Том 1 Глава 2 — Один из трёх

Глава 2. Один из трёх Я всё же смог убедить двоих дать мне шанс вступить в дисциплинарных комитет. Поэтому они и привели меня в это место — довольно большую комнату, с длинным столом в центре. У стен стояли разные шкафы с полками, заставленные оборудованием и бумагами. По сути, сегодня был первый учебный день, несмотря на то, что 1 сентября прошло вчера. По традиции 1 сентября полностью выделялось для торжества: сначала пышная церемония и поздравления (для тех, конечно, кто считает это праздником — а такие есть), а после всех поступивших приглашали в свои классы, где проводили с ними разъяснительную работу. А вот уже сегодня, после занятий (одной пары), все кружки принимали новых членов в свои ряды, в том числе и школьный совет с дисциплинарным комитетом. Видимо, это и было причиной того, что, не считая нескольких дежурных, следящих за порядком на территории школы, сейчас в штабе дисциплинарного комитета было аж 9 человек, включая Чена, Эмилию и меня. Я молчал, дав возможность одному из двух сопровождавших меня, начать разговор и огласить причину неожиданного беспокойства. Сейчас глаза всех были направленны на нас. Как и ожидал, первой заговорила Эмилия: — Глава, мы привели переведённого ученика, который э… хотел обсудить кое-что со всеми присутствующими. Вот досада, все разъяснения придётся делать самому, эта Эмилия умеет переводить стрелки. Не дожидаясь чудес, я заговорил: — Приветствую всех. Как и сказала Эмилия, я — переведенный ученик. Меня отправили в класс 3-С, а моё имя Караак. Глава, как я могу к вам обращаться? — я не стал обращать внимание на любопытные, местами резкие взгляды присутствующих, и внимательно уставился на девушку, к которой до этого и обратилась Эмилия. Понять, что она здесь главная, было не трудно — она сидела во главе стола. — Я — Сакура Кудо— глава дисциплинарного комитета. Я тоже на третьем году обучения, класс 3-А. Также я слышала о переведённом ученике. Так это ты? Рада знакомству, Караак-кун. Возле меня сидит… Как я и ожидал, она начала представлять мне всех сидящих за столом. Но это неважно, интереснее другое — она также имеет японские корни. К тому же, из семьи Кудо. Я бы мог сказать: «Неужели из той самой семьи…» — оставаясь недосказанным. Но делать я этого, конечно же, не буду. Я уверен процентов так на сто, что она из тех Кудо. Их не очень любят в Монголии, я бы сказал даже, опасаются, причём все. Недавно, работая из тени, они устроили крупномасштабную зачистку. Видимо, что-то не поделили с корпорацией «МагиТех», созданной совместно волшебниками Московской Республики и Украины (скорее всего из-за конкуренции). Однако, зная чуть больше, чем слухи, перестанешь удивляться: семья Кудо в союзе с верхушкой правящей власти Монголии, в том числе с самой могущественной семьёй — Бортэ. Вот с ними даже я не хотел бы пересекаться. (Не из-за страха. У них сохранились традиции, которые мне не нравятся.) Что-то я ушёл в свои мысли… Извините. Всё равно хуже вам от этого не станет. Информация — это сила, вот чему меня научила жизнь. Когда все были представлены, я наконец-то мог заговорить. — Рад знакомству со всеми вами. Сакура, — обратился я к ней, а моё отношение совершенно не изменилось, даже зная её происхождение; остальных это слегка насторожило, — я хотел бы вступить к вам и пополнить ряды учеников дисциплинарного комитета. — Правда? Это проблема, — она указала на двух парней и девушку, — ведь на места выпустившихся третьеклассников мы уже взяли Исори-куна, Леопольда-куна и Хаён-тян. Кстати, как я и предполагал, Маэда Исори вступил именно сюда. — Я предполагал, что так оно и будет, но всё равно желаю вступить. Я был уверен, что моя решимость понравилась главе Сакуре. Она довольно кивнула и, вероятно, у неё уже был способ помочь мне, но прежде, чем она успела отреагировать, я продолжил своё предложение (как-никак я сюда пришёл наводить кипишь): — Насколько я знаю, в уставе школы в разделе об устройстве дисциплинарного комитета есть один пункт. Он гласит, что любой правопослушный ученик имеет право оспорить место другого ученика в дисциплинарном комитете, который уже состоит в нём. Это связанно с ограниченным количеством мест на фоне большого числа учащихся, тем более что активная деятельность будет засчитана при поступлении в университеты. — Охх… — я услышал, как чуть позади меня Эмилия выдохнула, застигнутая очередной раз врасплох моими словами. Как я и ожидал, моя речь вызвала разные гримасы у присутствующих, в основном негативные, но я этого ожидал — это было предсказуемо. Даже моя дорогая Сакура ужесточила своё выражение. — Занятно, то есть, ты хочешь сразиться с Исори-куном, Леопольдом-куном или Хаён-тян, чтобы занять место кого-то из них? — не очень любезным тоном заговорила моя оппонент, кинув взгляд на них. Трио молча стояло с довольно неприглядным выражением на лицах, самое мрачное было у Хаён, но влезать в разговор никто их них не стал — оставили всё главе. Сакура не совсем правильно меня поняла, но главное, что наживка уже была проглочена. От чего мне даже захотелось подтрунить её, поэтому, заговорив тоном «это ведь очевидно», я высказался: — Семпай, о чём вы говорите? Они всё-таки первогодки, причём заслужили свои места, Исори даже стал представителем первогодок, — я бросил на него взгляд «так держать», что слегка удивило его, после чего снова посмотрел на Сакуру. — Кроме того, вы не забыли? Я — третьегодка. Это был первый и последний раз, когда я назвал её «семпай». — Ты хочешь бросить вызов члену дисциплинарного комитета, который на третьем году обучения и занять его место?! — в резких словах и взгляде главы явно читалось: «Кем ты себя возомнил?!», но такое отношение было не столько из-за антисимпатии, сколько просто от того, что она не ожидала всего этого. Я явно удивил её — она не пыталась скрыть сей факт. — Всё верно, — просто ответил я. — Только вот займу ли я его место — это уже другой вопрос, но попытка — не пытка, верно? — я одарил её своей лучшей из улыбок. — Хорошо, Караак-кун, я тебя поняла! — её тон не изменился. — Всего вступить может 10 человек. Как ты видишь, здесь присутствуют 8: трое новичков; два второгодки, Эмилия и Чен, которые привели тебя (другие двое сейчас следят за порядком); и мы, — она указала на двух парней, которые сидели по обе стороны от неё, напротив друг друга. Под «мы» она имела в виду именно их, а также себя. После того, как Сакура замолчала и направила на меня вопрошающий взгляд, я понял, что продолжать говорить она не собиралась, по крайней мере, до тех пор, пока я не отвечу.  — Это прекрасно! — вопреки её ожиданиям чуть ли не пропел я. — Рой, Рамзан и Сакура, — я вспомнил имена двух парней, которых она мне до этого представила, и обратился одновременно ко всем, — если вы согласны, то, пожалуйста, решите, кто станет моим противником, и позаботьтесь о формальностях. Они задумались, явно переваривая информацию. На самом деле мне хотелось бы воздержаться от боя с Сакурой и Рамзаном, который сидел справа от неё. Она — сильный волшебник из могущественного клана, которая, вероятнее всего обладает к тому же редкой наследственной магией. Хотя учитывая, что она глава, то, скорее всего парни возле неё не дадут ей «разобраться с такой мелочью» как я. Если же говорить про Рамзана, то лично я его не знал, его фамилия также ни о чём мне не говорила, но не заблуждайтесь. Быть сильным волшебником — не обязательно значит иметь сильный фон за своей спиной. Даже наоборот, многие Мировые Волшебники достигли высот сами. Скажете, что им просто повезло унаследовать «хорошие» гены? Это правда, но частично, сами посудите, имея одинаковые возможности один может добиться многого, а второй — ничего. Всё зависит ещё и от человека: сильный чаще всего тот, кто самосовершенствуется и стремится к новым знаниям. Итак, не подумайте, я не блефовал, просто не хотел с ними биться. — Это довольно интересно. Караак, а ты дерзок, но я не вижу в этом ничего плохого. Для меня будет честью сразиться с тобой. Однако мы изменим правила, нет, я их хочу изменить. Если победишь ты, то я отдам тебе своё место, но если проиграешь, то ты пойдешь в кружок, который тебе выберу я. Это лишь моё желание, ты не против? Прошло около 2 секунд и первым, кто заговорил, был… Рамзан. Интуитивно я чувствовал, что так оно и будет. Он вызвался сам, ничего не обговорив со своими товарищами по «несчастью», а значит, у него есть на это право, хотя правильнее сказать — способности. К тому же, слова этого малого звучали вполне грозно (там точно есть какой-то подвох), но это не важно: прости, но я не дам тебе победить. — Никаких проблем, что-то ещё? — улыбка всё ещё украшала моё лицо. — Нет, это всё. Сакура-сан, предупреди, пожалуйста, учителя, — сказал Рамзан. Он, видимо, хорошо относится к этой «-сан» главе… Нет-нет, вы не подумайте, на самом деле я считаю, что она прекрасная леди и с ней приятно общаться и работать… Я даже наслышан о ней как о личности… Но всё равно мне кажется, что использование японских суффиксов — это не добровольный выбор её окружения. — Хорошо. Какой зал вам выделить? — спросила Сакура, ясное дело, вопрос был адресован не мне. — Не нужно, мы сразимся на улице, на тренировочном поле. Так, — он глянул на часы, — сейчас 10:15. Караак, давай встретимся там в 2 часа дня. Сейчас нам всем ещё нужно доделать нашу работу. Согласен? — Да, конечно, — у меня не было причин отказываться. — Чен, Эмилия, раз уж вы привели его, то вам за него отвечать. Помогите ему подготовиться и покажите дорогу к тренировочному полю за школой, — сказал Рамзан. Я услышал долю упрёка к двоим второкурсникам, поэтому их извиняющийся взгляд был очень искренним. Они одновременно сказали: «Хорошо», — после чего вышли, забрав меня с собой.