заходи. Закрой дверь. — Угу, — она послушно кивнула, проходя мимо Чжан Чэня и незнакомки к столу учителя. — Учитель Дэн, прошу вас, дайте Чжан Чэню еще один шанс... — умоляющим голосом произнесла незнакомка. — Шансы раздаю не я. Пусть решает пострадавшая сторона, — жестко отрезал Дэн Сяньбин. Он повернулся к Бай Сижо, и его голос мгновенно смягчился: — Сижо, скажи честно. Сегодня днем, когда Чжан Чэнь затащил тебя в переулок... он что-то с тобой сделал? Бай Сижо подняла глаза. Чжан Чэнь смотрел на неё, нахмурившись. Его взгляд казался ей тяжелым и угрожающим (на самом деле он просто был в панике). Рядом стояла незнакомая девушка — Нань Синвань, чьи глаза были полны слез и надежды... «Неужели исключат в первый же день?» — лихорадочно думал Чжан Чэнь. Этого не может быть! По сюжету его должны выгнать только после появления Е Фаня! И эта девушка рядом... Нань Синвань. Его подруга детства. В оригинале именно сейчас должен был начаться этап их окончательного разрыва. По сценарию «безумной любви», Чжан Чэнь должен был отвергнуть помощь Нань Синвань, чтобы доказать свою преданность Су Юй. Он должен был наорать на неё, толкнуть, сказать, что всегда ненавидел... И тогда сердце Нань Синвань разбилось бы окончательно, и она навсегда исчезла бы из его жизни. Возможно, именно сейчас оригинальный Чжан Чэнь начал бы этот спектакль. Послал бы подругу детства к черту и гордо принял бы исключение. Но сейчас за рулем был другой человек. И ситуация выходила из-под контроля. Исключение в первый же день — это «Гейм Овер». Полный провал миссии. Чжан Чэнь смотрел на Бай Сижо, как подсудимый на судью перед оглашением смертного приговора. Гениальный ум, миллионы в прошлой жизни — всё это бесполезно, если игра заканчивается на старте. Но в следующую секунду молот правосудия завис в воздухе. — Нет, — Бай Сижо скользнула взглядом по лицу Чжан Чэня и тихо, но твердо произнесла: — Ничего не было. Она не сдала его! Она не рассказала правду! — Сижо, не бойся, — Дэн Сяньбин нахмурился, его лицо потемнело от гнева. Он перевел взгляд на Чжан Чэня. — Если он тебе угрожал, скажи! Учитель тебя защитит, слышишь? Он не мог поверить в это «ничего». Это звучало как бред. Либо как результат чудовищного шантажа. Чжан Чэнь почувствовал себя самым невинным человеком на свете. Он же правда ничего не делал! Стоп. Неужели... Неужели тот факт, что он дал ей денег на еду и спросил «Сколько раз я тебя обижал?», сработал как взятка? Она реально подумала, что он откупился?!