Это была ночь, залитая ярким лунным светом. И Джэ сидела на кровати, уставившись в сторону двери.
«Опять задерживается».
В последнее время Родерик вёл себя странно. Угнетённая аура, что витала вокруг него какое-то время, бесследно исчезла, но он, казалось, всё ещё что-то скрывал от неё. Причём вместе с Лео.
Однажды И Джэ решила не ждать, пока Родерик вернётся в покои: слишком уж поздно было. Она отправилась в кабинет и там застала Лео, который всего час назад лежал в кровати во дворце принца.
«Лео, а ты почему здесь?»
Когда ребёнок замялся, И Джэ переключилась на взрослого.
«Родерик, если уже поздно, нужно уложить ребёнка спать, а не играть с ним до полуночи…»
«Ничего страшного. Разочек не беда».
Родерик ответил с нарочитым спокойствием, но Лео не умел врать. Стоило взглянуть на его круглые глаза, вертящиеся из стороны в сторону, и Кан И Джэ сразу поняла: это вовсе не разочек.
Впрочем, в этом не было ничего уж непонятного. Детям и правда иногда не спится. Если это не войдёт в привычку, то вечерние игры с отцом, напротив, станут доброй памятью. Но почему же тогда он скрывает это именно от неё, будто намеренно утаивает? Это было странно.
Погружённая в мысли, И Джэ встала с кровати. Ей захотелось проверить, не развлекается ли снова отец с сыном без неё. В этот момент дверь покоев внезапно распахнулась.
— Немного задержался. Прости.
— ...
— Чего так пристально смотришь?
— Где ты был?
— Я? Работал.
Родерик пожал плечами и ответил невозмутимо, но И Джэ не поверила и уточнила:
— Опять с Лео был?
— ...
— Но слишком поздно не держи его на ногах. Ночью нужно спать, чтобы расти.
Похоже, он и правда только что вернулся. Родерик тихо усмехнулся, взял её за руку и повёл за собой.
— Давай прогуляемся. Давно вдвоём не выходили. С сыном я уже наигрался, теперь хочу побыть с женой.
— Но я тоже спать хочу…
— Тебе-то расти уже не нужно.
«Моё вечное зёрнышко. Лео будет расти, а ты и сегодня, и завтра останешься моим зёрнышком».
И Джэ надулась, но позволила Родерику увести себя, делая вид, что не может сопротивляться. Последние дни он так поздно возвращался, что им редко удавалось поговорить. Она и сама втайне обрадовалась этой прогулке.
Держась за руки, они направились к озеру. Но, завидев впереди широкую гладь, И Джэ вдруг остановилась.
На воде в лунном сиянии покачивалась маленькая лодка. Казалось, в неё поместилось бы три-четыре человека. Небольшая, но с изящным, вытянуто острым носом. Вуаль тумана придавала ей особую прелесть и даже мистичность.
— Вау…
После этого восклицания И Джэ замолчала. Но и его хватило. Родерик был тронут: наконец-то он нашёл подарок, который понравился бы обоим.
Через минуту, всё ещё недоумевая, она спросила:
— Но ведь утром этого тут не было?
— Я только что привёз. Мы все изрядно постарались, чтобы ты ничего не узнала.
— …Почему скрывали?
— Так ведь и должно быть. Подарки ко дню рождения держат в тайне до самого вручения.
День рождения? Чей? У Лео недавно была пышная вечеринка. Тогда к чему это? И Джэ нахмурилась, потом неуверенно указала на себя:
— …Это мне?
— Ага. Я как раз хочу поменять дату.
— ...
— Ты же столько раз праздновала свой день рождения кое-как. Да и в тот день на самом деле ты не родилась. Так что нет смысла привязываться именно к нему.
— Нет, как бы то ни было, без всяких обсуждений со мной…
И Джэ пробормотала в замешательстве, но Родерик лишь усмехнулся. Обсуждали они это не раз. Просто она не соглашалась.
И вместо дальнейших споров он сразу перешёл к следующему шагу. Окинул взглядом кусты у берега и дал знак. Тут же из укрытия вышел их сын.
— …Лео?
Глаза И Джэ широко распахнулись. А мальчик, уверенный, что операция «Сюрприз для мамы» прошла успешно, с радостным видом подбежал и протянул что-то в руках.
Сначала она подумала, что это его обычная деревянная фигурка Ямы, но быстро поняла: в руках ребёнка вещь куда значительнее.
— Держи! Это мой подарок!
— Подарок?
— Да, папа сказал, что мы меняем день рождения мамы на сегодня! Я тоже хочу поменять!
— …Что?
И Джэ вздрогнула: это уже звучало как опасный прецедент. В воображении возникла картина, где сын меняет даты каждый день ради забавы. Но мальчик засмеялся и продолжил:
— Но я всё-таки не буду менять. Папа сказал, что ему нравится мой прежний день рождения.
— Вот как… Это и правда хорошо. Мамочке тоже тот день нравится.
Чувствуя, что всё чуть не пошло наперекосяк, И Джэ бросила долгий взгляд на Родерика, мол, что ты ему наговорил? Но сын не дал им повода для ссоры.
— Мама, посмотри! Я так старался сделать…
— Конечно, сейчас посмотрю.
Мальчик смотрел на неё с восторженным ожиданием похвалы. Но И Джэ, глянув на поделку, смутилась.
— Очень милый… мм… милый…
Что это? По полоске на спинке похоже на белку. Но толстенькое тело скорее напоминало поросёнка…
Она опасалась ошибиться и обидеть ребёнка. Поэтому сперва, одними губами, спросила у мужа:
«Что это?»
«...»
«Скажи скорее!»
«Белка…»
Родерик почесал бровь и подсказал ответ, слегка смущённый. Но И Джэ, не заметив этого, поспешила обрадовать сына:
— Какая славная белочка! Просто чудо, Лео.
— Да! Это белочка!
Это было почти невозможно. Даже если отбросить вопрос техники или силы в руках, дети не способны так долго усидеть на месте. Им становится скучно.
И Джэ сразу догадалась: тут явно не обошлось без помощи и опеки взрослых.
«Слугам пришлось изрядно потрудиться», — подумала она и, в то же время, с тревогой начала осматривать руки ребёнка — не поцарапался ли.
Тем временем Родерик, слушая разговор, сверкнул глазами на сына. Это был знак: «Не выдавай, кто помогал». Но заранее они об этом не договаривались, и Лео, не разобравшись, радостно выпалил:
— Я всё вместе с папой делал!
— …С кем ты делал?
— С папой! Я сделал глаза и рот… э, и это тоже я сделал!
Значит, кроме глаз, рта и одного пальца на ноге, всё остальное вырезал Родерик.
И Джэ, погладив сына по голове, бросила на мужа долгий, странный взгляд. Тот факт, что он сам занимался резьбой, был не только неожиданным, но и в него было трудно поверить.
А сам Родерик только горько поморщился. Вспомнилось, как раньше он называл её деревянные фигурки «уродцами». Теперь ему оставалось лишь искренне раскаиваться. Ведь она-то изначально нарочно придавала им суровый вид. А он, вовсе того не желая, создал нечто столь же нелепое и выпустил в свет.
К счастью, подарок оказался настолько необычным, что И Джэ и не стала сильно возмущаться изменением даты её дня рождения. Родерик облегчённо перевёл дух, но тут же решил закрепить результат и объяснить всё до конца.
— И Джэ. Лео чуть ошибся, когда говорил.
— В чём?
— Твой день рождения не сегодня, а послезавтра. Сегодня предпраздничный вечер.
— …Предпраздничный вечер?
— Ага.
Значит, этот хаос не ограничится одним днём? И Джэ была ошеломлена, затем, поняв, что что-то не сходится, наклонила голову.
— А почему именно послезавтра? Завтра что?
— Завтра будет церемония открытия. Послезавтра — главное событие.
А на следующий день после — церемония закрытия.
У И Джэ закружилась голова, она приложила руку ко лбу. Родерик засмеялся, мягко опустил её ладонь и посмотрел прямо в глаза. На этот раз говорил серьёзно:
— Ты ведь здесь ни разу не праздновала день рождения. Да и раньше вряд ли по-настоящему праздновала.
— ...
— Когда вспоминаю об этом, мне самому становится тоскливо.
— ...
— Поэтому закрой глаза и исполни моё желание хотя бы один раз.
Да, возможно, это была всего лишь его прихоть. Для неё ведь куда ближе день, проведённый в воспоминаниях и размышлениях о прошлом. Это в её духе.
Но Родерик хотел, чтобы и его жена пережила тот опыт, который разделяет почти весь мир: когда только потому, что ты появился на свет, целый день тебя окружают поздравления и радость.
Он подтянул к берегу лодку, привязанную к колышущейся верёвке. Внутри лежали пара вёсел, яркие фрукты и огромный букет. Пока И Джэ, заворожённая красками, смотрела на цветы, Родерик подал знак сыну.
Лео, ухватив букет больше самого себя, с разбегу вручил его матери.
— Мама! С днём рождения! Очень-очень поздравляю!
Жизнь Кан И Джэ сегодня сияла ярко и ослепительно. С самого её рождения ни дня без света. Родерик, глядя, как она чуть не падает под тяжестью пышного букета и ребёнка на руках, тихо сказал слова, которые ей следовало услышать ещё давно:
— Слышала, И Джэ? Лео поздравляет тебя с днём рождения.
— ...
— И я тоже. …Я рад, что ты родилась.
Смущённо улыбнувшись, он забрался в лодку, усадил сына и протянул руку жене.
И Джэ ещё миг постояла в растерянности, переводя взгляд с букета на грубую деревянную игрушку и изящную лодку. Всю жизнь она вырезала статуэтки для других, и вот впервые держала в руках сделанную для неё самой. Это чувство было странным и до боли тёплым.
И вскоре она просияла чистой улыбкой, вложила ладонь в его руку и села в лодку. Родерик взялся за вёсла, и семейная ладья мягко поплыла, рассекая сияющие в лунном свете волны.
<Конец специальной побочной истории 2>
Обновлено: 02.02.2026