Глава 20. Разные люди — разные приоритеты
Тот же час (14 сентября, понедельник, полдень): где-то в центре Батора одинокий мужчина с растрёпанными волосами и щетиной влез в открытое окно квартиры №139 по проспекту Мир. Он привык заходить сюда именно таким способом. В центре комнаты находился деревянный столик с разбросанными и стоявшими на нём шахматными фигурами. С краю стола лежал листик. Мужчина подошёл и взял его в руки, под ним было ещё что-то.
«Хэй, твоя мамочка будет рада, если ты нарядишься в костюмчик шакалов-моргеналов и сыграешь за того парня, который сейчас отдыхает в Переулке 3. Он будет рад, если ты навестишь его как-нибудь. Вне отдыха можешь устроить праздник для одной именинницы. Праздник состоится 11 октября в школе Батора. Поговаривают, главный гость будет на совещании в другом месте. Важно, не стоит делать сногсшибательных подарков, хватит просто пожать руку.
P.s. Даже если главный гость сможет приехать, тебе всё равно придётся всё сделать».
Мужчина спрятал листок во внутренний карман плаща. В руке осталась фотография, которая лежала до этого под листочком. Там была молодая девушка. Лицо хомяка — узкие глаза и круглые щёки — выдавало в ней японку.
◊ ◊ ◊
(От 1 лица)
Сентябрь быстро подошёл к концу, наступил октябрь. Как и полагается для школьника, я стабильно посещал занятия, тесно связав отведённое на учёбу время со своей основной деятельностью.
— Караак! — ко мне обратилась Милина, моя одноклассница, с которой меня познакомил Отто Фишер. — Ты правда ничего не сделал, ты же обещал?! — сказала она со злостью, с которой я ещё ни разу её не видел.
Так… Сегодня был четверг. Прошёл практически месяц с первого занятия по прикладным основам магии, когда Мари Стоун задала нам работу по Магии Молнии. Отто и Сьюзен решили делать работу вместе, это привело к тому, что его вторая подруга — Милина — осталась сама. В такие случаи она всегда кооперировалась с кем-то другим из класса, а в этот раз предложила эту участь мне.
— Разве сегодня уже сдача?
— Да-Да!-Да!! Ты ведь говорил, что помнишь и выполнишь свою часть. Теперь, из-за тебя, — она подчеркнула, — я получу плохую оценку.
Сначала, я хотел сказать какую-нибудь глупость и перевести это в шутку. (Без обмана, у меня вылетело из головы выполнить свою часть работы, да и я как-то не переживал на этот счёт.) Однако, её глаза заслезились. Я знал, что Милина учится хорошо, очень хорошо, но не воспринимал это всерьёз. Теперь я осознал, насколько ошибался. По её исписанным листам с кучей клякс я понял, как много работы она провела (а ведь она всегда такая была, даже за тот короткий промежуток времени, который я её знал). Девушка воспринимает учёбу как должное, и хоть ей недостаёт врождённых способностей, она компенсирует это усердной работой.
Блин.
У меня ёкнуло в груди. Это случилось само собой. Появился осадок. Я был немного удивлён этой реакции в организме. От мысли, что я подставил человека, мне стало как-то не по себе.
Милина сидел за столом, прислонив руки к лицу. Подошли Отто и Сьюзен, которые до этого о чём-то разговаривали в стороне. Видимо, обсуждали детали своего доклада. Я бы не сказал, что сильно сблизился с ними после знакомства. Они даже приняли согласованное решение не спрашивать меня о случившемся инциденте с Громовым. Общались мы только на занятиях. Я им помогал на уроках боевой магии у Юрия Ежи, от чего им было хоть и приятно, но немного не ловко.
— Что случилось, — спросил Отто?
Милина молчала, я ответил:
— Забыл выполнить свою часть работы. Милина расстроилась.
— Ну вот… — встряла Эмилия. — Милина, ты всегда воспринимаешь всё близко к сердцу. Эта не такая уж и обязательная работа, — получив пронзительный взгляд своей подруги, она быстро добавила, — ты можешь выступить и со своей частью. Тогда получишь оценку, а ты, — она обратилась ко мне, — так уж и быть ничего не получишь.
— Не знаю… Тогда доклад получится не полным, от чего я в лучшем случае получу удовлетворительно, — ответила Милина не открывая лица.
Мне это порядком начало надоедать, я даже хотел высказаться о том, что они придают этому слишком много значения. Хотя… Я задумался. Разве плохо относиться так к учёбе?
— Может, тогда примкнёшь к нам со своей частью, и мы тебя куда-то втиснем с твоей информацией? — сказал Отто без задней мысли.
— Правда? — не сдержавшись, ответила Милина, видимо, тоже без задней мысли.
Внешне я был спокоен, но не внутри. Их диалог меня задел. Сильно задел. Такими темпами я могу выйти из себя. Тем, кто заметил эту незначительную перемену, был не Отто, не Милина, не Эмилия и не кто-то другой из учеников. На нас смотрела преподаватель!
— Это плохая идея, ребятки, — обратилась она к троим из своего места. Она сидела далеко от нас, но всё равно услышала разговор, а сказанное ею тут же дошло до нас. Магия, не иначе.
Отто, Милина и Эмилия тут же повернулись к ней, с некоторым испугом и неуверенностью в глазах, и одновременно извинились. Затем снова посмотрели друг на друга. Неловкость так и отражалась на их лицах.
Однако я не успокоился. Случайная искра, щёлкнувшая у меня внутри, с каждой секундой разгоралась, превращаясь в пожар колоссальных размеров. Дело не в обиде и тем более не в самолюбии, а в бесконтрольном давящем чувстве на всё сознание, которое теперь увеличивалось без какой-либо на то причины. Как бы сказал доктор Генри Чанг: «Сложные нейрофизиологические процессы». Из-за этого мой «недуг» начал давать о себе знать. Мне стоило тут же отпроситься и уйти, но сигнал, информирующий о начале пары, раздался именно в этот момент.
— Так, начнём, — тут же среагировала Мари Стоун.
Я поднял руку.
— Профессор Стоун, можно выйти?
— Вы? Нет. Нужно было подумать об этом во время перерыва.
— Но учитель, я плохо себя чувствую…
— Караак, — обратилась она ко мне со всей строгостью в голосе, — если вы не готовы или не уверены, что готовы — это не повод лгать и мешать началу пары.
Моё обычно бледное лицо, думаю, стало ещё бледнее. Разве ты не заметила, старая ведьма, когда впёрла своим взглядом в меня, что что-то изменилось?! Нет? Или испытываешь меня из любопытства. Для твоего же блага лучше, чтобы правдой оказался первый вариант.
«Зачем я слушаю её?! Зачем я вообще кого-то здесь слушаю?! В этой школе?!» — одни и те же мысли из раза в раз прокручивались в моём сознании.
Ух, я терял контроль. Ещё и эта боль в теле; в каждой клетке организма. Оно будто разрывалось на части. Мари Стоун продолжала что-то говорить. Милина косо посматривала на меня, то ли из-за злости, что я хотел уйти, то ли смогла заметить, что я не лгал и мне нехорошо.
«Я здесь для того, чтобы…» — стал я повторять себе о целях моего пребывания здесь в ответ на прошлые мысли. Самовнушение, хоть и слабо, но помогало взять себя в руки.
Чувствовал я себя очень плохо, тело, как это бывало, ныло от невероятной боли. Я взял себя и свои мысли под контроль. Я терпел и даже не изменился в лице. (Разве что, не считая слабую бледность, появляющуюся в такие моменты.)
Я смог пересилить желание уйти отсюда. Смог пересилить желание повздорить с Мари Стоун. Смог пересилить желание привлечь к себе внимание.
Я очень хотел использовать какое-нибудь волшебство, но сегодняшняя пара была посвящена отчёту о проделанной учениками работе в области Магии Молнии. Изучением или повторением слэмов сегодня не занимались. А начни я активировать что-то самовольно, даже если незаметно, Мари Стоун — я был уверен — обратит на это внимание. Она точно что-то почувствовала, когда уставилась на меня перед самым началом занятия. Следовательно, манипуляция кварками в одной комнате с ней — плохое решение. Даже хуже, чем просто начать с ней спорить.
Обновлено: 25.07.2026