Глава 20 — Глава 20 Пожалуйста, ударьте меня посильнее!

Глава 20. Пожалуйста, ударьте меня посильнее! Нет улик — и сам небесный владыка не сможет меня осудить! Как говорится, нет тела — нет дела. С воровством то же самое. Нет краденого — никто не сможет доказать вину троицы. «Я всё краденое отдал Серому Мешочку, так что все вопросы к нему». — У тебя, может, и нет краденого, а у нас есть! — сверкнула на него глазами Ли Си. — В общем, в ближайшее время сидите тихо. Когда всё уляжется, я найду в подпольном мире людей, которые с ним разберутся. Линь Чуань развёл руками, показывая, что ему всё равно. Сун Фэн с крайне недовольным видом выхватил из тарелки Ли Си фрикадельку. Купив в магазинчике у столовой три бутылки газировки, они кое-как закончили ужин и направились обратно в кофейню. Все трое были местными и жили не в общежитии, а дома, — так было со времён начальной школы, они даже комнат своих не меняли. Выйдя на улицу, они окунулись в прохладу вечернего ветерка. Куда ни глянь, повсюду были влюблённые парочки. Воздух университета был пропитан ароматом юности. На развилке, которую не миновать по пути от столовой к выходу из кампуса, проходящие мимо студенты, и парни, и девушки, останавливались на мгновение, чтобы взглянуть на изящную фигуру, стоявшую посреди дороги. — Опять тебя ждёт, что ли? — спросил Сун Фэн, глядя на Линь Чуаня. — Да я уже почти смирился… — Линь Чуань уставился на белый силуэт. — Господи, если я в чём-то виноват, пусть она лучше просто меня изобьёт… Цзян Люли разговаривала с Ван Сюем, который как раз закончил работу. Учитель, собиравшийся было достать телефон, заметил троицу и помахал им рукой. — Ты же искала Линь Чуаня? Вон он. Они подошли, и Ван Сюй сразу перешёл к делу: — Линь Чуань, вы сейчас свободны? Получив утвердительный ответ, он кивнул: — Отлично. У Цзян Люли к вам дело. — К-ко мне? — с сомнением переспросил Линь Чуань. Цзян Люли, прикусив губу, едва заметно кивнула. Очевидно, у неё был какой-то секрет, которым она хотела с ним поделиться. «Неужели она узнала меня и собирается во всём признаться?» В душе Линь Чуаня бушевала буря, но внешне он оставался спокоен, как скала. Цзян Люли сделала маленький шажок вперёд, глубоко вздохнула и медленно подняла голову. Хоть она и была слепа, Линь Чуань увидел в её глазах такую решимость, что понял: она долго готовилась к этим словам. Ли Си и Сун Фэн, как по команде, отступили на два шага, готовые к возможному нападению. Ван Сюй тоже не ушёл, а остался стоять в стороне, наблюдая. Ему тоже было любопытно, что же такого важного хотела сказать Цзян Люли, ради чего так долго ждала Линь Чуаня на этой развилке. Проходящие мимо студенты останавливались, с интересом глядя на них. Постепенно, словно по негласному уговору, вокруг пары образовалось пустое пространство. Послышался тихий шёпот: — Боже, неужели будет признание в любви? — Точно! И признаваться будет она, посмотри на её решительное лицо. — Красивая пара, просто созданы друг для друга! Жители Лунся обожали зрелища, и студенты уже были готовы скандировать «Соглашайся!». Ван Сюй стоял в стороне, обливаясь холодным потом. «Госпожа, вы же не собираетесь признаваться в любви, правда? Не надо! Вы знакомы всего один день! Если вы вот так просто признаетесь, я лишусь работы!» Он уже представлял себе, как завтра его вызовут на разговор люди из Семьи Цзян. А может, директор уволит его ещё до этого… Что уж говорить о нём, Линь Чуань тоже нервничал! Больше всего он боялся, что Цзян Люли подаст условный знак, и из окрестных лавок выскочат мечники Семьи Цзян и изрубят его на куски. На самой оживлённой развилке Университета Боевых Искусств Кленового Листа воцарилась тишина. Под всеобщими взглядами Цзян Люли наконец разомкнула дрожащие губы и произнесла первые слова. Голос её был тихим, как жужжание комара: — За то, что сегодня утром… я нечаянно вас ранила… — Мне… мне очень жаль! На слове «жаль» голос Цзян Люли стал на несколько тонов выше. — И? — с подозрением спросил Линь Чуань. — И поэтому… Цзян Люли оставила на губе лёгкий след от зубов и вдруг громко крикнула: — Пожалуйста, ударьте меня посильнее!! Этот крик услышал весь торговый квартал. Сказав это, Цзян Люли поклонилась под углом в сорок пять градусов и с искренним видом протянула ему свой посох. Линь Чуань: ? Ли Си, Сун Фэн: ? Ван Сюй: ? Студенты-зеваки: ? Все присутствующие, до единого, на мгновение впали в ступор. Им показалось, что от ночных бдений у них начались галлюцинации. Услышать, как красавица останавливает симпатичного парня и на всю улицу просит его ударить себя, — такое могло только привидеться. «Ха-ха, я же говорил, что недосып вреден для здоровья! Сегодня надо лечь пораньше!» Затем кто-то неуверенно повторил её слова вполголоса: — Она попросила того парня ударить её? — А я думал, мне одному послышалось… — Сестрёнка, я уже камеру включил, а ты мне такое выдаёшь? Ван Сюй сначала вытер холодный пот со лба и облегчённо выдохнул. Но, разобрав слова, он едва не задохнулся. Что?! Девушка, ты хоть понимаешь, что говоришь?! Всё, это конец. Лучше бы уж признание в любви. Сначала была история о том, как богатую наследницу обманул какой-то проходимец. Теперь — как гениальную мечницу превратили в послушную собачку. Первое грозило ему увольнением, второе — смертью. Линь Чуань застыл на месте, ошарашенно глядя на посох и не говоря ни слова. — Чуань, ну ты даёшь, — хмыкнула Ли Си. — Как ты её до такого довёл? — Я всегда думал, что мы тебя хорошо знаем… но чтобы такое… — с недоумением произнёс Сун Фэн. Линь Чуань вскипел. Он схватил посох, притянул Цзян Люли к себе и процедил сквозь зубы: — Госпожа Цзян, если я вас чем-то обидел, могли бы сказать прямо, а не устраивать мне социальную казнь! — Я просто хотела извиниться, — невинно ответила Цзян Люли. — Я спросила у одноклассников на «стене признаний», и они сказали, что нужно просто позволить вам ударить меня в ответ. В памяти Линь Чуаня всплыла та самая запись со «стены», которую он видел за ужином. Он хлопнул себя по лбу, уже слыша пересуды вокруг: — Оказывается, нынешние парочки так развлекаются? Игр в спальне им уже мало, нужно обязательно объявить об этом на всю улицу, чтобы возбудиться! — Парень, выпусти гайд, как ты уговорил такую красотку на подобные фетиши? — По-моему, это у девчонки особые наклонности. Эх, бедный парень, так опозориться на всю улицу, ай-яй-яй! Линь Чуань готов был сгореть со стыда. Он схватил Цзян Люли за руку, и та, вскрикнув, последовала за ним. Они быстро скрылись в одном из переулков. Ли Си и Сун Фэн переглянулись. — Может, вернёмся? — Пошли, что-то мне подсказывает, что Чуань вернётся не скоро. Ван Сюй, оставшись посреди толпы, призывал всех разойтись, уверяя, что это было всего лишь недоразумение. В укромном уголке той же развилки седовласый дворецкий Семьи Цзян докладывал кому-то по телефону о последних событиях из жизни госпожи. — Хотя она снова устроила небольшой конфуз, радует то, что она начала заниматься чем-то, кроме тренировок с мечом. — Для госпожи это уже огромный прогресс. — Я буду следовать за ней и докладывать вам обо всём.