Том 2 Глава 91 — Небольшое путешествие (часть 4)

Глава 91. Небольшое путешествие (часть 4) Мой вопрос о здоровье Адама сильно заинтересовал Флора. Он стал серьёзнее, будто у него в голове наконец-то перевели переключатель в правильное положение. А если доводить мысль этой аналогии до конца, то мне и самому было бы трудно сказать, в какую именно сторону указывало это «положение»: включения или выключения. Стоит заметить: важным было не то, что юноша наконец-то успокоил своё сознание, а то, что стало причиной этому, а именно — его брат, точнее, вопрос о нём. Я давно не видел обоих и в нужной степени не интересовался их жизнью. Если я хотел использовать их в своих целях, для начала нужно было понять, пригодны ли они вообще для того, чтобы их использовать. Хоть и косвенно, но приложившим руку в их спокойную жизнь, обучение и воспитание был и я сам; но считать, что для них это что-то значит было бы преждевременно и наивно. Человеческие взаимоотношения в равной степени могут быть как сложны, так и просты. Всё зависит исключительно от точки зрения самого человека и того, как он воспринимает эти самые «взаимоотношения». Так, например, я смотрел на них максимально просто, вплоть до того, что не видел ничего ужасного в том, чтобы признаться кому-то в любви, как поступил с девочкой из клана Йотсуба в школе. Однако переносить свои субъективные взгляды на других людей было бы ошибочно, а считать, что они смотрят на вещи так же просто, как и ты, — опасно: одному «любовь» может казаться чем-то обыденны, даже глупым, в то время как другого она может подкосить, вплоть до того, что убить, причём самым ужасным способом. Как бы меня это не раздражало, рано или поздно я осознал, что разные люди воспринимают одни и те же вещи по-разному. Для одних слово воробей, а для других, как ни посмотри, оно и в правду соответствует поговорке. И хоть я всё равно продолжал время от времени игнорировать чувства других: всем помочь нельзя, помочь можно только себе — сейчас мне нужно было понять, что из себя представляет такая более или менее сформированная личность как девятнадцатилетний Флор. Просить человека, который тебе не доверяет, приготовить рыбу фугу — не самая лучшая идея. Даже не потому, что он захочет целенаправленно приготовить её неправильно, а потому, что пока будет в недоверии коситься на вас из-под лоба, случайно совершит одну-другую ошибки. Ситуации разные — результат один. Возвращаясь к моему собеседнику, Флору. Сейчас он стал серьёзнее. Неосознанно сел ровнее и отбросил, точнее, подавил, часть эмоций, мешающих ему думать. Это было то, чего я собственно добивался. Это было свидетельством того, что не такой он и нюня, коим мог показаться на первый взгляд. Я искренне улыбнулся, мысленно хваля проделанную Яном работу, затем снова заговорил с Флором. К слову, никаких пауз не было, скорее наоборот, видя эти резкие перемены в юноше, я продолжил сразу, как задал вопрос о здоровье его брата: — Значит, и в правду волнует. Это хорошо. У каждого человека есть что-то, что его волнует: от правой ягодицы, которую срочно нужно почесать, до чего-то возвышенного, как, например, вопросы жизни и смерти. Выше всего этого может стоять разве что вопрос о том, были ли созданы котики специально, чтобы поработить человечество или это случайное стечение обстоятельств. Флор ответил довольно холодно, но спокойно: — Сколько бы я не спрашивал, мне ничего не объясняют. Адам и сам толком не понимает, что с ним происходит. Просто страдает. Даже несмотря на то, что каждый выходной его осматривает и лечит врач, бывают дни, когда доходит до приступов… — Учитывая, что вы с ним изначально объекты исследований, стоит радоваться, что вы в принципе всё ещё живы, особенно он. Продолжая улыбаться, я выдал эту жестокую шутку. Меня она развеселила. Флор сузил глаза. Ян убрал свою улыбку. Однако вывести юношу это не смогло. — Всё как т… Вы и сказали, — обратился он ко мне, воспринимая шутку как правду жизни. — Так Вы расскажете, что с моим братом и можно ли ему помочь? — С чего вдруг «Вы»? Видимо, он позабыл, о чём я его просил. На самом деле, поднимать эту тему снова было бессмысленно: только что, когда он сказал: «Вы», — я понял, что своего отношения он уже не изменит. Отвечая, он бросил взгляд в сторону сидящего в стороне Яна. — Так учила Миссис Хез… и Ян тоже… — Ясно. — …А ещё, мы и сами считаем, что так правильно, — под «мы» он имел в виду себя и брата. — Вы сильно нам помогли. Извиняюсь за некрасивое поведение ранее. Флор говорил тоном человека, вспомнившего что-то важное, а его раскаяние было не наигранным. На его искренние слова мне пришлось мысленно расстроиться. В такие моменты я начинал больше ценить таких людей как Элкан и его жена Катя, которых обошло влияние его матери, являющейся в этом месте истинной «монархиней». Увы, «вера» этой женщины была сомнительной и проблемной, и не вызывала ни удовлетворения, ни радости. Однако пытаться изменить людей — себе в убыток. Это практически всегда пропащее дело. Бывает, для его свершения и без «жертв» не обойтись; а бывает, что для этого необходимо и вред причинить. В этом плане с детьми одновременно легче и сложнее: с одной стороны им проще объяснить, доказать и убедить, а с другой — именно это является причиной, что потом они вырастают безвольными и с «промытыми» мозгами.