Глава 13 — Глава 12

Отец Сок Хэвона, припарковав машину, пересёк сад. Топ-топ-топ — я семенила следом, подстраиваясь под его шаг, украдкой поглядывая вверх. Честно говоря, когда я очнулась в ветеринарной клинике, то решила, что меня бросили. Опустошение и страх, от которых голова побелела, до сих пор стояли перед глазами. И какой же прилив облегчения накрыл меня, стоило мне увидеть вошедшего в кабинет отца Хэвона. Вот почему собака Сори всегда так липла к нам, возвращаясь от ветеринара. К тому же, если подумать, сколько усилий он приложил, чтобы дотащить меня, измотанную рытьём подкопа, до больницы… «...Что же делать?» Кажется, симпатия к папе-капельке слегка выросла. Как ни тёрла я глаза передними лапами, лицо его всё равно сияло, будто в солнечном ореоле. Эффект «ауры», появившийся ещё при его входе в кабинет, никуда не делся. — Т-тяв?.. Экономка, открывшая дверь, ошарашенно захлопала глазами при виде нас. — Я как раз искала Тяв, а тут… почему вы, господин вице-председатель?.. Неожиданно в гостиной собрались все: экономка, Сок Хэвон и даже его мать. Судя по тому, как она снимала серьги, она только что вернулась с работы. Подбирая слова, он на мгновение замолчал и сказал: — Ненадолго… выходили. Тук — упавшая серьга покатилась по полу. Мать, Хэвон и экономка заговорили по цепочке. — Ты? — У меня что-то со слухом?.. — Матушки… Будто услышав нечто невозможное, все зашевелились. Отец Хэвона, бегло вращая глазами, тихо оправдался: — Для осмотра. В ветклинике. — Ты лично? — Кто ты и что сделал с моим мужем? — Матушки!.. Он почти сбежал в свою комнату. — Устал я. Хлоп — дверь закрылась раньше, чем кто-то успел его остановить. Три пары глаз, потеряв цель, уставились на меня. Смутившись, я инстинктивно попыталась спрятаться в узкую щель. Голова застряла. Вечер был, мягко говоря, сумбурным.   * * *   Сок Хэвон спрятал мою любимую лежанку-банан в гардеробной. Совершив это злодеяние, он не остановился и затащил меня на кровать. Оказавшись в горизонтальном положении против воли, я уставилась на спящее лицо Хэвона.   «Ему бы не в ветклинику, а в обычную больницу».   До последнего отрицал чудачества отца, а теперь спит с таким мирным видом. В отличие от него, я долго не могла уснуть и ворочалась. Неужели нам обязательно спать в такой тесноте? Для меня, которая в душе всё ещё человек, это было настоящей пыткой. И не только это. Возомнив себя полноправным хозяином, Сок Хэвон в последнее время усердно пытался меня дрессировать: «лапу», «сидеть», «умри» и прочее. Я, конечно, делала вид, что не слышу, но это тоже нервировало. Потому что он, кажется, всё сильнее привязывался к Сок Тяв. Погруженная в мысли, я рассматривала его плотно сомкнутые веки. Я впервые вижу, как он спит. Вспомнились разговоры девчонок о том, что его мерзкий характер полностью искупается этой внешностью. Взгляд скользнул с прямого носа и губ вниз — к чётко очерченной линии шеи — и там задержался. Я поспешно подняла глаза и, ни к месту, прокрутила в голове недавнее письмо. Ни с того ни с сего зовёт к озеру на площадь... То ли он хотел поскорее избавиться от надоевшего телефона, то ли замышлял что-то ещё. Как бы там ни было, завтра он меня не увидит. При таком раскладе я просто не смогу прийти на встречу. Интересно, он будет долго ждать? Едва возникло это странное беспокойство, как глаза Сок Хэвона резко распахнулись. — ... В тишине наши взгляды встретились. Сонно моргнув, он похлопал меня по… попе. Рефлекторно вылетевшая передняя лапа впечаталась ему в лицо. — Чего не спишь? Мою. Попу. Попу!.. Шлёп! Ошарашенный ударом, он коснулся щеки. — Разве за то, что я потрогал тебя за зад, полагается пощёчина? — Тяф! — Сначала бьёшь, а потом ещё и орёшь? — Тяф! Потеряв самообладание, я резко отвернулась и легла спиной. Всё тело вспыхнуло жаром. Сзади донёсся его капризный голос: — Я вообще-то не люблю, когда меня бьют. А есть те, кто любит? — Ай, больно, сейчас умру. Покойся с миром (нет). Не разговаривай со мной. Не сдержав злости, я пнула одеяло задними лапами и крепко зажмурилась.   「Суббота, 12:00, перед площадью у озера. Не придёшь — не знаю, что станет с заложником.」   Будет он ждать или нет — мне всё равно. Сам виноват, что назначил встречу в одностороннем порядке. Не знаю, сколько я так пропыхтела, но вскоре навалился сон.   * * *   Солнечный свет, просачиваясь сквозь щель в плотных шторах, болезненно обжёг лицо. «Уже утро?..» Поморщившись, я поползла под одеяло, подальше от света. Судя по шуму воды, Сок Хэвон уже встал и был в ванной. «Хочу ещё поспать…» Но стоило мне свернуться калачиком в полусне, как в поле моего мутного зрения попала рука, крепко сжимающая край одеяла. — ... Я стала человеком. Неужели вчерашняя сонливость?.. Лицо мгновенно окаменело, а на кулаке, вцепившемся в одеяло, вздулись вены. Да что ж это такое, ни секунды расслабиться нельзя. Прикусив нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, я осторожно высунула голову из-под одеяла. Шшш — вода всё ещё барабанила по плитке в ванной. «Я превратилась, пока он в душе?» И, конечно, снова голая. Даже став человеком, по части прав я уступала псу, у которого хотя бы была шерсть. Затаив дыхание, я ступила на пол — шурш — носок упёрся в банановый плед с рисунком, предназначенный для Сок Тяв. Накинув его на себя как попало, я в тот же миг услышала… Щёлк. Дверь ванной открылась. — Где же бритва... Раздражённо пробормотал Хэвон и стал шарить по ящикам. Хлоп — дверь снова закрылась. — ... Зажав рот обеими руками, я широко распахнула глаза. Бум. Бум. Бум. Бум. Сердце колотилось так, что казалось, меня сейчас услышат. Только когда шум воды возобновился, я смогла выпустить сдерживаемый воздух. Чудом успела юркнуть в кладовку, но… «И что теперь?» Стоило приоткрыть дверь кладовой, как я тут же захлопнула её обратно. Слишком отчётливо доносились звуки, Хэвон собирался выходить. «Такой любитель поспать, и зачем ему куда-то в субботу утром... А!» Наша встреча. Совершенно забытое обещание всплыло в голове. — У вас встреча, студент Хэвон? — Да. Собаку не трогайте, пусть спит. Издалека донёсся разговор Хэвона с экономкой, и вскоре в комнате воцарилась тишина. Скрип — я приоткрыла дверь и, высунувшись наполовину, подтянула сползающие штаны. Пора было бежать.   * * *   12:50 Сверив время по часам на вывеске, я ускорила шаг. Из-за того, что пришлось заехать домой и переодеться, я опоздала на встречу почти на пятьдесят минут. Сок Хэвона здесь уже не будет. Он не из тех, кто станет терпеливо ждать на холоде. И уж точно не ради того, чтобы вернуть всего лишь мой телефон. Я была в этом уверена, и всё же сама не понимала, почему шаги становятся всё быстрее. Я не хочу больше доставлять неудобства человеку, который меня приютил. Только поэтому. Да. Уговаривая себя, я дошла до площади у озера и начала выискивать Сок Хэвона взглядом. Искать особо не пришлось — достаточно было проследить за тем, куда смотрят люди. В конце этих взглядов стоял он: в сером худи на молнии и чёрной куртке. «Почему?» От моей уверенности не осталось и следа, лишь недоумение. На миг замерев, я решительно подошла к нему. Бросив взгляд на наручные часы, Сок Хэвон спросил: — На своих четырёх топала? Я чуть не грохнулась в обморок и в панике посмотрела на ноги. К счастью, я стояла на двух. «Оригинально он, конечно, намекнул, что я опоздала». От такой манеры речи у любой собаки сердце бы в пятки ушло. — …Почему ты всё ещё здесь? Вместо извинений первым вырвался вопрос, на который у меня не было ответа. Он молча посмотрел на меня сверху вниз и задумчиво подпёр подбородок.  — Разве для того, чтобы находиться в месте встречи, нужны оправдания? — Ты же не из тех, кто станет меня ждать. Озарение промелькнуло на лице Сок Хэвона. — Если подумать, верно. Кивнув самому себе, он достал из кармана белый телефон. — Просто таскать его с собой было хлопотно. Такое объяснение устроит? Мой телефон. Я потянулась к нему, но он поднял руку над головой. Вжих. Даже встав на цыпочки… Вжих. Даже прыгнув изо всех сил, я не смогла дотянуться до него. Всё, что он ел, явно ушло в рост. Сок Хэвон криво усмехнулся. — Вот уж бессовестная. Опоздала и ещё собираешься забрать телефон просто так. Он попал в самую точку, и мне нечего было возразить. Глядя на меня, поджавшую губы, он вдруг бросил: — Я голоден. Он же не имеет в виду, что я должна его накормить?.. Сомневаясь в услышанном, я осторожно уточнила: — Ты хочешь… поесть вместе? Ты и… — я ткнула пальцем в него, потом в себя, — …я? Он коротко ответил, засунув руки в карманы: — Мясо. Я в ужасе отступила на шаг. Предложение было слишком подозрительным, за всю жизнь я не слышала от него ничего более подозрительного. Тут явно есть подвох. Если он решил ударить по моему кошельку — план удачный, но… Он не настолько мелочный. Да и такой богач вряд ли смыслит в толщине кошелька обычного студента. Может, он хочет о чём-то поговорить? Или он видел меня утром и теперь притворяется, что ничего не знает? Полная подозрений, я окинула его взглядом и вздрогнула. Мой взгляд зацепился за его покрасневшие уши. Видимо, он слишком долго простоял на холоде в ожидании. Присмотревшись, я заметила на одной щеке круглое красное пятно. То самое место, куда я вчера вмазала ему лапой. — ... Кто бы мог подумать, что мне станет стыдно. Он сам назначил встречу и ждал, он же и лапал меня за зад… Потеребив наличку в кармане пуховика, я спустя долгое время тихо спросила: — Свинина подойдёт? Уголки его губ сложились в многозначительную улыбку. — Говядина. Как ни крути, цель была одна — нанести моему кошельку смертельный удар.