Том 2 Глава 123 — Пару слов о Джулии (часть 1)

Глава 123. Пару слов о Джулии (часть 1) (От 1 лица) — Доброе утро. — О, привет-привет. Войди и сядь. Я зашёл в кабинет Ганца Йохансона и выполнил второе его требование. — Сладкого? — протянул он мне всё те же конфеты. — Спасибо, — взял я несколько. — Знаешь, в наше время с юными леди так жёстко не обходились, — Ганц Йохансон мгновенно перешёл к повестке дня. Смотрел он меня своим самым простодушным взглядом, при этом глаза ни капли не скрывали явного лукавства, которое дополняла и фирменная глуповатая улыбка. Видимо, пока я не отвечу, он не успокоится. — В ваше время? Разве? Я думал их скармливали динозаврам. — Кх… Я не настолько стар. То ты уж совсем далеко забрёл. — По сути, сильной разницы между «забрести на один день назад» и «забрести на миллиарды дней назад» нет. Потому что в обоих случаях это уже прошлое. — Прошлое, которое привело к настоящему, стоит заметить. — И что с того? Проглотив "Медвежонка Бима", Ганц Йохансон ответил: — Что, спрашиваешь? То, что прошлое очень информативно и, как хороший учебник, может помочь узнать о многих вещах. — Ясно. Отчасти, так оно и есть, — сказал я в надежде закончить этот идущий в «никуда» разговор. Так как я имел некоторое представление о взглядах Ганца Йохансона на те или иные вещи, то и вести спор посчитал ненужной тратой времени. Сейчас были другие интересующие меня вещи. Но на вид вполне обычное поведение директора несло в себе что-то ещё, что заставляло меня сомневаться в быстром решении вопроса с Джулией. — Лишь отчасти? — заинтересовано спросил Ганц Йохансон. — То есть ты со мной не согласен. — Согласен. — Но отчасти? Значит не во всём? — Пусть так. — Тогда в чём? — Я всего лишь один из множества школьников. Уверен, вас не должно волновать мнение каждого на что-то такое. Может, перейдём к главному? Насколько я знаю, Джулии Бортэ уже лучше... — Не должны волновать? Что ты! Что ты! Я же директор. Конечно же я переживаю о каждом школьнике, а их мнение для меня важно. Если подумать, мы ведь с тобой довольно редко общаемся. Если подумать, с некоторыми ты вообще не общаешься, а других вообще не знаешь: ни в лицо, ни по имени. Вот что «если подумать». Ладно. Не важно... Видимо, от меня ты не отстанешь. Я заговорил: — Вы сравнили прошлое с учебником, но такое сравнение подойдёт не для каждого человека. В том смысле, что учебники нужно читать с умом, вникать в суть, не говоря уже о том, что и они не без опечаток или явных ошибок, которым не стоит верить на слово. С прошлым тоже самое. Но далеко не все способны вникать в важное, отсеивать не нужное, не верить первому попавшемуся утверждению. А другие ещё и испытывают при этом те или иные эмоции, чего априори лучше не делать. Для большинства прошлое — не более чем художественная литература. — Но разве это не прекрасно? Для таких людей даже лучше воспринимать его как роман или рассказ, раз они всё равно неспособны отделить «правильное» от «неправильного». Пусть прошлое для них и как художественное произведение — для более приземлённых людей так даже лучше — но и они могут подчерпнуть жизненно важный урок для себя. — Ваша логика была бы прекрасной, но… — я замолчал. — Но что? Продолжай, мой друг. Я тебе не друг, пёс. — Но посмотрите на себя? Вы вкладываете слишком много эмоций, думая о временах своей молодости. И в то же время из-за них вы зацикливаетесь на одних моментах и даже возводите их во что-то неправдивое, игнорируя или упуская при этом другие. Противоположные вещи, но не менее важные, с точки зрения общей картины. Появляется однобокость суждений… — Ещё конфету? — протянул он мне блюдо с конфетами. Я взял несколько, не прекращая свой монолог: — ...А теперь представьте ваших любителей «художественной литературы», которые будут связывать факты либо с «хорошо», либо с «плохо». А большинство именно так и делают. Что будет? «Они начали войну — значит «они» плохие», «он поднял страну — значит «он» хороший». Мыслить так в корне не верно, даже если поменять слова «плохой» и «хороший» местами. Это не художественная литература, где есть «герой» или «злодей». Прошлое — это в первую очередь события. Сухие факты: местами ложные, местами исковерканные, местами жестокие, местами явно непонятные — но это вопрос уже другой — главное, что прошлое — факты и события. Как сильно они должны окрашиваться эмоциональной составляющей? Никак. Их необходимо анализировать разумом, а не чем-то другим. Даже если факты и способны вызывать бурные эмоции, нельзя давать эмоциям формировать и впечатление, и суждение о них. Под конец мой темп был куда медленнее изначального: говоря одно предложение, я обдумывал, что скажу в следующем. Я посмотрел на Ганца Йохансона. Он молчал. — Дайте угадаю, — прямо сказал я. — Вы небось думаете: «При чём здесь я? Я ведь просто шутник. Затейливый бородатый весельчак, любящий в шутку сказать фразу: “А вот раньше, в наше время…” — и сравнить былое с теперешним». По лицу вижу, что думаете. Но вы правда считаете, что за этими «шутками» время от времени не проскальзывают ваши истинные чувства? Ганц Йохансон продолжил смотреть на меня своей улыбкой. Правда, он и сам не заметил, как в какой-то момент она стала немного глупее обычной. — Думаю, — немного погодя заговорил он, — я не лишён некоторой ностальгии по прошлому.