Зазвонил телефон.
Сентаро поднял голову и увидел пробивающийся сквозь занавески свет. Часы показывали восемь утра. Он не понимал, почему не умолкает телефон и в комнате светло. Телефон все не утихал, и Сентаро ползком двинулся на кухню, чтобы ответить на звонок.
— Босс, что случилось? — зазвучал голос Токуэ на другом конце.
Сентаро пробормотал что-то невнятное, и она опять спросила:
— Что случилось?
— Ну…
— Вы в порядке?
В памяти живо промелькнуло воспоминание железной дороги и ощущение коры вишневого дерева под ладонями.
— Ну, я…
Его затуманенное сознание начало как-то проясняться. Он вспомнил, что на всякий случай дал Токуэ копию ключа от магазина. Должно быть, она сама открыла его и приступила к работе.
— Вы проспали? Или вам нехорошо?
— Извините.
Он хотел сказать, что скоро придет, но слова застряли у него в горле.
— Я немного не в духе, — вырвалось у него.
— Что случилось?
— Я думаю... Наверное, я устал.
— С вами все в порядке?
— Сегодня я, наверное, отдохну.
Токуэ помолчала.
— Что ж, неудивительно, вы ведь работали без перерыва. Это неплохая идея.
— Простите.
— Я уже начала готовить бобовую пасту, так что я уйду, когда закончу.
— Извините. Вы справитесь одна?
— Все хорошо. Побеспокойтесь лучше о себе. Почему бы вам не взять два-три дня отпуска?..
— Я приду завтра, — резко ответил он. Сентаро чувствовал, что если будет отсутствовать так долго, то, скорее всего, больше уже никогда не вернется. — Когда закончите сегодняшнюю партию, пожалуйста, идите домой.
— Да, хорошо. Я так и сделаю, но… — Токуэ колебалась.
— Простите, просто сделайте так, как я прошу, — приказал Сентаро и повесил трубку, прежде чем она успела ответить.
На следующее утро он отправился в «Дорахару» раньше обычного. К его приходу ставни уже были приоткрыты, а в воздухе витал сладкий аромат.
— Токуэ?
— О, босс.
— Токуэ, что вы делаете здесь так рано?
— Я думала сделать бобовую пасту вместо вас.
— Вы... что?
Сентаро не понимал, что происходит: Токуэ была здесь и работала в тот день, когда вообще не должна приходить.
— Спасибо, — кивнул он.
— Как вы себя чувствуете?
Токуэ, наблюдавшая за варившимися в кастрюле бобами, перевела взгляд на Сентаро и улыбнулась.
— Думаю, теперь все в порядке.
— Нехорошо, что вы не берете отпуск, — сказала она.
— Да, что же, я подумаю над этим.
Пока Сентаро отвечал, он продел руки в рукава поварского фартука, но, когда принялся застегивать пуговицы, его пальцы внезапно замерли. Вчера по телефону Токуэ сказала, что начинает готовить бобовую пасту, а значит, ее должно хватить на сегодня. Так почему же сейчас она снова здесь и снова готовит пасту?
— Токуэ, разве вчера вы не сделали бобовую пасту? Где она?
— Ах да, вчера…
Она подняла глаза от кастрюли, но не сразу посмотрела на Сентаро. Затем, пожав плечами, все же повернулась к нему.
— Понимаете, я не знала, что делать. Я приготовила пасту и только присела отдохнуть, как пришел клиент.
— Чего?
— Точно, пришел покупатель, и... мне пришлось открыть магазин.
— А? Что? — Сентаро потрясенно вскинул голову. — Вы открыли магазин? Но... как вы справились со ставнями?
— Знаете, мне никогда не нравились закрытые ставни, поэтому я просто открыла нижнюю часть, как сейчас, и в эту минуту меня позвал покупатель.
— Но вы ведь обещали. Вы сказали, что пойдете домой после того, как закончите с пастой. — Сентаро неожиданно взмок. — А как же блины?
— Я приготовила и их.
— Что-что? Вы смогли их приготовить?
— О, я как-то справилась. Простите, босс.
— Поздновато извиняться.
Токуэ положила деревянную лопаточку и указала на столешницу.
— Я не знала, как вы ведете учет, поэтому просто написала цифру проданного.
— Кто вас просил?
Это была простая таблица. Цифры выручки и прибыли за день были записаны характерным почерком, который Сентаро был хорошо знаком. Результаты впечатляли.
— Вы все это сделали в одиночку?
— Было очень много народу. Клиенты все приходили и приходили.
— И вы правда делали это в одиночку?
— Да, одна. Разве что первый клиент помог открыть жалюзи. И я попросила последнего клиента закрыть их.
Сентаро от шока захотелось где-нибудь присесть. Как ей это удалось? Какое тесто для блинов она приготовила? Она управлялась с деньгами этими своими шишковатыми пальцами?.. Что могли подумать клиенты?!
— Мне очень жаль, — повторила Токуэ.
— Ах... Я просто удивлен, вот и все. Вы могли сообщить об этом.
— Но вы бы отказались, не так ли?
Очевидно, она нарушила правила, но Сентаро понимал, что не в праве отчитывать ее. Токуэ схватила деревянную лопаточку и стояла, застыв на месте, как ребенок, которого ругали родители.
— Но это же просто невообразимо... Должно быть, вы ужасно устали после продажи.
— Да. Я очень устала.
— А сегодня вы пришли рано.
— Да. Я пришла рано.
Не зная, что делать, Сентаро отвесил себе пощечину. Токуэ вздрогнула, но Сентаро не обратил на это внимания и поднял мерный стаканчик.
— Босс…
— Хватит. Сколько килограммов адзуки мы готовим сегодня?
— Дайте-ка подумать... два килограмма сушеных бобов.
Сентаро подсчитал в уме и высыпал на весы сахар для сиропа.
— Босс?
— Да.
— Зачем вы это сделали? Вы пытались заставить себя двигаться?
— Нет, дело не в этом, — Сентаро и сам не понимал, почему он ударил себя по щеке.
Весь день Токуэ была в приподнятом настроении. Она болтала, помешивая бобы деревянной лопаткой.
— Босс, откуда вы родом?
— Такасаки*.
[П/П: Такасаки — центральный город Японии, расположен в префектуре Гумма региона Канто.]
— Бывали ли вы в Токио с тех пор, как уехали оттуда?
— Ну, я недалеко переехал.
— Правда? Повезло вам, — завистливо вздохнула Токуэ.
— Это не так уж и здорово. Я просто... болтался по округе.
— Вот как? Где именно?
— Только в пределах региона Канто.
— Ну, это не так уж плохо, не так ли? Я... я в детстве жила в префектуре Аичи*.
[П/П: Аичи — префектура в регионе Тюбу на острове Хонсю.]
— Аичи?
— Да. В настоящей сельской местности. На линии Иида из Тоёхаси.
Токуэ подняла глаза от бобов, чего она обычно никогда не делала, и посмотрела на Сентаро.
— Там очень красиво цвела сакура.
— Где, вы говорите, это было?
— Ах, эм… — Она замешкалась. — Там был утес, а внизу протекала река. А склон весь от обрыва до реки был покрыт вишнями. Я никогда не видела таких красивых деревьев.
Почему-то Токуэ не назвала точное место.
— Вы иногда возвращаетесь туда?
Токуэ покачала головой.
— Нет, уже несколько десятилетий там не была. — Она снова перевела взгляд на бобы в кастрюле.
— Какую еду вы любите? Какие в Такасаки местные блюда?
— Дайте подумать... Дарума бенто — это все, что я могу придумать. Знаете, такие обеды в коробочках, которые можно купить на вокзале.
Сентаро улыбнулся, наполняя кастрюлю водой для сиропа. Токуэ говорила как ребенок. Он был благодарен, что мог скоротать время, отвечая на незатейливые вопросы.
— Ланчбоксы Дарума бывают белыми или красными, — сказал он. —Интересно, это потому что внутри разное содержимое?
— Мне нравится, как звучат вокзальные ланчбоксы, и то, что вы едите во время путешествия.
— Что вы любите есть, Токуэ? В Аичи предпочитают еду, сваренную в мисо, верно? Или плоскую лапшу кисимен.
— Нас не баловали чем-то особенно хорошим, когда я росла, — сказала она, хлопая в ладоши и как бы прогоняя саму идею подобной возможности. — Когда я говорю «деревня», то имею в виду настоящую деревню. Мы собирали лепестки цветущей сакуры и клали их в горячую воду, чтобы потом выпить.
— Ого, прямо как за границей.
— Япония тогда и сейчас как разные страны.
Сентаро кивнул и поставил кастрюлю на газ.
— Все на свете меняется, не так ли?
— Например? — Токуэ оглядела Сентаро с ног до головы.
— Например... я.
— Что?
— Ну... я обязан. Хозяйке магазина. Жене моего покойного босса.
— О боже.
— Я не знаю, что сказать. Было время, когда я немного слетел с катушек.
— Вы должны денег? Уверены, что вас не обманывают?
— Все в порядке. Босс позаботился о моих долгах. Вот почему я здесь. Я все еще возвращаю деньги его жене. — Сентаро взглянул на Токуэ. — Следите за кастрюлей.
Она поспешно отвернулась и снова уставилась в медный горшок с бобами.
— Но как вы влезли в долги?
Сентаро заглянул в кастрюлю и увидел на дне крошечные пляшущие пузырьки.
— Стыдно признаться, но я не всегда вел честную жизнь. Просто слонялся без дела, не имея понятия, что делать. Что бы я ни предпринимал, ничего не получалось. Когда-то я хотел стать писателем. Но сейчас я не напишу ни слова. И с дораяки тоже ничего не вышло. Я просто никудышный человек.
— Но сейчас вы много работаете. У вас никогда не бывает свободного времени.
— Ха.
Токуэ выключила газ у кастрюли с бобами, но даже не думала их промывать. Она просто уставилась на вареные бобы.
— Давайте сделаем это вместе. Вы и я, — Она повернулась и посмотрела Сентаро в глаза. — Я помогу.
Кастрюля перед Сентаро начала закипать.
— Все в порядке. Вы и так делаете достаточно. Рядом с вами я чувствую, словно у меня есть союзник. Судьба может быть нелегкой.
Сентаро пошел за сахаром.
— Судьба? — Голос Токуэ был напряженным. — Что вы имеете в виду? Не разбрасывайтесь такими словами, как судьба, Сентаро.
— А?
— Молодые люди не должны говорить о судьбе.
Пристыженный Сентаро потупил глаза.
— Было время, когда я долго не могла покинуть одно и то же место, — сказала Токуэ и быстро покачала головой, как будто ей было неприятно такое говорить. Она начала наполнять медный котелок для бобов водой.
— Мне жаль. Я ценю вашу заботу.
— Мне тоже жаль, — сказала она, не встречаясь взглядом с Сентаро. —Пожалуйста, не обращайте на это внимания.
Обновлено: 09.04.2026