Том 4 Глава 192 — Расскажи то, не знаю что (часть 5)

Глава 192. Расскажи то, не знаю что (часть 5) — Никакой это не прорыв, а невесть что! — возмутился Юрий Ежи. Возмутился тихо, но резко, что даже бутылка не выдержала и упала со стола. Уточнять или исправляться в этот раз он не стал. — Невесть что? — весело переспросила Шестой Помощник. — Определись уже: ты согласен или не согласен. Тот не ответил, она продолжила: — Мы оба знаем, что согласен. Признай это. А ещё мы оба знаем, что если кто-то в этом мире и не знает, на что способен Ганц Йохансон, так это точно не ты. Юрий Ежи проигнорировал очередное заявление и тактично промолчал. Он не хотел отвечать. Он не хотел что-либо говорить или комментировать. Ко всему прочему, он бы предпочёл ничего не видеть и не слышать. Да только… сделать этого он не мог. Просто не мог. Для него этот вопрос относился к тем вопросам, который человек определяет для себя как «не могу оставаться в неведении». И будь он сейчас сам, переваривай информацию в одиночестве, — ему было бы в разы проще: уединился в себе, всё обдумал, успокоился… но эта женщина! Присутствие помощника Регана О’Лири (незваного и нежеланного): её резкое появление, её наглое поведение — всё это его несказанно огорчало. Однако отказать или тем более просто взять и выгнать её он не мог. Формально, он, конечно, имел право, но зачем лишний раз вороши осиное гнездо? Зачем, если осам нет до тебя дела? Да и осы эти — какие-то неправильные осы: ужалят не сразу — запомнят надолго. Злопамятные осы. Сучьи осы. Столкнувшись с полным игнорированием своих слов, Шестому Помощнику пришлось продолжить свои набеги на старый, но нерушимый форт: — Не скажу, что я совсем не думала о чём-то подобном, но признаюсь, я и сама удивлена, что это окажется правдой. Вероятность того, что твой бывший работодатель всё-таки имеет к этому отношение, была не самой высокой, по крайней мере, в моих глазах. Хотя некоторые *другие*, судя по их действиям, куда проницательнее меня. Однако даже этот маленький вброс не смог заинтересовать старого АДовца. Для себя он решил, что без крайней необходимости реагировать на слова неприятной женщины не будет. Поэтому просто уделил всё внимание (или сделал вид, что уделяет) продолжающемуся допросу. Наверное, это был один из самых медленных допросов на его памяти. Шестой же Помощник продолжала жужжать над ухом, хотя, вероятно, и сама не упускала не единого слова и не единой детали, появляющихся с обратной стороны стекла. — К слову, на моей памяти это не впервые, когда всё оборачивается схожим образом, — продолжила жужжать женщина, решив «поделиться своим опытом». — Ганцу Йохансону практически удалось перехитрить всех, даже тебя. Но когда не учитываешь всех нюансов, всё может полететь в тартарары буквально из-за одного недочёта или мелочи. Кто бы мог подумать, что его «слабым местом» окажется болтливый школьник? Знаешь, а я тебя даже понимаю, учитывая на кого работаю. Думаю, я и сейчас не смогу сказать, что в голове у Господина О’Лири и на сколько ходов вперёд он просчитывает. Так что не понимать начальство — это часть нашей работы, — Шестой Помощник «понимающе» постучала своего собеседника по плечу. Юрию Ежи было трудно понять: это попытка утешить его или, наоборот, способ раззадорить ещё сильнее? В целом, всё было именно так, как она и сказала: чистосердечное он слышал сам, а сомневаться… Сомневаться можно, даже нужно, однако, в данном случае, только не желающий смиряться с действительностью будет относиться к результатам этого во всех смыслах достоверного и всё ещё продолжающегося допроса с неверием, а Юрий Ежи, увы, таковым не был. Он всегда знал: Ганц Йохансон — человек высокого полёта, имеющий множество стремлений, а вместе с ними — и планов, но самое главное — он человек, способный на многое. Как и все, он делил мир на «чёрное» и «белое». На свои субъективное «чёрное» и субъективное «белое» — Юрий Ежи это очень хорошо знал. Однако в одном он был искренне уверен: какие бы цели не преследовал Ганц Йохансон, и к чему бы из упомянутого во время допроса не приложил руку, разрушить собственную школу в сознательном состоянии он не мог. Однако говорить это вслух или что-то доказывать, даже если с ним и согласятся, он не собирался: защищать, опровергать, переубеждать — сейчас это всё было бессмысленным. Единственная проблема, которую перед собой видел Юрий Ежи, заключалась в непонимании точного мотива. А пока мотив был неизвестен, не нужно было делать и поспешных выводов как минимум для самого себя. — Пошлите людей в указанное место, — Юрий Ежи связался с одним из своих подчинённых. — С этого момента все действия выполнять только в *группах*, — акцентировал он, — и всегда держать связь. Ещё свяжитесь с другими департаментами и полицией, нужно поставить всех в известность и наладить с ними сотрудничество, по возможности. В связи со всей чертовщиной, которая творится у нас, да и в мире, медлить в отношении Мирового Волшебника уровня Ганца Йохансона — непростительная роскошь! Отдав указания и скоординировав работу, Юрий Ежи мысленно обвёл галочкой первый пункт «плана действий» — начинать-то с чего-то нужно, однако продолжить обдумывать следующие шаги ему не дала стоящая рядом женщина: — Ого, — Шестой Помощник пошла в очередное наступление, — смотрю, ты воодушевился. Не переживай, я поставлю Регана О’Лири в известность. Теперь ясно, почему он заинтересовался этим «юношей». К тому же, сотрудничать с тобой я тоже не против: дело государственной важности всё-таки. Юрию Ежи оставалось молча смириться с фразой «дело государственной важности» и проглотить возникший вопрос о «заинтересовался этим юношей*»*. Говорить что-либо в первом случае в принципе не имело значения, а во втором — суть и так была ясна из контекста, хотя узнать поподробнее он был бы не против, но воздержался. — На всякий случай, — серьёзно сказала Шестой Помощник, — я так понимаю, спрашивать тебя, что задумал Ганц Йохансон, бессмысленно? — Бессмысленно. ◊ ◊ ◊ *(От 1 лица)* — …Что задумал Ганц Йохансон? — спросила женщина-допросчик. — Я не, хнык, знаю… *Пик!* — …не знаю, хнык … но ду-думаю, что-то серьёзное. Ему ни-никогда не нравились кланы… а ещё… ещё, хнык, он просто… просто не переносит этого «толстого»… этого «больного»… этого «ублюдка»… этого — Регана О’Лири. — Регана О’Лири? — заинтересовалась женщина. — Есть свидетельства, и вы сами упоминали, что поддерживали общение с его родственником — Мишель Лири. Скажите, это как-то связанно? — Это… Это… Это… Это… — Отвечайте вслух и по существу. — Мишель Лири… Сблизиться… Сблизиться с ней, хнык, было… было одним из его… его поручений, после… после того, хнык, того, как она обратила на меня внимание… С-смешивай л-ложь с правдой, хнык, л-лги до конца, хнык… и бла… бла… бла… *Другого варианта для тебя больше нет, прости.*