Том 2 Глава 116 — Подготовка (часть 2)

Глава 116. Подготовка (часть 2) Фью... Фью... Джулия отлетела назад. Десяток камней врезались в землю. Маленькие, как теннисные мячики. Она еле удержала равновесие, чуть не упав спиной вниз. Её глаза расширились. Удивление. Затем понимание: я — её оппонент — шутить не намерен. Тух! Тух! Следующие, более крупные булыжники заставили девушку стать ещё серьёзнее. В этот раз среагировала она быстрее и лучше. Лёд блокировал камень. Это помогло защититься. Однако бо́льшая его часть разбилась. Камень же выстоял. К этому моменту Джулия втянулась в бой. Новые сосульки полетели в мою сторону. Окружили со всех сторон. Длинные, как копья. Гладкие, как капля. Бух! Бух! ... Шесть копий — шесть барьеров. Удар за ударом — дыра за дырой. Острые, как иглы, — длинные сосульки пробили все мои защитные слои. Инерция ослабла. Пробить их полностью не вышло. Помешала и их каплевидная форма. Утолщение ближе к основанию, — войдя на половину, они застряли. С точки зрения навыков, использовать для атак более мелкие льдины ей было проще. Для синтеза множества небольших, девушке хватало и одного потока кварков. На самом деле, уже это было неслабым достижением с её стороны. Для шести же ледяных копий потребовалось три потока. Один поток — две льдины. Ещё один — четвертый — всё ещё поддерживал те, которыми она отбила мой Кальцит (CaCO3). Проанализировав Джулию, я пришёл к выводу, что её пределом на данном этапе являлось одновременное использование пяти–шести потоков. Чем больше за раз, тем хуже контроль. Хорошо. Отбив её атаку и уничтожив шесть копий, которые она пыталась освободить, чтобы продолжить атаковать, я направил в её сторону известняк. Тот самый, который она отбила до этого. Отбить — отбила. Но он продолжал парить как ни в чём не бывало. Фью... Удар в землю. Девушка не отбивалась, а уклонялась. Мне что, ускориться? Бух! Бух! Бух! ... Один за другим! Больше ударов о землю — больше новых фрагментов. Правда, размер, масса и, следовательно, импульс уменьшались. (Скорость атак оставалась прежней.) Отчего пробивная способность тоже становилась меньше. Но поможет ли это? Ошарашенная, Джулия стала защищаться льдом. Уверенно меняя тактику с «нападения» на «защиту». Думала просто отпрыгиваться? Видимо, я был слишком добрым. После столкновения льда и камня, я дал ей возможность провести следующую атаку. Не мешал и только защищался. Но с шестью ледяными копьями она не справилась. Теперь же всё будет жёстче. Удар. Удар. Горстка моих жалких камней продолжала преследование. Кроме них, синтезированных в самом начале сражения, я до сих пор не использовал ни одного слэма. Разве что барьеры. Да и они были старыми: побитые и покоцанные. С дырами по центру. Джулия предприняла не одну попытку воспользоваться этим. Но тщетно. Одно дело атаковать, но когда ещё и отбиваться нужно, — уже сложнее. А передыху я ей не давал. Вскоре мои камни превратились в самую настоящую гальку. Мелкую и неприятную. Ещё немного и «пыль». Нет. Пыль тоже оружие. В правильных руках. В правильных руках и плюшевый мишка — оружие. Тюх... Тюх... Тюх... ... Наконец-то, когда мелкие камушки вошли и застряли в очередной льдине, я перестал их контролировать — и так уже довёл «бедный» камень практически до трухи. — Фух... — перевела дыхание Джулия, почувствовав, что давление ослабло. Уставшая и запыханная — вид у неё был грустненький. Гонял я её минут пять. Назвать это «прессованием» у меня даже язык не поворачивался. Так, детские шалости. Девушка смотрела на меня, но не атаковала. — Как жизнь? — поинтересовался я. — Плохо, — на удивление честно ответила та. Из-за усталости ей было трудно следить за своим «образом». — Тошнит.  — Это нормально. Итак, я всё ещё стою на этом самом месте, — я постучал ногой по земле. — Продолжим? — Я устала... — Неужто? Ладно, отдохни. Ты использовала только лёд. Это, конечно, не плохо. Но не использовать даже ЗСН-эффект... — Я хотела. — Тогда почему не использовала? — Не могла… настроиться. — Не шути так. Это что, твой первый бой в жизни? — рассмеялся я. — Нет. Не первый! — ответила девушка с некоторой истерией в голосе. — Тогда что? — Что? Я ничего не могла сделать — ты гонял меня, как псину! Вот что. Разве? — …Я только и думала о том, как бы отбиться и не попасть под твою атаку. — С этим ты более-менее справилась. Мы же только начали твою тренировку — всё нормально. Она явно чувствовала себя разочарованной и подавленной. Я перестарался? Та нее. Девушка сказала: — Только начали? Так-то да... Но слышать это от такого же ученика — ни капли не вдохновляет. Хотя... Говоря эти слова, Джулия внимательно посмотрела на меня. Рассматривая так же, как рассматривают какую-нибудь картину в галерее. — Что видишь? — поинтересовался я. К этому моменту я уже подошёл к ней. Так как она изрядно пропотела, а на улице было холодно, я разогрел воздух вокруг нас и стал поддерживать более-менее постоянную температуру. Правда, мою заботу никто не оценил. — Вижу? А должна ли?! — Огрызаешься? Или это такое проявление защитного механизма? — Нет. Она сделала шаг назад. Я сделал навстречу. Ещё один. Я следом. Так несколько раз. — Ты от меня убегаешь? — ... — Ты меня боишься? — …А должна ли? — Даже не знаю. — Вот и я не знаю. — Значит, есть сомнения? — я перефразировал свой вопрос. — Может, и так. — Тогда зачем согласилась на тренировки? — Тебе трудно отказать… — Я ведь не настаивал. — Тебе и не нужно настаивать. — Хочешь сказать, я создаю настолько неблагоприятное впечатление? — …Нет… Просто… — Что просто? — У тебя странная магическая сила… — Самая обычная. — Она… Она слишком серая, ненасыщенная и «приглушённая», даже у обычных людей более интенсивные тона… — Занятно. Уловив суть сказанного, я мягко похлопал её по плечу. На мгновение она передёрнулась, посчитав, что наговорила лишнего. — Говоришь так интересно. Точно, ты ведь художник? — спросил я. — Немного, — ответила Джулия, опустив голову, причём невероятно странно и неестественно, даже по моим меркам. Это была не поза «провинившегося ребёнка» и не поза, выражающая стыд, а вид человека, стоявшего перед виселицей. Мне даже стало как-то неприятно. Отбросив задетое самолюбие, я подобрал слова: — Немного? — я приподнял её лицо. — У тебя «взгляд» настоящего художника. Чтобы это ни значило. Писать картины — отображать свои чувства и эмоции. До тех пор пока ты наивно не копируешь и не перерисовываешь имеющееся, тебя ждёт большое будущее. Главное развивать свои таланты и сильные стороны. — Разве? Звучит однобоко. Копируя других — мы учимся сами. Думаю, большинство людей с тобой не согласятся. А таланты — они есть у всех, но не все даже знают о том, в чём именно они талантливы. В этом смысле копировать — практичнее. — Им соглашаться со мной и не нужно. Как ты и сказала, копируя других — мы учимся сами. Копировать можно и до конца своих дней, но поступив так, в какой-то момент ты остановишь свой «рост». А развивать то, что «твоё», то, что тебе «ближе», может быть уже поздно. Хотя и копируя, можно создать что-то новое, если повезёт, — я не отрицаю. Мои слова адресованы не «большинству людей», а конкретно тебе.