Том 1 Глава 59 — Глава 59. Наша ночь длиннее моей (5)

Родерик в изумлении провёл ладонью по лбу и усмехнулся: — Ну и что опять? — Что «что»? — Ну, чего такая кислая? Неужели так расстроилась? — Да нет, совсем нет… — Да ну, не ври. У тебя на лице всё написано. Он пару раз ткнул пальцем И Джэ в подбородок. — В общем, сегодня не вздумай вставать. Лучше поспи ещё. — … — Я днём загляну. Поняла? Родерик поднялся, собираясь проинструктировать старшую горничную насчёт еды, но И Джэ неуверенно потянула его за рукав. Родерик беззвучно спросил губами: «Что?» — Я… я днём должна была встретиться с лекарем. Мы договаривались варить снадобье. — …Ты шутишь? — Нет. — Ты ещё не протрезвела? — И это не то. Родерик сначала фыркнул, но тут же посерьёзнел. На королеву он, конечно, разозлиться не мог, поэтому только обернулся к окружающим и сказал: — Кто-нибудь, подмените меня и объясните ей, что это бред. Разумеется, никто из придворных не посмел вмешаться в диалог супругов. Да и смысл — все прекрасно знали, чем кончится: в девяти случаях из десяти король либо уступал, либо действительно проигрывал. После поездки к реке он перестал запрещать ей выходить к озеру. А уж про то, что королевское сокровище, лес Артура, ради её увлечения стал полем для трав, знали все. Родерик вздохнул, собрался с духом и продолжил разговор: — Какое снадобье? Для кого? И Джэ захлопала ресницами, будто удивлялась: «Разве вы не догадываетесь?» — Ты и вправду сводишь меня с ума. — … — Эй, крошка. И Джэ пробормотала себе под нос: — Я не крошка. — Как же нет. Больная крошка. — … — Отвар тебе пить, не мне. Я стою, ты лежишь. Тут уж возразить было невозможно. И Джэ действительно слегла не из-за духов, а с банального похмелья. — Если с утра немного отдохну, будет лучше. — …Ха. — Но говорят, при похмелье полезно двигаться. Если лежать — только голова заболит. — Это уже ни в какие ворота. Так говорят, когда чуть-чуть нездоровится. Где ты такие глупости подхватываешь? Родерик хмуро огляделся по сторонам: — Кто это всё тебе в голову вбивает? Кто тебе такие глупости рассказывает? «Это мне дух-пьяница нашептал»! — хотелось ей сказать. Но И Джэ лишь улыбнулась в ответ.   Лекарь выглядел крайне неловко. И все, кто наблюдал за происходящим, тоже были напряжены. Король сам с мрачным лицом сидел у огня и раздувал угли веером. Рядом с ним была королева, тоже с веером в руке. То, что варили И Джэ и Родерик, — был отвар для него. А то, что по приказу короля готовил сам лекарь рядом, — это был отвар для неё. Однажды Родерик сказал: «У меня ощущение, что с моей комнатой происходит что-то странное». И, похоже, все остальные начинали чувствовать то же самое. Что-то странное творится в этом дворце… На самом деле, страннее всех — его величество. Но и королева тоже ещё та упрямица. И Джэ щипало глаза от дыма, но она не отрывалась ни на миг. Ни разу не протёрла глаза, вся в деле, потому что относилась к этому серьёзно. Но есть в мире вещи, которые скрыть невозможно. Любовь… и чих. И Джэ чихнула, и Родерик бросил на неё косой взгляд. Лицо его всё ещё выражало раздражение, но он отодвинул её стул подальше от дыма. И если И Джэ не смогла сдержать чих, Родерик не смог скрыть свою любовь. На миг оставшись без дела, И Джэ чуть замялась, но всё же жестом велела лекарю встать. — Ваше величество. — Что? Не говоря ни слова, она указала пальцем на соседнее место. Родерик фыркнул, но всё же подошёл и сел туда — на место лекаря. И снова принялся усердно обмахивать огонь. Лекарю от этого стало ещё более неловко. Увидев недовольное лицо короля, И Джэ невольно усмехнулась: «Говорила же, что не надо было приходить!» Это было не просто снадобье. Она сама вырастила травы в лесу Артура, вложила в это все свои знания как кухарка и все приёмы, что она слышала и видела, бегая при делах, будто приблудная собака при школе [1]. Даже сам король не мог теперь в это вмешиваться. И Джэ старалась изо всех сил, но Родерик, конечно же, не удержался: — Хэйли. — Что опять? — Кажется, у меня талант. — В чём именно? — Кажется, у меня хорошо получается. И Джэ резко прикусила губу, только чтобы не рассмеяться. Она положила руку на солнечное сплетение и всеми силами сдерживала смех. Родерик, заметив это, продолжил: — По-моему, у меня талант. Но тогда почему меня так это раздражает? На деле, ему было всё равно на отвар. Его интересовала только одно — королева. Он швырнул веер, встал и кивнул лекарю: «Заканчивай сам». Затем вернулся к И Джэ и, встретившись с её взглядом, молча выхватил у неё веер. Хотелось, чтобы она хоть немного отдохнула. У неё последнее время был совсем нехороший вид — до такой степени, что даже пересуды дворцовых слуг казались вполне понятными. В сущности, Родерик и пришёл только затем, чтобы остановить её. Но И Джэ потянулась за веером обратно, и он тут же поднял руку повыше. И вот, вместо того чтобы варить лекарство, королевская чета начала потасовку. И Джэ, решив отобрать веер, почти обвилась вокруг него, а Родерик, которому это показалось ужасно милым, только крепче сжимал веер и при этом ещё и чмокнул её в лоб. Да, это была очень гармоничная пара. Вот только у всех свидетелей на лицах читалась одна и та же реакция — страдальческое единодушие. — Ой, да ну вас… Если уж так мешаете, может, просто уйдёте? Родерик сделал обиженное лицо: — А разве это не для меня делается? — Так и есть. — Отвар, быть может, тело и лечит… Но как же быть с душой моей, что ты сейчас калечишь? И Джэ снова прикусила губу, чтобы не рассмеяться. «Ваше Величество, да вы поэт!» Но в итоге она выхватила веер и уставилась на кипящий отвар. А Родерик, облокотившись на руку, уже не сводил глаз с неё. Его суровое выражение лица постепенно смягчилось. «Какая же красивая. Почему у этой абрикосовой лисы такое милое лицо?» Не задумываясь, он провёл пальцами по её волосам и заправил прядь за ухо. — Ну и приставучий вы, ваше величество. — Ужас. Теперь меня даже подколы не задевают. — … — Не знал, что я такой стойкий мужчина. — Ладно, ладно! Закончу быстро, только прекратите! И Джэ не выдержала и, прикрыв лицо, наконец-то рассмеялась — негромко, но искренне. Увидев это, Родерик тоже расплылся в довольной улыбке. — Ты правда в порядке? Я ведь переживаю. — Правда. Хоть и не похоже, но у меня отличная выносливость. — Ну, допустим… Он усмехнулся и чуть приглушил голос, чтобы никто не услышал: — Хэйли. — Да? — Говорят, вчера тебе всякую ерунду наговорили. — Вчера? И Джэ удивлённо моргнула, потом ахнула, кивнула и рассмеялась. — Ну, и зачем ты всё это выслушала? Надо просто не обращать внимания. Пусть думают, что хотят. — Я просто растерялась. Но почему вы мне ничего не сказали? Джейд упоминал, что говорил вам. — И что с того? — Родерик пожал плечами. — Не вижу смысла забивать тебе голову всякими глупостями. — Вот как. — Всё равно — перебор, недобор или полное отсутствие — пересуды будут всегда. Так что уж лучше пусть перешёптываются, что перебор. Ты тоже не бери в голову. — Хорошо. Но… почему лучше, если перебор? Разве нельзя просто держаться золотой середины? Мне правда интересно — у меня ведь нет опыта в этом деле. Король хмыкнул и усмехнулся: — Может, звучит глупо, но для мужчины выносливость — предмет гордости. В конце концов, они просто завидуют. — Понятно. — И потом — это правда, так что я спокоен. Я-то в себе уверен. — … — Кстати, это был намёк. Он откровенно подмигнул, и она рассмеялась в ответ: — Ах вот как. Но я ж пока не проверила — верить на слово не могу. — Ты сейчас меня провоцируешь? Это вызов, знаешь ли. Позже ты точно пожалеешь об этих словах. — Ну тогда я потом извинюсь. Родерик тихо усмехнулся: — «Потом» — говоришь? — … — То есть, ты всё же намерена проверить? — … — О, я вдруг стал очень счастлив. Пойманная в ловушку лиса только смущённо улыбалась, не отвечая. А он, вполне довольный таким финалом, с удовольствием наблюдал за ней. Лекарственное снадобье, впрочем, давно уже было испорчено, но в этот момент всё это было совершенно неважно.   Примечание: 1. В оригинале используется пословица «собака в уездной школе». Полная версия звучит: «Даже собака, прожив три года в уездной школе, начнёт читать поэзию». Даже если кто-то ничего не умеет, но долго находится в какой-то среде, он со временем чему-то научится просто благодаря присутствию.