Том 4 Глава 218 — Другого выхода нет**

Глава 218. Другого выхода нет** *(От 1 лица)* Светало… Было уже пять утра! Ночь пролетела незаметно. Как же радовал тот факт, что бо́льшая часть дел была сделана. Где я только не успел побывать: и там и сям. Более того, ненароком, мне даже удалось прощупать почву на будущее: перспективы не радовали, но и не полное дно, — одним словом, золотая середина, смещение которой в стороны зависело исключительно от собственных действий. Конечно, ухудшать всё я не собирался, но с другой стороны это уже зависело не от меня: мало ли какая причуда стукнет в голову, что сказать, все проблемы от головы, а вы что думали? Несмотря на полное затишье, в которое погрузился Батор (информация, считай что, из первых уст), сама обстановка нисколечко не улучшилась. Нет! Наоборот: «пугливый» ажиотаж от правоохранителей и военных затронул все прилегающие города и быстро распространился по всей стране. Не удивлюсь, если военных в каждом отдельном городе сейчас было больше, чем волос на жопе у козла: шум поднялся нереальный — вещали все, кто только можно. С другой стороны — оно и понятно: уж не знаю, правда или нет, — ещё не вникал, — но в некоторых местах даже начались массовые беспорядки и погромы. Кто бы мог подумать, что мои безобидные действия сожмут укромные места одних и разожмут у других — вот что значит настоящая власть! Кстати о врачах и об «упущенных возможностях», мне как раз осталось закончить одно важное дело, считай что, последнее на сегодня. Причём дело такое себе… Нет, не самое трудное, скорее… какое-то неприятное. Неприятное в том смысле, как если бы вы знали, что «не трожь говно, оно вонять не будет», но всё равно идёте его трогать, потому что это нужно сделать. Одним словом, я был в ожидании прикоснуться к говну — пугающее ожидание! — врагу не пожелаешь! (Другу — можно). Итак, я быстро разобрался с кое-какими приготовлениями — пришёл в один знакомый дом, отправил бодрствующего и нервного хозяина в «мир грёз» (Рамит-старший), после чего с лёгкой усталостью присел в мягкое кресло и связался с его родственником (Рамит-младший). Последний обещал добраться сюда на всех парах — тактичный человек! *Щёлк.* Вскоре дверь отворилась, чуть не вылетев с петель, и в дом ворвался шумный торнадо: — Где он?!! — было первым, что я услышал. — Ждёт своей участи. — Ты!! Только попробуй!! — Не «ты»-кай… — Если с ним что-нибудь случится!.. — То что? — я апатично посмотрел в сторону источника вони. — То что? — повторил я. — Что ты мне сделаешь, Наран? Остановишь? Убьёшь? Или, может, будешь угрожать «великой уликой», спрятанной на конце иглы, которая в яйце, а яйцо в утке, а утка в зайце, а заяц в сундуке, а сундук, наконец-то, стоит в камере хранения, ибо на большего вашей фантазии не хватает? — … — Что уставился? Или, может, ты забыл где твоё место? Мне напомнить? Не слышу… НЕ СЛЫШУ. — Я… — Сядь, не стой как истукан. — … — СЯДЬ. — … — Так-то лучше. Как ты знаешь, в жизни каждого человека наступает переломный момент: сначала один, потом ещё один и так далее. Но даже среди них бывают более значимые «переломные моменты» и менее. И вот, кто бы мог подумать, наши с тобой «значимые» моменты снова пересеклись вместе, иронично, не правда ли? Дай подумать… Виновником первого стал ты… Видимо, пора вернуть должок. В данной ситуации твой отец слишком непрактичный — мне придётся от него избавиться… — Нет! — …другого выхода нет. — Нет! Нет! Мы же уже всё решили! Обсудили! Мы в это больше не лезем! — Не лезете? Не утешительное заявление. Вы — нет, а к вам — вполне и да. — И что с того! Молчали раньше — промолчим и дальше! Что мы тебе сделали! — Не «мы», а «он». Ответ: ничего. Но, — я вздохнул, — рано или поздно он не выдержит. Лже-праведники любят излить душу и, рано или поздно, её изливают. Я верю в тебя, но не верю в него, что ж, — я вздохнул, — другого выхода нет. Я же говорил тебе не приходить, вот и не нужно было… — Я не дам тебе этого сделать! Только через мой труп! — Понизь уровень шаблонности. Да и — это лучшее, что ты смог предложить в такой ситуации? Свой труп? Серьёзно? Что я буду с ним делать? Обгладывать кости? Я предпочитаю говядину, прости. — Просто! Просто уйди, я обещаю, я обо всё позабочусь! — Нет. Не верю. Своего отца ты не убьёшь, а значит и «обо всём позаботиться» не сможешь. А теперь — «просто уйди» сам. — Нет! — Наран подорвался. — И что дальше? — я посмотрел на него. — Развяжешь магию? Оба знаем — тщетно. Ты правда думаешь, что я откажусь от того, зачем пришёл? Другого выхода нет — тебе придётся смириться. И я рад, что ты трезво оцениваешь ситуацию и свои силы: думаю, до тебя наконец-то дошло, что я не тот, кого можно переубедить силой. Уверен, в другой раз ты бы уже набросился на меня, но… этим ни себе, ни отцу не поможешь — ты это понимаешь. Правда… уже поздно. — Пожалуйста… — Нет. — Всё что скажешь! — Нет. Да и… Ты правда думаешь, что есть что-то, что я не смогу сделать без тебя? — … — Правильно, этого нет. Просто уходи. Поверь, твой отец умрёт максимально безболезненно… — ПОЖАЛУЙТА! ХВАТИТ… НЕ НУЖНО! — Ты прав, Наран, нам часто приходится мирится с несправедливостью. Обидное чувство, очень. Но, что я могу сделать? Ничего. Но есть и плюсы: ты будешь жить — разве это не здорово? — ПОЖАЛУЙСТА… ПРОШУ… НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО. — Да? Если для тебя это такой удар, ты можешь просто самоубиться, разве нет? И никаких проблем. Я-то тебя точно убивать не стану. — … — Чего притих? Понимаешь, что никогда не сможешь наложить на себя руки? Это хорошо: одна жизнь на моей совести лучше, чем две. Целесообразность и всё такое, сам понимаешь. — Хватит… Просто хватит… Прошу, уйди… — Увы, выбора нет — уйти придётся тебе. Наран притих, но уходить не собирался — похвально. С катушек не слетел — уже хорошо. — Ладно, — я встал, — пока ты тут думаешь, я пойду, закончу начатое. Чего без толку сидеть — разбежимся и забудем. — Нет! Наран вцепился в мою руку жёсткой хваткой. — Ты не оставляешь мне выбора… — мой тон стал холоднее. — Мне всё равно! — Хорошо… — я сузил глаза и выпустил немного магической энергии, заставив Нарана отдёрнуть руку. — Хорошо… — я выпустил ещё немного магической энергии и обрушил на него, заставив отступить. — Хорошо… — я чуть усилил напор и прибил его в кресло. — Хорошо… — я усилил напор ещё сильнее, пока полностью не вдавил Нарана вниз. — Хорошо… — пока по его лицу не потекли первые капли крови. — Хорошо… — пока, наконец-то, я не решил остановиться. Я сел напротив. Посмотрел на него. Сказал: — Хорошо… Очень хорошо… Если подумать, в твоих словах есть смысл… — … — Думаю… — Что?.. — Помолчи, — я дёрнул кистью, указывая ему замолчать. — Так вот… Думаю, что умирать твоему отцу и в правду не обязательно — ты прав. Но… — я задумался. — Но с ним всё равно нужно что-то сделать… — …что?.. — Я же сказал, помолчи, не мешай думать. — Что-то сделать… — я кивнул сам себе, продолжая проговаривать мысли вслух. — Что если… Да, прекрасная идея! Но… Но не всю. Лишь часть. Идеально! Я замолчал. Затем перевёл взгляд на Нарана: — Стереть ему память — идеально! Не так ли? — …не… — Я тоже считаю, что идеально! Нет воспоминаний — нет проблем! Ты согласен? Рад, что ты согласен! В нашем деле главное прийти к согласию — найти компромисс. — …стереть… память? — Именно! — …как… как тогда с солдатами? — Какими солдатами? А, теми солдатами? Да. Как с ними. Нет. Даже лучше. Аккуратнее. — …но… — Уверен, получится! А ты? — …я, я не знаю… ты… Ты точно уверен? С отцом всё будет хорошо? — Да. Почему бы и нет? С солдатами же всё хорошо? Или они мертвы — уже не помню? В любом случае — не важно. — Но… — Я тебе хоть раз лгал? Правильно, нет, — я пожал плечами. Наран всё ещё был на нервах. — Выпей, — я приблизил к нему стакан воды. — Выпей и послушай. Несомненно, с вопросами и уточнениями придут и к вам — дело времени. И мы с тобой оба знаем: рано или поздно, но твой отец не выдержит давления и сдастся. Ты знаешь, я не собираюсь рисковать — это не обсуждается, но и полностью игнорировать твоё мнение — желания тоже нет. — Я… — Помолчи. Тебя это тоже касается: вбей себе в голову, с этого дня никаких «запинок», никаких «заиканий» — кто бы это ни был, что бы это ни было. Тебе ясно? — …да… — Очень хорошо. Дальше. Ты уже имеешь представление насчёт поднявшейся шумихи? — …да… — Прекрасно. Итак, я временно поубавлю свою активность. Ты рад? — …да… — Я тоже! Особенно сейчас, когда мы наконец-то нашли общий язык. Но ладно, впереди ещё куча дел. Иди, а мне ещё нужно закончить с твоим отцом. — Я останусь. — Останешься? Нет. Ты здесь не нужен. Не смотри так: я же сказал, всё будет хорошо, ты здесь не нужен. Хотя… ты ведь не успокоишься, да? Что же с тобой делать… Придумал! Тебя просто нужно чем-то занять. Ты же всё ещё работаешь в полиции? Прекрасно. Начни пока что собирать информацию на всех крупных политиков и министров. Хорошо? — … — ХОРОШО? — …да… — Отлично. Что ещё… Помнишь того волка одиночку? — …да… — Он мёртв (моих рук дело), но у него осталась куча записей, изучи их, от кое-каких нужно будет избавиться, потом уточню какие. Этим займись в первую очередь. Понял? — …да. — А это, — я вынул пакет, — кое-какие улики. Они должны быть в деле по разрушению школы. Всё должно быть без сучка и задоринки и совпадать со списками. Если будут проблемы, скажешь. Но, уверен, ты разберёшься. — …Да. — Это для начала. Понадобится время, но не сильно медли, понял? — …Да. — Что с твоей должностью? Всё та же. Такое себе~ В дальнейшем нужно будет подняться повыше… Что-нибудь придумаю. Главное, пока что сконцентрируйся на этих задачах, а дальше — посмотрим. — Хорошо… — Так, тогда, ты свободен. В ближайшее время ещё свяжемся. Отец будет здесь, вечером заедешь? — Да! — Хорошо. Прихвати что-нибудь к чаю. Можешь «Шоколадного Мишку»: заодно Ганца Йохансона помянёте. А теперь — уходи.