Том 2 Глава 167 — Не в себе (часть 26)

Глава 167. Не в себе (часть 26) Утро следующего дня ознаменовалось оживлённой беседой. Присутствующих было всего трое (пока что трое). … — Так значит мы будем здесь работать? Неплохо… — сказал Симон Боливар, шагающий рядом с Мишель Лири и своей дочкой. Последняя же не поленилась упрекнуть его: — А ты не хотел соглашаться! Я же говорила, мотив будет чётким! Мишель Лири показывала двоим рабочее место, которое состояло из большого зала, напоминающего какой-нибудь старенький склад, нескольких дополнительных комнат и пристроенный гараж с хранящимся здоровым флаймом. Последний был боевым и совершенно отличался от бороздящих воздушное пространство гражданских флаймов. Кроме высокой скорости для быстрого перемещения, а значит, и реагирования, его также напичкали большим количеством встроенных преобразователей магии, позволяющих использовать слэмы напрямую — непосредственно через летательный аппарат. Потому-то его и причислили к боевому классу. Хотя в случае серьезной проблемы, даже такое высокотехнологичное устройство вполне могло сравниться с обычной консервной банкой. Сейчас же его основным предназначением являлись быстрая и эффективная доставка Мишель Лири и её людей в места столкновений поисковых групп Международной комиссии с возможными врагами (и не только), если до такого дойдёт, а девушка была уверенна, что дойдёт. Больше всего её радовал тот факт, что это место находилось не совсем в штаб-квартире Организации сотрудничества стран, а в отдалении от неё, пусть и небольшом. Теперь не нужно было ходить на работу старым маршрутом. А он на минуточку ассоциировался у неё с чем-то очень неприятным и даже вызывал плохое самочувствие. В ответ на восторженность двух родственников, Мишель Лири самодовольно улыбнулась: — Я же обещала лучшие условия, — сказала она. — Получите-распишитесь. Мия Боливар одобрительно кивнула, а её отец спросил: — Значит, остальные будут чуть позже? — Да, сначала я хотела ещё раз всё обсудить по тому делу. — Там нечего обсуждать, — пожал плечами Симом Боливар. — Оба места пустышки, а те люди — пара тупых бегемотов. — Вообще ничего? — Да, мы бы точно что-то нашли. Сомневаться в нас нормально, но делать это бессмысленно, поверь, — сказала Мия Боливар и добавила. — Натянуть им струны, конечно, можно, но с нашим делом они ничего общего не имеют. Мишель Лири не ответила. Она сфокусировалась на услышанном и стала обдумывать, где же могла проколоться. «…Я предполагала, что это может оказаться тупиком… — подытожила она. — Перепроверить всё самой? — она посмотрела на игривую девушку, шагающую рядом. — Нет, не стоит. …Или стоит?» — Ладно, — сказала Мишель Лири вслух. — Пошли, я вам ещё не всё показала, а главное — нашего друга. Трое направились к небольшому проёму в стене. Поднялись по винтовой лестнице. Вышли в ещё одно крупное помещение. — Это наш гараж, а это… — в центре стоял летательный транспорт. — Неплохо~ — одновременно пропели Боливары. — О, мисс Лири. Здравствуйте! — послышалось со стороны. — Привет, мальчики, — ответила та и подошла к ним. — Прошу познакомиться, — обратилась она к Боливарам, — эти трое отвечают за работу и облуживание нашего друга. Представятся они сами, — тонко намекнула она, так как и сама только вчера познакомилась с ними. — Рады знакомству, я Мартин, — начал один из них. — А эти двое — мои помощники, Алан и Оскар. Алан и Оскар были подтянутыми и вполне миловидными мужчинами. Мартин же имел довольно грубые черты лица и внешне напоминал чем-то недовольную собаку. — Взаимно. Я Симон, а это Мия, — представилась вторая сторона. — Точно, — утвердительно кивнула Мия Боливар. — Какие вы большие… — лукаво сказала она, а затем подошла к Оскару и добавила. — А с тобой~ я бы даже в дуэте спела, — на что тот любезно улыбнулся: — Я не лучший певец… но неплохо разбираюсь в технике. Вот это, например… — и начал рассказывать подробности о стоящем на спец-площадке флайме. — В общем, — начала Мишель Лири. — Мы работаем все вместе. Плюс, — она посмотрела на часы, которые показывали 8:13 a.m., — к девяти подойдут ещё трое. Тогда-то мы всё и обсудим. А вопросов у нас выше крыши. Что-что, а бездельничать мы не будем! У вас ещё есть немного времени, можете осмотреться. К девяти жду всех в зале… — К слову, — быстро сообразил Мартин, — те помещения пустуют уже с полгода. Раньше там инженеры работали, так что не мешало бы навести порядок и всё разобрать… — Там довольно чисто… — удивилась Мишель Лири. — Ну… — Думаю, — вклинился Симон Боливар, — Мартин всё-таки прав. — Вы о чём? — поинтересовалась подошедшая Мия Боливар. Россказни о строении флайма ей быстро, очень быстро надоели (но от идеи петь дуэтом с Оскаром она не отказалась: пыл её не уменьшился, даже наоборот…). — Нужно здесь всё убрать и привести в порядок, — повторил Симон Боливар для дочери. — Зачем, здесь же чисто?.. Мужчины переглянулись… а Мишель Лири бросила одобрительный взгляд на подошедшую девушку. В девять (даже раньше) стали подтягиваться оставшиеся волшебники, а имеющиеся собрались в главном зале (в том числе и персонал обслуживания флайма). Всё это место стали быстро величать штабом быстрого реагирования, потому что использовать слова «зал», «склад» или «гараж» было как-то несерьёзно. — Добрый день, — послышалась на горизонте. — Кто? — Ханс… Ханс Кун, — ответил мужчина. — О, Ханс? Проходи! … — Здравствуйте? — послышалось позже. — Кто? — …Бат Батбаяр… — О, Бат? Проходи! Смелее! … — Привет! — послышалось последнее приветствие. — Кто? — Цунэко Окадзаки! — О, а вот и ты, про... — Что-то у вас грязновато... — сказала вошедшая и быстро приближающаяся девушка. «Фух… хоть одна “нормальная”!» — радостно подумали несколько мужчин. Всем этим (и не только) ознаменовалось формирование нового отдела, который хоть и имел прямое отношение к Международной комиссии по трупам, но во многом был независим от него. Который хоть и был намного малочисленнее, но зато являлся более специализированным и свободным. Который хоть и не имел у себя во главе Мирового Волшебника, но имел толстокожего и целеустремлённого мага, не способного остановиться ни перед чем, разве что перед самой «смертью», но и это спорный вопрос, особенно, когда над тобой парит невидимая рука.