Том 2 Глава 121 — Подготовка (часть 7)

Глава 121. Подготовка (часть 7) «Здесь?! В штабе?!» — Мистер Мах, — натянуто сказала Мишель Лири, — вы хотите... — Я ничего не хочу, — но он тут же перебил её. — Каждый день сюда поступает множество ценной информации. Повторюсь, я понимаю вашу позицию, но будет лучше, останься вы здесь. По крайней мере, на первое время. Тогда вы сможете быть в курсе последних событий. Оставалось отдать должное, этот Мировой Волшебник — Ирвин Мах — умел подбирать слова и говорить без укора. Например, он мог просто заявить, что он здесь главный и что новоприбывшая — Мишель Лири — независимо ни от чего должна подчиняться его приказам. И фактически так оно и было. В этом месте Мишель Лири ничем не лучше множества других представителей из разных стран. Она равна им или даже ниже по «статусу». Диктовать свои правила было не в её компетенции. Это не Монголия. И хоть она ещё не осознала, но здесь ей придётся остепениться и дисциплинироваться. (Если только плохое влияние не найдёт новое проявление и вновь не протянет к ней свои руки.) В конце концов девушке ничего не оставалось, кроме как смириться со своей участью. ... — Я рад, что мы нашли общий язык, — улыбнулся наконец-то Ирвин Мах расстроенной, но не подавшей виду собеседнице. Он олицетворял для неё толстую стену, которую осилить в словестной дискуссии ей было не под силу. — Что ж, — задумался молодой мужчина. — В принципе, раз уж вы поладили... Энрик, — итальяшку передёрнуло, — вверяю её в твои руки. Покажи, расскажи, объясни. Тому эта идея не очень понравилась. — Но мои отчёты... — Ничего не знаю. Ты ещё вчера должен был с ними разобраться, а сегодняшние будут только после обеда. Мишель Лири заметила, как Энрик Бернат стал подавленным. Сильно подавленным. Дабы «улучшить» его настроение, она добила его своими словами: — Не повезло тебе дядечка, я человек хороший, но могу быть ещё той… занудой. Как она и планировала, мужчина не смог скрыть своего разочарования. Лучшее, что он смог подобрать для ответа, было: — Хорошо, что ты и сама это признаёшь. Вот так вот Мишель Лири «трудоустроилась». Большую часть дня она провела в изучении здешнего порядка. Как всё устроено и что входит в её обязанности. Энрике Берната она по максимум использовала как гида, заставляя его разъяснять каждую мелочь. Хотя затем пропускала всё мимо ушей. Проводить с ним время ей не то, чтобы нравилось, правильнее сказать, ей нравилось измываться над ним. Она и измывалась. И, очевидно, получалось у неё это на ура. Скорее всего, Мишель Лири и сама не задумывалась о том, что глядя на неё со стороны, — такое поведение определённо можно было бы расценить как способ выпустить пар. Всё то внутреннее негодование и злость, скопившиеся в ней за это утро, просачивались наружу. Причина? Ирвин Мах. Его решение сильно взбесило её. На психику давило что-то неосязаемое и большое. Гордость? Возможно. Или неудовлетворение и разочарование, как у ребёнка, который хотел «Kinder Sorpresa», а ему купили «Chupa Chups»? История умалчивает. Энрик Бернат познакомил её с остальными сотрудниками, которых уже сейчас можно было называть коллегами. И хоть девушке всё это не особо-то и нравилось, ничего не оставалось, кроме как вести себя приветливо. В меру приветливо. Благо, первый день пролетел быстро. У неё еле-еле хватило сил пройти расстояние от нового места работы до своего флайма, не убив при этом какого-нибудь особо бесящего прохожего или курлыкающего голубя. «Мерзкие голуби». Эта фраза не раз всплывала в её голове. Возбуждённая и раздражённая, Мишель Лири села во флайм. Но даже внутри не почувствовала хоть какого-то расслабления или упокоения. Это транспортное средство она заполучила после прибытия в Вену, а её собственный, «родной», остался дома в гараже. К слову, его, а также свою квартиру она оставила на попечение дяде. Даже сиденья у нового флайма были какие-то жёсткие и кроме чувства дискомфорта они ничего не вызывали. Опустив голову и закрыв глаза, успокаивая разум, она три раза выругалась: — Ужасный день! — Ужасная неделя! — Ужасная жизнь! — Рррррррррр… Издав тихое и долгое рычание в конце, Мишель Лири смогла утихомирить свой пыл, свой гнев, своё бессилие. В бездвижной позе «медитации», она просидела достаточно долго, не столько из-за бессилия, сколько для попытки расслабиться и отдохнуть. В какой-то момент даже жёсткость перестала ощущаться. Домой, если так можно выразиться, она не спешила. И это понятно, ведь своё новое место жительства домом она не считала. В реальность же её вернул звонок. Мишель Лири ответила: — Алло. — Почему без радости? Что за голос? Как там поживает моя Мишка? — Всё хорошо, дядя. Девушка была настолько утомлённой, что даже проигнорировала ненавистное ей прозвище. При этом говорила она своим обычным голосом, полностью скрывая внутреннее раздражение. Однако, как и любого (практически любого) близкого человека, обмануть Регана О’Лири было трудно: он сразу заподозрил неладное, но настаивать не стал. — Хорошо, когда всё хорошо, — сказал он. — Как устроилась? Слышал, тебя взяли в штаб? Никогда бы не подумал. Ты рада? — …Очень. — Как тебе страна. Я тоже как-то бывал в Австрии. Правда, давно это было. — По работе? — Да. — Я не знала. Хотя неудивительно. — И то правда. Места там красивые, так что наслаждайся, уверен, смена обстановки будет тебе на пользу. — Спасибо… Попробую. Сегодня был первый день. Меня со всем ознакомили. Меня назначили ответственной за оценку и работу с новыми кадрами. Их распределение и прочее. — О, так значит ты правая рука того мальчонки, как его там?.. — Ты об Ирвине Махе? — Да-да, точно. — Ню… Можно и так сказать. А ещё оказалось, что сюда берут далеко не всех. Даже если какая-то страна лично рекомендует этого волшебника как своего представителя. — Это нормально. Работа в коллективе — важная составляющая: не все подходят для неё. «А я значит подхожу!!!» — мысленно взорвалась Мишель Лири, а сказал лишь: — Ясно. — Ладно, ты наверное устала. Не буду задерживать. Не забывай звонить. А и да, забыл сказать, будь аккуратной. И будь начеку. Это дело необычное. Мне тут тоже кое-чего нового удалось выяснить. Но всё ещё нужно перепроверить. Последнее предложение значило: «Но тебе я не скажу». Понимая это, Мишель Лири ответила: — Как проверишь, сообщи. — Хорошо. Не хворай там. — Пока. Услышав ответное прощание, девушка отключилась, а потом выругалась пуще прежнего: — Хитро$%^&* старик! Ещё немного посидев в тишине и подумав, она решила позвонить тому самому «ВозлюбленномуТигрёнкуМудачномуКорпорационномуКалькуляторуЧерту». Но он не ответил. — «Звони когда хочешь». Вот же ж му… Чёрт! — в очередной раз выругалась Мишель Лири. Сейчас ей было грустненько. «Брошенная» всеми (а на деле их немного) в этом большом мире, она мысленно высказала каждому из этих людей своё негодование. В попытках «успокоиться», она внушала себе наличие незримой связи между ней и Карааком. Хоть и немного, но это помогало. Однако парню всё равно досталось немало мысленных высказываний. А вот самым «униженным» стал ни в чём не повинный Станислав Гауф. Почему? Просто «потому что». Правда, уже завтра утром как ни в чём небывало Мишель Лири с улыбкой на лице выйдет на работу и сделает всё от неё зависящее.