Натворив дел и спрятав пустые склянки, Чжуан Шосин как ни в чем не бывало позвал Бо Миня обернуться, но, увидев его лицо, по-настоящему обомлел.
— Эй, ты…
Бо Минь невозмутимо вправил на место выпавший из глазницы глаз, но тут же у него отвалился нос.
Его некогда красивое лицо теперь походило на тающее мороженое: кожа и плоть оплывали, черты съезжали в стороны.
Впрочем, сам он, казалось, к этому привык и даже нашел в себе силы дать указание:
— В течение этих семи дней ты должен будешь готовить для меня Эликсир Возвращения Души в час Пса, в четвертую стражу, то есть около восьми вечера. Иначе я буду превращаться вот в это.
Сказав это, он с ужасающей мешаниной вместо лица зачерпнул зелье из котла в чашу и отпил глоток.
Затем замер. Его глаза, почти сползшие на подбородок, уставились прямо на виновника торжества.
Чжуан Шосин, чья месть ударила и по нему самому:
— …Умоляю, просто выпей это скорее!
Лишь когда Бо Минь допил эликсир и, не считая исходившего от него густого смрада, вновь принял образ учтивого и утонченного господина в длинном халате, Чжуан Шосин осмелился сесть на свое место.
Увидев эту кошмарную сцену, от которой мутился рассудок, он чувствовал себя совершенно разбитым.
— Ты же с таким трудом сбежал, — туманно спросил он. — Зачем вернулся по своей воле?
Бо Минь элегантно промокнул уголки губ платком.
— Кажется, я не обязан отвечать на твои вопросы.
И тут же перевел разговор на другое:
— И как ты собираешься отблагодарить меня за помощь?
Услышав, что тот еще смеет об этом упоминать, Чжуан Шосин метнул в него гневный взгляд, но после похудения его лицо утратило всякую грозность, и этот жест не произвел никакого эффекта.
Бо Минь притворно изумился:
— Но ведь это ты сам просил меня о помощи. Неужели собираешься отказаться от долга?
Хотя Чжуан Шосин и понимал, что это провокация, ему все равно было неприятно. Скрестив руки на груди, он бросил:
— Чего ты хочешь?
— Мое требование не будет чрезмерным, — Бо Минь сделал глоток чая, смывая мерзкий привкус во рту. — Раз уж мы теперь в одной лодке, как насчет союза?
Услышав это, Чжуан Шосин едва не рассмеялся. В прошлом подземелье этот тип едва не скормил его толпе монстров, а теперь беззастенчиво предлагает союз.
Да и какой может быть союз между ним, Исполнителем, и этим беглым боссом подземелья?
Однако, поразмыслив, он все же кивнул. Ведь сейчас его собственная роль раскрыта не полностью, и, следуя за этим ключевым НИП, он сможет быстрее собрать всю информацию.
Бо Минь слов на ветер не бросал. На следующий же день он велел управляющему отвезти Чжуан Шосина в город на поиски подсказок.
Они выехали не поздно, но весь город по-прежнему тонул в густом тумане. Чжуан Шосин прильнул к окну машины. Время от времени сквозь молочную пелену проступали несколько бредущих фигур.
— Куда они идут?
Видимо, из-за заключенного с Бо Минем союза управляющий на этот раз не стал увиливать от ответа. Он протянул ему деревянную табличку, источавшую странный аромат.
— Фестиваль близко. Они готовят подношения, — управляющий, не отрываясь, смотрел на дорогу, а на его лице застыла вежливая гримаса. — Но я бы вам советовал не слишком интересоваться их тайнами. Вам нужно лишь подготовиться к тому, чтобы через шесть дней забрать ту самую вещь.
Чжуан Шосину не понравился тон его голоса. Леденящее и липкое чувство, исходившее от него, напомнило ему вчерашних тварей за окном.
К счастью, высадив его в нужном месте, управляющий не стал его сопровождать. Бросив лишь, что машина заберет его до четырех часов дня, он растворился в густом тумане.
Придерживая подол навязанного ему длинного платья, Чжуан Шосин ступил на центральную улицу городка.
Вероятно, из-за приближения фестиваля здесь, в отличие от пустынных окраин, было довольно оживленно. Повсюду сновали радостные горожане, закупавшие необходимые товары.
В таком почти отрезанном от мира городке человек с его необычным цветом глаз, да еще и в роскошном платье, выбивавшемся из общего стиля, был редкостью.
Он тут же привлек к себе всеобщее внимание.
В то же время, разглядев горожан, Чжуан Шосин ощутил сильный диссонанс.
Все они были изможденными, с желтоватыми лицами — явные признаки хронического недоедания. Но на этих лицах горел фанатичный, радостный огонь, совершенно не вязавшийся с их состоянием. А в корзинках, которые они несли, была не еда, а бесполезные благовония, свечи и красная бумага.
Он мог понять преданность жителей городка Фуде Богу-Мотыльку, которому они поклонялись сотни лет, но не до такой же степени фанатизма?
Под их пристальными взглядами Чжуан Шосин нервно потянул ленту на шее, случайно показав деревянную табличку.
Увидев ее, горожане мгновенно изменились в лице. Их взгляды потеплели, они тут же обступили его и, перебивая друг друга, заговорили о фестивале.
Чжуан Шосин тут же собрался. Началось! Классический момент, когда НИП выдают задание!
Горожане говорили с сильным акцентом, поэтому он с трудом разбирал лишь отдельные слова. Общий смысл сводился к тому, что его просят сделать подношение Богу-Мотыльку.
Чжуан Шосин взглянул на фотонный компьютер.
Под основным заданием №2 — «Помочь горожанам провести фестиваль» — появилась новая подзадача: [Преподнести дары Богу-Мотыльку].
Он с готовностью последовал за молодым человеком, вызвавшимся его проводить, в сторону горы Фуде, что возвышалась за городом.
Чем глубже они заходили, тем гуще становился туман. В какой-то момент ему даже стало трудно дышать.
Казалось, именно эта гора была источником тумана.
Но что странно — туман был настолько плотным, что с него капала вода, однако земля под ногами оставалась сухой и растрескавшейся. Глубокие борозды молчаливо повествовали о страданиях, что перенесла эта земля.
Чжуан Шосин счел это подозрительным и осторожно задал вопрос своему провожатому.
— А, вы об этом, — изможденный молодой человек, в отличие от управляющего, не стал ничего скрывать и сразу ответил. — Это не настоящий туман. Это сила Бога-Мотылька. Значит, они вошли в активную фазу.
На его лице мелькнула жадная тень.
— Но если на фестивале мы преподнесем дары, которые угодят Богу-Мотыльку, эта земля снова станет такой же плодородной, как и раньше.
Чжуан Шосин мысленно отметил полученную информацию. Из слов юноши следовало, что между так называемым Богом-Мотыльком и городком Фуде были взаимовыгодные отношения.
Люди приносят ему дары, а он в ответ благословляет город урожаем и хорошей погодой на весь год.
Звучит вполне логично.
Обновлено: 22.01.2026