Линьлан спокойно слушала, как родственники превозносят Дин Сюсю, не проронив ни слова. Она была занята проверкой сообщений в личном кабинете стримера.
Чужой триумф ее не задевал. У них с Сюсю были принципиально разные векторы: одна жаждала признания, другая – твердой валюты. Поскольку их интересы не пересекались, Линьлан оставалась безучастной к чужой славе.
К тому же она знала изнанку подобных благотворительных затей. Рано или поздно такие «пузыри» лопаются. Обыватели далеко не глупы и быстро начинают замечать, куда на самом деле уходят их деньги. Те, кто открывает фонды ради наживы, сначала купаются в лучах славы, но вскоре интернет-сообщество начинает задавать неудобные вопросы. Итог всегда один – скандал и позор.
Стриминг в этом плане был куда честнее. Ты зарабатываешь собственным трудом и талантом. Пока ты не нарушаешь закон, тебе нечего бояться. Линьлан не видела перспектив в сомнительных схемах: если загребать слишком много чужого, проклятия людей не заставят себя ждать. А за честный труд никто и слова дурного не скажет.
Поэтому, пока Сюсю упивалась похвалами, Линьлан лишь усмехалась про себя. Она предвидела момент, когда невестку завалят обвинениями в растрате, и тогда той станет совсем не до веселья.
Дин Сюсю же, окрыленная успехом, окончательно потеряла связь с реальностью. Она подошла к Линьлан с самодовольной улыбкой:
— И почему ты не додумалась до фонда? Согласись, это куда престижнее, чем быть просто интернет-знаменитостью?
Линьлан спокойно парировала:
— Мне это не интересно. Если я захочу помочь, я просто сделаю пожертвование от своего имени.
И это не было пустой бравадой. Недавно, узнав о стихийном бедствии в одном из регионов, она без лишнего шума перевела туда крупную сумму.
Линьлан ценила деньги, но когда случалась беда, считала своим долгом помочь. Она жертвовала свое, кровно заработанное. В отличие от Сюсю, которая распоряжалась чужими средствами, планируя еще и отщипнуть кусок под видом «административных расходов». Сюсю, как и ее муж, не собиралась тратить ни юаня из своего кармана – напротив, она видела в фонде источник дохода, которого ей вечно не хватало.
Сюсю, разумеется, приняла искренность Линьлан за зависть:
— Теперь-то тебе путь туда заказан. Дедушка ясно дал понять: двум ветвям семьи нельзя заниматься одним и тем же делом.
Хотя фонд открыла Сюсю, правило деда о запрете конкуренции внутри семьи распространялось на всех домочадцев. Старик Фу был мудр и пресекал любые попытки обойти запрет через подставных лиц или родственников. Нарушение этого правила означало немедленное исключение из гонки за наследство.
Линьлан лишь мысленно покачала головой: «Бедная Сюсю, носится с этим фондом как с величайшим сокровищем. Что ж, подождем разоблачений. Главное, чтобы потом она не плакала».
Спорить было бесполезно – любое слово было бы воспринято как признание поражения. Линьлан предпочла промолчать.
Сюсю, приняв это молчание за капитуляцию, торжествовала: «Наконец-то я нашла способ заткнуть тебе рот, Чжао Линьлан!»
Радовалась вся первая ветвь. Видя благосклонность деда, они превозносили ум Фу Яня, сумевшего так ловко обойти брата. Краткосрочный эффект был ошеломляющим: и деньги, и репутация текли рекой. Фу Янь, наслушавшись лести, окончательно уверовал в свою гениальность.
Он даже начал злиться на деда за то, что тот до сих пор устраивает им проверки. Фу Янь был убежден: старик предвзят, иначе корпорация давно была бы в его руках, ведь его «успехи» куда заметнее достижений Фу Мо.
Но старик Фу был еще крепок и твердо держал власть, так что Фу Яню оставалось лишь копить досаду.
Линьлан, наблюдая за этим парадом тщеславия, решила, что пора переходить в контратаку. Обороняться было скучно. За последние месяцы она собрала достаточно грязи на Фу Яня, чтобы превратить его жизнь в кошмар. Пришло время пустить эти козыри в ход.
Она опубликовала видео, на котором Фу Янь предавался утехам с одной из своих подчиненных, и отправила ссылку прямиком мужу этой женщины.
Фу Янь был неисправимым бабником. Он не ограничивался актрисами и моделями, не брезгуя и рядовыми сотрудницами. Он свято верил, что интимная связь делает женщину преданнее, и не чурался даже замужних дам, если те были не прочь подзаработать на его щедрости.
В его кинокомпании красавиц было в избытке, и он устраивал там настоящие «смотры невест». Но интрижки с незамужними актрисами нанесли бы лишь незначительный урон имиджу. Линьлан же выбрала цель поточнее.
Скандал с замужней сотрудницей рядового подразделения обещал стать сокрушительным. Такой удар по репутации мог спровоцировать массовые увольнения женщин, не желающих стать мишенью для сплетен в компаниях Фу Яня. Начиналась большая игра.
#
Обновлено: 23.01.2026