Том 1 Глава 7 — Разговоры о будущем

Глава 7. Разговоры о будущем (От 1 лица) Новость о том, что третьеклассника Рамзана, в прямом смысле, силой лишили места в дисциплинарном комитете, быстро разлетелась по школе. Те, кто стал свидетелем, рассказывали, как это произошло, остальные — носили это на слуху. Мне же было всё равно. — Привет, Отто, — поздоровался я с одноклассником. Сегодня мы были не в обычном классе, а в лаборатории для практики магических навыков. — О, привет Караак, — сказал Отто. Он вёл себя так же спокойно, как и во время нашей первой встречи. Мне нравится его нейтральное отношение: такой человек далеко пойдёт. Рядом с ним стояли две девочки, обе — симпатичные блондинки. Так вот какие у тебя предпочтения… — Это твои друзья, с которыми ты хотел меня познакомить? — Верно, это Сьюзен и Милина, — он представил мне обеих. — Приятно познакомиться, я — Караак, ваш одноклассник с этого года. Я пожал обеим девушкам руки, хоть это и было излишним, но я в любом случае получил удовольствие. — Нам тоже приятно познакомиться. На самом деле, мы все уже наслышаны о твоём «скверном» характере, — сказала Милина. Троица дружно засмеялась. Эх, дурная слава. Я заимел её с первого же дня. Не будем о плохом. Тем более, мне нужно было утолить некоторый личный интерес, связанный с парнем возле себя, поэтому я спросил: — Отто, я наслышан о том, что ты силён в инженерии и даже планируешь посвятить свою жизнь именно с ней, тогда почему ты выбрал направление на боевое применение магии? В мире существовало семь основных направлений для волшебников. 10 школа успешно специализировалась в трёх из них. Первое — это юридическое (классы A, B и C), однако, несмотря на официальное название все знали, что уклон идёт именно на боевую магию, здесь готовили будущих «защитников». Второе — инженерно-математическое (классы D, E, F), где уклон шёл на создание магического оборудования. Третье — медико-биологическое (классы G, H, I), в котором готовили преимущественно врачей. Знаете, забегая немного наперёд скажу, что мой отец — медик. Для волшебников это направление даёт множество возможностей. — Понимаешь, — подумав над ответом, сказал Отто, — программа инженерных классов слишком сложна из-за того, что в ней много лишнего. Для того чтобы дать ученикам необходимый минимум информации, они сокращают часы магической практики. Я подумал, что мне будет проще учиться в юридическом классе, при этом заниматься инженерией самостоятельно. Кроме того, настоящая инженерия просто невозможна без знаний слэмов и практического использования магических техник. — Так вот в чём причина? Это довольно разумно, — похвалил я, но продолжил лезть в личную жизнь одноклассника, так как имел ещё вопросы. — Тогда куда ты планируешь поступать после школы, у тебя ведь год остался? Теоретически, у меня остался тоже только один год. Любой бы в школе сказал мне это. — Эм. Отто запнулся. Вместо него продолжила Сьюзен, которая вклинилась в разговор: — Ты не знал? — хотя откуда, ты же только перевёлся — в конце того семестра его уже пригласили сразу после школы работать в магический институт в Дархане, параллельно давая возможность получить высшее образование. Правда, это заведение, мягко говоря, не очень… Не очень большое, — тут же уточнила, — а их работы довольно посредственны. По крайней мере, из того, что я находила. Мы отговариваем его, а ему хоть бы хны: загорелся и всё тут. И зачем он им вообще сдался? — Он участвовал во многих олимпиадах и соревнования, занимая призовые места. Видимо, его и заметили, — ответила Милина на риторический вопрос своей подруги, скорее всего за тем, чтобы я сразу понял суть. Я всё равно вопросительно посмотрел на Отто. — Да, всё, как они сказали. Я долго думал и решил, что приму приглашение. — Ого, не будешь жалеть? — вырвалось у меня, но Отто не обиделся, а понимающе кивнул, после чего ответил. — Нет. Даже если это и маленькое место, работа сразу после школы — это редкая возможность, тем более по специальности. — Всё ясно, это очень хорошо. Рад, что ты считаешь это правильным решением, — сказал я искренне. — Караак, а куда ты сам планируешь поступать? — бросила Милина, которая решила переключить разговор на меня. Теперь настал мой черёд призадуматься, точнее, подобрать слова. — Я ещё не решил. — Я удивлена, мне казалось, ты уже всё распланировал. Разве не за тем ты вступил в дисциплинарный комитет, чтобы получить дополнительные балы для поступления в университет? — Нет, мне просто захотелось вступить в него. — Эээ?.. Лицо её выражало то ли удивление, то ли разочарование — я так и не понял. Но я понял, что так и не научился подбирать слова. Благо, на этом наш разговор подошёл к концу, так как в лаборатории появился преподаватель — старушка лет 60-ти на вид. Мари Стоун. Так её звали. Я был о ней наслышан. Все были о ней наслышаны. Великая женщина, внёсшая колоссальный вклад в науку. Ей принадлежит создание и внедрение около десяти инновационных слэмов, в том числе один, отвечающий за синтез глюкозы — органического вещества. На изучение и разработку она потратила бо́льшую часть своей жизни, однако это того стоило: работа стала прорывом своего времени и изменила промышленность на разных её уровнях. Вообще, эта преклонная леди специализировалась на медицине, именно поэтому она больше увлекалась созданием различных органических макромолекул, как например, углеводов (глюкоза относится именно к ним), что само по себе очень трудное дело, ведь ещё даже не для всех отдельных элементов периодической системы Менделеева созданы свои слэмы! Она работала здесь только потому, что её лично попросил директор школы Ганц Йохансон. Они были в хороших отношениях.