Чуньюй Шэн и Чжуан Шосин переглянулись и, убрав найденные в парте Бо Миня вещи, вместе подошли к Чжоу Кунчжи, державшему в руке ключ.
— Брат Чжоу, где ты его нашел? — с любопытством спросил Линь Дун, взяв ключ, но не обнаружив в нем ничего необычного.
Чжоу Кунчжи покачал головой.
— В парте не было ничего, что указывало бы на имя владельца. Но здесь был список посещаемости, который, похоже, может прояснить его личность.
Чжуан Шосин взял список, часть которого была залита бурой кровью, и в самом низу обнаружил нечеткую строчку.
«Подпись старосты параллели: Чжоу Юэ».
Похоже, владельцем ключа был тогдашний староста всей параллели одиннадцатых классов, обладавший немалой властью среди учеников.
«Хотя... этот иероглиф „Юэ“ выглядит как-то странно».
Пока он размышлял, рядом раздался низкий мужской голос:
— Не „Юэ“, а „Мин“.
В мозгу словно вспышка пронеслась. Зрачки Чжуан Шосина сузились.
— Эта парта... принадлежала „А-Мину“?
Имя «А-Мин» часто встречалось на тех страницах дневника, что они нашли прошлой ночью. Вначале Бо Минь описывал его как отзывчивого и веселого одноклассника, который всегда помогал ему, новичку.
Однако, когда эксперимент принес плоды, он понял, что этот человек — лишь дьявол в ангельском обличье. Он не только украл результат, в который Бо Минь вложил всю душу, но и пытался с помощью школьной травли навсегда сделать его своим ручным гением.
Судя по последней найденной странице, превращение всей школы в зомби тоже было как-то с ним связано.
Раньше он гадал, кем же был этот А-Мин, раз мог позволить Бо Миню пользоваться школьной лабораторией и заставить весь класс его травить. Но если А-Мин был старостой параллели, все становилось на свои места.
— Так от чего этот ключ? — спросила Вэнь Лин, не понимавшая их загадок и больше озабоченная практической стороной вопроса.
— Если это ключ старосты параллели... — Чжоу Кунчжи, который и сам год был на этой должности, задумался и начал загибать пальцы, — то, скорее всего, от учительской, архива, лаборантской... в общем, от мест, требующих контроля.
— Хотя я помню, когда А-Шэн был старостой, ему из-за какой-то важной работы на время давали ключи от кабинета завуча и директора.
К слову: будучи двумя ярчайшими звездами своей школьной эпохи, главные герои не только шли ноздря в ноздрю в учебе, но и по очереди занимали пост старосты параллели.
Чуньюй Шэн кивком подтвердил его догадку.
— Судя по подсказкам в школьных правилах, я склоняюсь к тому, что это ключ от кабинета директора.
Ранее, во время разговора в общежитии, они поняли, что каждое правило, в котором правда была смешана с ложью, не только предостерегало исполнителей, но и указывало путь к разгадке.
В правилах четко говорилось о запретных местах: чужие комнаты, запертые пустые классы, школьные клумбы и кабинет директора.
И вот, в первых двух местах они нашли ключевые предметы для побочного задания — дневник и два неизвестных ключа, что лишь подтверждало их догадку.
Исследование этих запретных мест было смертельно опасно, но именно там можно было найти улики, приближающие их к истине.
— Значит, мы идем в кабинет директора? — Вэнь Лин колебалась. Для ее тонкой душевной организации сегодняшних приключений было более чем достаточно, не говоря уже о добровольном походе в логово главного босса.
Да, они все еще считали, что в этом подземелье, построенном на четкой иерархии, скрытым финальным боссом был тот самый директор, которого никто никогда не видел.
Чжоу Кунчжи тоже засомневался. Достижение за безупречное прохождение, конечно, манило, но добровольно подставляться под удар монстра, чей уровень, скорее всего, был выше D-класса, — сделка была явно невыгодной.
— А-Шэн, ты...
Чуньюй Шэн взглянул на него и, взяв из рук Линь Дуна ключ, с непроницаемым лицом произнес:
— После получения награды я поделюсь с вами.
Чжуан Шосин с интересом наблюдал за этой сценой: за сомневающимися товарищами и невозмутимым Чуньюй Шэном. Хотя с виду тот и казался педантом, следующим правилам, в душе он был безумцем, обожавшим ходить по лезвию ножа.
Но очевидно, его партнер, главный герой, не разделял этой тяги к смертельному риску. «Как же эти двое, такие разные, в итоге смогли сойтись?» — с любопытством подумал Чжуан Шосин.
Линь Дун, в отличие от остальных, не видел в этом никакой проблемы. Он даже принялся вполголоса утешать взволнованную Вэнь Лин: мол, их капитан хоть и холодноват, но слов на ветер не бросает. Раз сказал, что поделится наградой, значит, так и будет.
Получить очки, ничего не делая, — что может быть лучше?
Так, каждый со своими мыслями, они поужинали едой, которая, хоть и была неплохой на вкус, выглядела все так же отвратительно, и разошлись по комнатам.
До отбоя было еще далеко, но Чжуан Шосин, измотанный побегом из учительской, рухнул на кровать. Он делал вид, что отдыхает, но на самом деле внимательно следил за лентой комментариев, периодически всплывавшей перед глазами.
За это время он уже свыкся с этим навязчивым спутником. Хотя комментарии иногда и отвлекали, в этом мире, полном ужаса и крови, их дурацкие шутки здорово снимали напряжение.
Наблюдая за ними, он заметил некоторые особенности.
Например, комментарии в основном крутились вокруг двух главных героев. Если он отходил от Чуньюй Шэна, то лишался этих подсказок.
Кроме того, в некоторых местах лента комментариев блокировалась, словно система пыталась защитить личное пространство НИПов. В комнатах общежития или других особых местах они исчезали без следа.
А заметил это Чжуан Шосин потому, что когда они в запертом классе 11 «Б» обнаружили улики, возможно, связанные с началом апокалипсиса, в чате не было ни единой реакции.
Это открытие вызвало куда меньше ажиотажа, чем сцена за ужином, когда Линь Дуна заставили съесть десерт в виде глазного яблока. Глядя на шквал «ха-ха-ха» в адрес Линь Дуна, Чжуан Шосин задумался.
Так что же это за «особые» места, где блокируется чат? И что общего между комнатой в общежитии и запертым классом?
У него было предчувствие, что если он сможет это понять, то приблизится к разгадке главной тайны этого мира ужасов.
Обновлено: 22.01.2026