«Чего ж вы сразу не сказали... Раз я главный, то вопросов нет!»
Бай Сижо... Какое знакомое имя.
Почему-то Чжан Чэню казалось, что он уже слышал его раньше. Где-то очень глубоко в памяти всплывало смутное узнавание.
Он резко обернулся к своим «подчиненным», мгновенно меняя линию поведения:
— Так, ладно... Раз уж мы разобрались с иерархией, валите отсюда. Мне нужно перетереть с ней... с глазу на глаз.
Произнося это, Чжан Чэнь наконец-то осознал всю сюрреалистичность ситуации.
М-да... Попаданчество. И угораздило же его вселиться в тело главаря школьной банды.
Тощий и «Ёжик» переглянулись. В их глазах читалось недоумение, но спорить с боссом никто не решился.
— Ну, мы погнали тогда, брат Чэнь. Если что — свистни.
— Угу, — кивнул Чжан Чэнь, стараясь выглядеть авторитетно.
Как только шаги хулиганов затихли за поворотом тупика, Чжан Чэнь вновь перевел взгляд на Бай Сижо. Девушка так и не решилась подняться. Она сжалась в комок в самом грязном углу, дрожа от страха, словно загнанный зверёк.
Чжан Чэнь подошел к перевернутому контейнеру с едой. На крышке отчетливо виднелся грязный отпечаток подошвы. Он осторожно поднял его.
Рис и овощи вывалились на асфальт, смешавшись с пылью и грязью. Спасти обед было невозможно.
В груди кольнуло. Он только что попал в этот мир, но реакция девушки говорила красноречивее любых слов: для неё эта еда была не просто обедом, а чем-то жизненно важным.
Чжан Чэнь никогда не знал подобной нужды. В прошлом мире родители считали его обузой и не дарили любви, но, откупаясь деньгами, они никогда не морили его голодом.
А здесь... Милая, тихая девушка, которую не только травят в школе, но и лишают последнего куска хлеба. Это было уже за гранью.
Держа грязный контейнер, он медленно опустился на корточки рядом с Бай Сижо, стараясь не делать резких движений.
Она обхватила колени руками и уткнулась в них лицом, тихо всхлипывая. На её белой коже виднелись следы пыли, сквозь которую проступали свежие синяки.
Она боялась поднять глаза. Боялась даже протянуть руку за своим имуществом.
Чжан Чэнь растерялся. Как успокоить девушку в такой ситуации?
Да, он был гением учебы, «богом экзаменов», но его социальные навыки, особенно с противоположным полом, стремились к нулю.
Не то чтобы он был уродом — наоборот, внешность у него была что надо, — просто в прошлой жизни все его «процессоры» были заняты зубрежкой. На романтику и психологию отношений времени не оставалось. А когда он наконец решил расслабиться, то погрузился в игры и новеллы, так и не дойдя до реальных свиданий.
И вот теперь, без какого-либо опыта, он оказался в роли утешителя собственной жертвы.
Ситуация — полный аврал.
Пришлось импровизировать. Он выдал первое, что пришло в голову:
— Ты... поела?
Вопрос прозвучал максимально идиотски. Чжан Чэнь сидел с пустым контейнером в руке посреди рассыпанного по асфальту риса и с серьезным лицом спрашивал о сытости.
Бай Сижо шмыгнула носом. Она не смотрела на него, но страх перед «Братом Чэнем» был так велик, что она не посмела промолчать.
— Нет, — едва слышно прошептала она, сжимаясь еще сильнее.
— Тогда я отведу тебя поесть, — Чжан Чэнь закрыл крышку контейнера, стараясь придать голосу максимум мягкости.
Но с точки зрения Бай Сижо это звучало как изощренная издевка. Пойти куда-то с главным мучителем?
Она хотела отказаться, сбежать, исчезнуть, но ужас перед его авторитетом сковал волю. Нервы не выдержали, и она разрыдалась в голос.
Слезы хлынули из её глаз настоящим потоком, смывая грязь с щек.
Сквозь рыдания она подняла на него взгляд, полный отчаяния и мольбы:
— Пожалуйста... можно... можно ты не будешь меня больше мучить?..
— Я... — Чжан Чэнь опешил.
Одна его фраза довела человека до истерики.
Чёрт, он же только пришел! Он тут ни при чем!
Он нервно оглянулся — не видит ли кто этого позора — и молитвенно сложил руки:
— Господи, да не реви ты, ради всего святого! Я не буду тебя мучить, честное слово! Я просто хотел накормить тебя.
Хоть он и не знал предыстории, дедукция подсказывала: этот парень, чьё тело он занял, превратил жизнь Бай Сижо в ад.
Девушка, не переставая плакать, начала сбивчиво оправдываться, захлебываясь словами:
— Я правда... Я не специально разозлила Су Юй... Я правда...
— Су Юй?
— Прости... Я не знала, я не нарочно... — она продолжала извиняться перед Чжан Чэнем, словно ожидая удара за каждое неправильное слово.
На душе у Чжан Чэня стало совсем паршиво. Он мысленно обложил предыдущего владельца тела трехэтажным матом. «Ну и мразь же ты был, приятель».
Видя, в каком она состоянии, Чжан Чэнь аккуратно отставил контейнер в сторону и отодвинулся. Его физическая близость явно давила на неё.
Он пошарил по карманам школьных брюк. Пальцы нащупали комок купюр — несколько десятков юаней.
— Иди... купи себе нормальной еды.
Он выгреб всё, что было, и положил смятые деньги на крышку её бокса, после чего снова отстранился.
— Я... больше не буду тебя трогать. Обещаю.
Чжан Чэнь поджал губы. Глупо надеяться, что она поверит. Но, по крайней мере, истерика начала утихать — рыдания сменились тихим всхлипыванием.
— И остальные тоже не будут. А насчет этой... Су Юй... Я разберусь, что там произошло. Не переживай.
После этой четкой, логичной тирады Бай Сижо затихла. Она сидела неподвижно, лишь изредка шмыгая носом, и всё так же не решалась поднять на него глаза.
Чжан Чэнь понимал: доверие нельзя восстановить за пять минут, особенно после долгого кошмара.
Он медленно поднялся на ноги. Даже от этого простого движения девушка инстинктивно вжала голову в плечи.
— Я пошел. Обязательно поешь.
Он развернулся, чтобы уйти.
— Деньги, — раздался тихий, дрожащий голос за спиной.
— Что «деньги»?
— Слишком много.
Бай Сижо так и не встала с колен, но её влажные глаза метнулись к нему и тут же испуганно скользнули в сторону.
Она сгребла мятые купюры, неуверенно поднялась, подошла к Чжан Чэню и протянула деньги в раскрытых ладонях, словно подношение.
— Забери.
Для Чжан Чэня эта сумма была пшиком, но для неё, очевидно, это было целое состояние. Он просто хотел компенсировать ущерб.
Но Бай Сижо не хотела быть ему должной. Тем более ему. Она не поверила ни единому его слову. Взять деньги у мучителя — значит попасть в новую ловушку. Кто знает, что он потребует взамен?
Дрожащим голосом она сунула деньги в его сторону:
— Возьми обратно. Мне не надо.
— Не надо? А что ты будешь есть на ужин?
— Я могу... поесть пустую булку. Маньтоу.
— Нет, не пойдет.
Бай Сижо замолчала, но руку не убрала.
Чжан Чэнь вздохнул. Он ненавидел давить на людей, но её упрямство в сочетании с такой жалкий видом пробудило в нём перфекциониста.
— Это компенсация за твой обед. Если не возьмешь — значит, ты меня не уважаешь.
Он понимал, что звучит как типичный гопник, но другого языка она сейчас не понимала. Очевидно, что денег на другую еду у неё нет. А раз уж тело, в котором он оказался, виновато в этом, он обязан возместить ущерб.
Услышав холодные нотки в его голосе, Бай Сижо вздрогнула. Руки её затряслись, и она тут же умолкла, боясь возразить.
— Возьми деньги. Купи нормальной еды. Я же сказал, что не трону тебя. Расслабься, — смягчил тон Чжан Чэнь, тяжело вздыхая.
— Но... тут слишком много... — она снова искоса глянула на него. В её картине мира хулиганы деньги отбирают, а не раздают.
Они всего лишь школьники. Несколько десятков юаней — не миллионы, но и не копейки. Для неё получить такую сумму от собственного обидчика было чем-то сюрреалистичным.
Опустив голову, она прошептала:
— Я верну сдачу... потом...
Чжан Чэнь посмотрел на её мокрые от слез щеки и красные глаза. Промолчал.
Повисла неловкая пауза. Наконец, он решился задать вопрос, который мучил его с момента «пробуждения»:
— Скажи... А сколько раз я тебя вообще обижал?
Бай Сижо медленно подняла голову. Её чистые, как горный ручей, глаза посмотрели на него сквозь слипшуюся челку.
Взгляд был наполнен ужасом понимания.
«Так вот в чем дело... Это проверка».
Словно приговоренная к казни, она безжизненно опустила голову и, отчаянно мотая головой, выдавила:
— Ни разу... Ты меня никогда не трогал...
Чжан Чэнь вытаращил глаза:
— ......
«Твою ж дивизию! Я не это имел в виду!!!»
Обновлено: 22.01.2026