На следующее утро.
Ли Гуаньци, спавшего в покоях своего наставника, разбудил пронзительный звон колокола.
Поднявшись, он увидел, что наставник уже ждёт его за дверью.
Старик с серьёзным лицом тихо произнёс:
— Быстрее вставай, на площадь пика Тяньцзянь!
Ли Гуаньци был в замешательстве, но быстро собрался.
Спускаясь с горы вместе со стариком, он заметил, что все ученики секты направляются к пику Тяньцзянь. Практически все, кто был в секте, сейчас спешили туда.
По дороге Ли Гуаньци с любопытством спросил:
— Наставник, что случилось? Что это был за звон колокола?
Старик с серьёзным лицом объяснил:
— Это тревожный колокол Секты Меча Великой Ся, в него звонят очень редко. Как только он зазвонит, все ученики, находящиеся в секте, должны немедленно явиться на площадь пика Тяньцзянь. Должно быть, какой-то ученик нарушил правила секты!
Сердце Ли Гуаньци ёкнуло. Какие же правила нужно было нарушить, чтобы поднять такую суматоху!
Но он не осмелился больше спрашивать. По пути многие ученики останавливались и кланялись старику.
Они также дружелюбно улыбались юноше.
А Ли Гуаньци очень вежливо отвечал на поклоны и с улыбкой называл их старшими братьями и сёстрами.
Ли Наньтин, увидев, что так они теряют слишком много времени, просто взял Ли Гуаньци и полетел с ним к пику Тяньцзянь.
Когда они приземлились, площадь уже была плотно заполнена учениками секты.
Во главе стояли ученики лет двадцати четырёх-пяти, их аура была мощной и внушительной.
Раньше, не достигнув стадии Очищения Ци (2), Ли Гуаньци, естественно, не мог этого почувствовать. Теперь же он смутно ощущал, что аура этих людей была очень сильной.
Ли Гуаньци был потрясён.
«Неужели все эти люди — уже достигшие стадии Возведения Основания (3) старшие братья и сёстры? Какие сильные!»
Кроме новоприбывших, на площади, по грубым подсчётам, стояло несколько тысяч человек.
Новые ученики были в полном недоумении, а вот на лицах старших братьев и сестёр, давно вступивших в секту, была написана серьёзность.
Даже те, кто был в секте уже несколько лет, не слышали этого звона колокола.
Вжух!
Глава Секты Лу Кан-нянь внезапно появился в небе.
А за ним, в воздухе, была скована четырьмя жёлтыми кандалами фигура человека.
Это был юноша на вид лет семнадцати-восемнадцати, который со злобой смотрел на Лу Кан-няня.
Лицо Лу Кан-няня в этот момент было чрезвычайно мрачным. Он опустил руку, и на площади воцарилась гробовая тишина.
Все почувствовали, как на их сердца легла тяжесть!
Ли Гуаньци заметил, что почти все старейшины пиков, которых он видел при вступлении, стояли сзади. А впереди стояли какие-то старики, которых он никогда не видел.
Среди них был мужчина средних лет с чрезвычайно мрачным лицом. Судя по его одежде, это был глава пика Тяньцзинь.
Внезапно Лу Кан-нянь с ледяным выражением лица громко крикнул:
— Ту Куй, на колени!
Лицо мужчины дёрнулось, но он безропотно опустился на колени перед всеми учениками.
Затем в руке Лу Кан-няня внезапно появился хлыст. Хлыст был абсолютно чёрным и покрыт шипами.
Он дёрнул запястьем, и длинный хлыст, превратившись в чёрную тень, ударил мужчину по спине!
Хлоп!
Звук был невероятно отчётливым. Белый халат на спине Ту Куя тут же порвался. За несколько мгновений кровь залила всю его спину.
Хлоп-хлоп-хлоп!
Хлыст взлетал высоко и без конца опускался на тело мужчины.
С самого начала и до конца мужчина не издал ни звука, молча снося всё.
Стоя на коленях, мужчина был бледен, а крупные капли пота, как дождь, падали на каменные плиты.
Сердца всех сжались, никто не знал, что произошло.
Но все были потрясены гневом Главы Секты.
Лу Кан-нянь опустил хлыст. Его глаза были налиты кровью, и он с яростью смотрел на мужчину с разодранной спиной.
— Хорош же ты, Ту Куй! Я сделал тебя главой пика Тяньцзинь, и вот как ты воспитываешь своих учеников? Хорош ученик!!! Хорош пик Тяньцзинь! Ученик бессмертной секты, какая спесь!!!
— Если бы та восьмидесятилетняя старуха не шла целых двенадцать дней, чтобы добраться до подножия горы Секты Меча Великой Ся… я бы до сих пор не знал, как величественно ведут себя ваши ученики пика Тяньцзинь внизу! Я бы не знал, что в моей Секте Меча Великой Ся появился такой подонок, хуже животного!
Стоявший на коленях Ту Куй молчал, потому что знал, что его ученик совершил чудовищную ошибку.
Пока все были в замешательстве, скованный в небе юноша со свирепым лицом взревел:
— То, что я обратил на ту девку внимание — это её счастье! За что меня наказывать? К тому же, я дал ей сто лянов серебра! Это она получила огромную выгоду!
Лу Кан-нянь протянул руку и притянул юношу к себе, мёртвой хваткой вцепившись ему в шею!
Его волевое лицо приблизилось к лицу юноши, и он ледяным голосом прорычал:
— И до сих пор ты считаешь, что не виноват? Ты не достоин звания ученика бессмертной секты!
Юноша покраснел от удушья, но его широко раскрытые глаза говорили всем, что он не согласен.
Лу Кан-нянь с силой ударил правой рукой по животу юноши!
Бам!
Все отчётливо увидели, как в животе мужчины рассеялся вихрь ци.
— Уа-а-а! Кха-кха! А-а-а-а!!!
Из рта юноши хлынула кровь.
Двадцатилетний гений, достигший стадии Возведения Основания (3), был вот так лишён своего даньтяня.
Ученики внизу замерли от страха, даже дышать стали осторожнее.
Разъярённый Лу Кан-нянь отпустил сковывающее духовное заклинание, и юноша тут же упал на землю.
Лу Кан-нянь взревел:
— Через три дня та девушка должна была выйти замуж. Она тебе об этом сказала, горько умоляла, а ты силой!.. Ещё и ранил старуху. Девушка, чувствуя, что не сможет смотреть в глаза будущему мужу, после твоего ухода повесилась!
— Ученик бессмертной секты? Стыд моей Секте Меча Великой Ся!!! Стыд!!
Цзян!
В руке Лу Кан-няня внезапно появился длинный меч, который он высоко поднял!
Только сейчас юноша наконец испугался. Лишиться даньтяня — это всего лишь прервать путь к долголетию, но Лу Кан-нянь явно собирался его убить!
Юноша, до этого корчившийся от боли на земле, вдруг вскочил.
Он упал на колени перед Лу Кан-нянем, без конца потирая руки и отчаянно кланяясь. Через пару поклонов его лоб уже кровоточил, что показывало, с какой силой он это делал.
Бам-бам-бам!
Юноша без конца повторял:
— Глава Секты! Глава Секты, я понял свою ошибку! Я понял свою ошибку! Я сейчас же извинюсь перед бабушкой той девушки, компенсирую всё золотом и серебром. Я сейчас же покину Секту Меча Великой Ся и стану для их семьи рабом!
Бам!
— Это ошибка, я правда понял свою ошибку! Пощадите меня, пощадите, пожалуйста…
Бам-бам!
— Я правда понял свою ошибку. Подумайте, если я умру, старуха останется совсем одна, некому будет за ней ухаживать. Не убивайте меня, я сейчас же спущусь с горы и буду служить ей до конца её дней. Я ведь уже калека, бесполезен, отпустите меня! Отпустите!
Воцарилась тишина, слышны были лишь мольбы юноши и глухие удары его головы о землю.
Только что вступившие в секту ученики теперь поняли суть дела.
Но, узнав о положении старухи, многие посчитали раскаяние юноши искренним.
Ли Наньтин внезапно повернулся к стоявшему рядом Ли Гуаньци и низким голосом спросил:
— Как, по-твоему, следует поступить с этим учеником?
Ли Гуаньци с бесстрастным лицом ледяным тоном ответил:
— Убить.
И действительно!
Разъярённый Лу Кан-нянь остался непреклонен. Меч в его руке молниеносно сверкнул.
Юноша был превращён в «человека-палку*»!
(Прим.пер.: Человек-палка — это вид казни, при котором человеку отрубают все четыре конечности).
Кровь брызнула на три чи, и после холодного блеска меча крики юноши оборвались!
Лу Кан-нянь, не обращая внимания на брызнувшую на лицо кровь, острым взглядом окинул всех внизу.
— Я не хочу, чтобы кто-то ещё нарушал правила секты. Если не знаете, то хорошенько изучите их в своих идентификационных пластинах! Запомните их наизусть!
— Ту Куй, как глава пика Тяньцзинь, не справился с воспитанием! Немедленно отстранить его от должности главы пика Тяньцзинь! Назначить на должность главы пика Мэн Линьхая!
— За ошибку ученика наставник не может избежать наказания! Ты лично доставишь труп этого ублюдка старухе и дашь ей объяснение!
Поднявшийся Ту Куй был бледен и шатался, но не высказал ни малейшего возражения против слов Лу Кан-няня.
Он поклонился и сказал:
— Ту Куй принимает приказ.
Лу Кан-нянь взмахнул рукавом, холодно хмыкнул и исчез из виду.
Обновлено: 21.01.2026