Глава 38. Найти виновных (часть 9)
(От 1 лица)
Я и Сьюзен остались одни в комнате. Радовало то, что в ближайшее время мы наконец-то сможем покинуть школу. Сидеть здесь до ночи — такая себе перспектива.
— Долго они тебя держали, — завела разговор девушка.
— Просто ко мне было немного больше интереса, из-за событий недельной давности.
— Разве с этим ещё не разобрались?
— Последними событиями, включая сегодняшнее, заинтересовалась госбезопасность. Они выделили людей, которые ведут независимое расследование.
— Ого! Как всё серьёзно. У тебя всё нормально там?
— Да, не волнуйся. Они просто уточнили некоторые интересующие их детали.
Говорить о том, что прекрасная молодая волшебница — одна из допрашивающих меня — стала относиться ко мне с некоторым подозрением где-то на середине нашего разговора, я не стал. Было проще перевести тему.
— Почему Отто тебя не подождал?
— Его и Милину отпустили намного раньше. Да и их родители волновались. Это было правильным решением, разве нет?
— Это логично, но, сколько на тебя не смотрю, с каждым разом ты нервничаешь всё сильнее, хоть и не подаешь виду. Успокойся.
Возможно, потому что в комнате остались только мы вдвоём или потому что она поняла, что скрывать эмоции бессмысленно, Сьюзен сказала:
— Извини… Мне как-то не по себе. Не знаю, как это объяснить…
— Волнение и страх перемешались?
— Да… Наверное, как-то так.
— Это нормально. После случившегося сегодня не каждый взрослый будет чувствовать себя хорошо, что уж говорить о тебе.
Девушка, до этого наматывающая круги по комнате, присела на стул. Впервые, её искусственное спокойствие исчезло, даже лицо стало более бледным.
— Внутреннее переживание не даёт покоя, а произошедшее так давит на психику… У меня было схожее чувство, когда я будучи ещё ребёнком, впервые увидела похоронную процессию из окна. Тогда ещё и пасмурно было.
— Воспоминания на всю жизнь?
— Наверное… Но по сравнению с сегодняшними ощущениями те и рядом не стояли. Будто «смерть» стоит за спиной и «дышит» холодом и мраком в самое сердце.
Мне что-то понравилось в том, как эта ещё формирующаяся во всех смыслах девушка, описывала свои ощущения и подбирала слова.
— Скажи — ты всегда такой спокойный — как с этим справляешься?
— Может, моя психика более устойчива, потому что я парень?
— Это не ответ. Женщин тоже хватает, например, Мари Стоун.
— Она просто много видавшая…
— А ты тогда что?
— Я? А я много кого убивший…
— Вот всегда ты так, нельзя ответить нормально, что ли?! Раз не хочешь говорить, найду свой способ справиться с этим!
— Ага, удачи. Только наркоманкой не стань.
Я продолжил, не дожидаясь ответной реакции Сьюзен. Да и тему давно стоило сменить.
— Ты говорила, что никто за тобой не приедет?
— Верно.
— Ты живешь отдельно от родителей или они работают?
Собеседница ответила не сразу.
Только сейчас я задумался о том, что ни Милина, ни Отто, ни Сьюзен — одноклассники, с которыми я больше всего общаюсь, — никогда не упоминали о своих семьях. Да и я этим особо не интересовался. Только узнал из слов директора, что родители Милины «обычные трудяги» и не очень богаты (судя из контекста). Если задуматься, то и Сьюзен была рада возможности получить дополнительные балы, вступив в дисциплинарный комитет.
Девушка заговорила:
— Да. Мама живёт в другом городе, а отца я с рождения не знаю.
— Ясно. Значит тебе скучно и одиноко вечерами? Хочешь, к тебе перееду?
— Да иди ты… — сказала Сьюзен, у которой немного приподнялось настроение. — Знаешь, а ведь я даже Милине и Отто не говорила об этом, а тебе сказала.
— Я особенный?
— Просто я знаю, что ты достаточно самовлюблённый и эгоистичный, чтобы не делать из этого драмы, — улыбка засияла на её лице.
— Может, зрелый?
— Неее… Мой вариант лучше!
Я был рад, что немного отвлёк и приподнял настроение однокласснице. Теперь, хотя бы, её улыбка была не такой искусственной, как до этого.
Через какое-то время к нам вернулись Эмилия и Хаён.
— Я так волновалась! — сказала первая.
— Я тоже, — добавила вторая и незаметно для остальных покосилась на меня.
— Наконец-то мы можем уйти, — я озвучил общее мнение. — Уже поздно и мы давно не ели, не хотите зайти все вместе перекусить?
— Правда? — удивилась Эмилия.
— Ты угощаешь? — подхватила Сьюзен.
— Это на тебя не похоже, — закончила Хаён.
— Да ладно вам, сегодня особенный день, хоть и далеко не в позитивном контексте для вас. К тому же, я голоден. И, раз уж (давайте откровенно), все вы немного напуганы и чувствуете себя как не в своей тарелке, я пройдусь с вами.
Девушки, даже Хаён, остались довольны моим предложением. Да и я к ним как-то уже привык: их подавленный вид, который они всячески старались скрыть, не вызывал у меня приятных чувств.
Уже через двадцать минут мы сидели в ближайшей к школе кофейне, которая, к слову, была по пути к домам Эмилии и Сьюзен. Она называлась «Кодлв» и была достаточно большой, чтобы места хватило не одной дюжине человек. Девушки заказали себе кто что, а я горячее молоко и печенье. Было очень приятно ощущать, как согревающая тело жидкость проваливается вглубь пищевода, а сладость сохраняется на рецепторах языка.
Все были достаточно голодными и истощёнными морально, чтобы общаться во время поглощения пищи, поэтому, когда Сьюзен начала резко что-то говорить (а её рот был битком забит, и получились лишь непонятные звуки и мычание), мы втроём посмотрели на неё. Она прожевала и, устремив взор к стойке, протараторила:
— Смотрите, это те люди, что нас допрашивали!
После этих слов мы сделали серьёзную ошибку — одновременно повернули головы в том направлении, куда указала Сьюзен, и увидели двоих: парня, на вид лет двадцати пяти и приблизительно такую же девушку. Уже через секунду, почувствовав четыре взгляда, они обернулись в нашу сторону. Всё как обычно: искра, буря, безумие и, скорее всего, лишняя головная боль ожидали меня впереди, ведь при встрече взглядов, на лице сыщицы появилась такая сладкая улыбка, которую даже трупам не делают во время прощания, как принято в некоторых японских семьях.
Обновлено: 25.07.2026