Представление закончилось. Публика хранила молчание.
Когда Шэнь Синжо встала, раздались редкие аплодисменты. Сразу после этого аплодисменты постепенно стали нарастать. Наконец, даже Лю Фан начала хлопать, и аплодисменты в классе превратились в волну, которую было слышно даже ученикам, проходившим мимо здания факультета.
Выступление не оценивалось на месте, но, казалось, никто не сомневался, что Шэнь Синжо будет выбрана. Поскольку эталон был выдающимся, некоторые из последующих выступлений неизбежно меркли по сравнению с ней.
Атмосфера разрядилась только тогда, когда Чэнь Чжу вышла на сцену и запела.
Шэнь Синжо не осталась слушать пение Чэнь Чжу. После выступления она немного посидела и вдруг вспомнила, что учитель математики Лян Дун попросил её помочь проверить работы первокурсников. Она ушла вместе с Ши Цинь и Жуань Вэнь. Увидев, что она уходит, Хэ Сыюэ тоже встал.
Лу Синъянь тоже хотел уйти. Просидев два представления, он зевнул и сказал, что устал и собирается вернуться в класс, чтобы поспать.
Сюй Чэнчжоу схватил его и сказал:
— Эй, почти подошла очередь сестры Чжу. Ты с ума сошёл, что уходишь сейчас?
Лу Синъянь, озадаченный, спросил, в чем дело.
Сюй Чэнчжоу, осторожно оглядевшись, прошептал:
— Разве ты не собирался ухаживать за сестрой Чжу? В последнее время ты ведёшь себя совершенно не так, как обычно.
— Хватит создавать проблемы. Кто сказал, что она мне нравится? — ответил Лу Синъянь и равнодушно взглянул на него.
Сюй Чэнчжоу в недоумении расширил глаза.
— Разве… ты сам это не сказал? — пробормотал он, но Лу Синъянь сохранял спокойствие.
Сюй Чэнчжоу потерял дар речи. Ему казалось, что это сон. Неужели Лу Синъянь теперь отрицает это? Похоже, он влюбился в кого-то другого, но отказывается это признавать. Однако Сюй Чэнчжоу не осмелился открыто противостоять ему, поэтому мысленно проклял его несколько раз.
К тому времени, как их разговор закончился, Чэнь Чжу уже вышела на сцену.
Лу Синъянь, задумавшись, не обращал внимания на то, что она пела. Когда она закончила, он коротко похлопал вместе с остальными зрителями и собрался уходить. Неожиданно Чэнь Чжу подошла к их группе после выступления. С любопытством она похлопала по парте Лу Синъяня и спросила:
— Эй, та пианистка — Шэнь Синжо, да? Она в твоём классе?
Ли Чэнфань вмешался:
— Она ещё и соседка Лу Синъяня по парте.
Глаза Чэнь Чжу расширились от удивления.
— Лу Синъянь, тебе так повезло! Эта девушка такая неземная. Познакомь меня с ней или хотя бы спроси, не нужен ли ей друг. Мне бы очень пригодился кто-то такой же достойный.
— Учитывая, какая ты шумная, она точно не захочет быть твоей подругой, — безэмоционально ответил Лу Синъянь.
Чэнь Чжу возразила, а остальные стали подшучивать над Лу Синъянем из-за его вспыльчивости. Он отмахнулся от их замечаний и велел им заткнуться. Во время урока во второй половине дня парень был явно рассеян. Хотя он редко был внимателен на уроках, в этот раз это было особенно заметно. Вместо того чтобы заснуть, он время от времени поглядывал на своего соседа по парте.
На втором уроке учитель истории задал ученикам пробное эссе.
В середине урока Шэнь Синжо заметила его взгляд и наконец заговорила. Она отложила ручку и спросила:
— На что ты смотришь?
Лу Синъянь невозмутимо откинулся на спинку стула, небрежно покрутил ручку и поддразнил:
— О, я потрясён твоей несравненной красотой.
Шэнь Синжо несколько мгновений молчала, прежде чем ответить:
— Некоторые люди всегда скрывают свои истинные чувства за шутками.
Её слова на мгновение ошеломили Лу Синъяня. Придя в себя, он пробормотал:
— Не драматизируй.
Шэнь Синжо хотела сказать ещё что-то, но замолчала, вспомнив, что на её телефоне осталось пятьдесят три юаня*. Она предпочла промолчать.
П.п.: Примерно 740 рублей.
Закончив отвечать, она заметила, что у Лу Синъяня почти чистый лист, и спросила:
— Хочешь списать?
Он взглянул на неё и сказал:
— Говори, в чём дело?
— У меня снова закончились деньги, — прямо ответила она.
Лу Синъянь отложил ручку и спокойно посмотрел на неё.
— Разве твоя мама не оставила тебе всё своё имущество? И твой отец оставил тебе несколько объектов недвижимости и доверенных лиц. Как обстоят дела?
Шэнь Синжо на мгновение замолчала, прежде чем ответить:
— Мой отец вложил мои деньги в финансовое планирование, и я не могу забрать их все сразу. Сейчас также невозможно продать дома.
Лу Синъянь понял. Значит, всё, что она сказала тогда, было чепухой.
— Тогда почему ты так непреклонна и не пользуешься деньгами, которые дал тебе отец?
Шэнь Синжо внезапно отвернулась, её тон был холодным.
— Забудь об этом, раз не хочешь одолжить мне.
Почему мне вдруг показалось, что это была его вина? Лу Синъянь сделал паузу на несколько секунд и похлопал по своей сумке с канцелярскими принадлежностями.
— Сколько тебе нужно?
Шэнь Синжо задумалась о сроке действия финансовых инвестиций и прикинула.
— Две тысячи пятьсот*, может быть.
П.п.: 34 834 рублей.
— Госпожа, вы пытаетесь заставить меня тратить половину моих доходов на ваше содержание? Вы даже не моя девушка, — он сказал это как бы невзначай.
Но после этого они оба замолчали на несколько секунд. Затем, не говоря ни слова, он достал телефон и перевёл ей две тысячи пятьсот.
Перед окончанием учебного года в пятницу были объявлены результаты отбора для участия в программе, посвящённой юбилею школы.
Хэ Сыюэ узнал новости и пришел рассказать Шэнь Синжо.
— Результаты отбора на школьную юбилейную программу объявлены. С твоим выступлением на фортепиано… есть небольшая проблема.
Шэнь Синжо подняла на него глаза.
Он почесал затылок, чувствуя, что школа не очень надёжна.
— Само по себе твое выступление не проблема, но организаторы школьного юбилея сказали, что не смогут поставить пианино…
— Но учительница Лю Фан очень высоко оценивает твое выступление, и другие учителя считают, что твой образ и темперамент идеально подходят для сцены. Они интересуются, можешь ли ты вместо этого спеть песню или прочитать стихотворение, — закончив, он добавил: — Неважно, если ты не можешь, они просто спрашивают.
Обновлено: 03.02.2026