Затана не находила себе места. С того самого дня, как Доктор Дум взял у неё кровь — почти без слов, без пояснений, — она не могла забыть это. Она перебрала сотни возможных объяснений. Магия крови — древнейшая из практик. Это мог быть ритуал, проклятие, защита или ключ к артефакту. Но всё казалось недостаточно весомым для такого человека, как Дум.
Потом она увидела это.
В одной из новостных сводок, между хрониками о конфликтах и дипломатических заявлениях, прозвучало: «Новый режим в Биалии: переход власти завершён. Доктор Дум занимает ключевую позицию в переходном совете вместе с бывшей Королевой Пчёл. Также замечена неизвестная женщина, личность не подтверждена». И кадр: трое — Дум, Королева и… девушка.
Она увеличила изображение. Остановилась.
— Это я…
Но не она. Черты лица, осанка, выражение — всё было настолько знакомо, что сердце Затаны провалилось в грудь. Эта женщина могла бы быть её сестрой. Или… дочерью. Или зеркалом. Или клоном.
Осознание ударило её, как заклинание, слетающее в обратную сторону: он создал её. Создал из меня.
Затана не появлялась, не отвечала на вызовы. Она просто исчезла на несколько дней, погрузившись в безмолвное, мрачное оцепенение. Её разум лихорадочно искал ответы, но каждый путь вёл к ещё более пугающим выводам.
Зачем он это сделал? Почему именно я? Что он хочет доказать миру — или себе?
Когда её наконец вызвали на Совет Лиги, она пришла. Без грима, без магического блеска. Просто как человек, которого потрясли до основания.
⸻
Круглый зал Лиги был напряжён. Не было шума, но чувствовалась вибрация невысказанных мыслей. Даже те, кто обычно сохранял самообладание, казались чуть более сдержанными, чем обычно.
Чудо-женщина начала заседание коротко:
— Вопрос один: Доктор Дум и его захват власти в Биалии. Нужно ли нам вмешаться?
Первым заговорил Флэш, быстрый, как всегда, но в этот раз — без юмора:
— Я скажу прямо. Этот человек опасен. У него есть идеология, да, но она жуткая. Он как… как шахматист, играющий в четвёртом измерении. Он манипулирует событиями, людьми, судьбами. Он мог уничтожить нас, когда мы с ним столкнулись. Но не сделал этого. Почему?
Он посмотрел на Затану, потом на Бэтмена.
— Я не доверяю людям, которые дают пощаду не из милости, а из расчёта.
Бэтмен тихо добавил:
— Он не просто стратег. Он визионер. И именно такие люди опаснее всего. Он не лгал, не притворялся. Он говорил, что создаёт новый порядок — и теперь делает это. Биалия — не конечная цель. Это начало. Он не стал убивать нас, потому что в этом не было пользы. Но если когда-нибудь он посчитает, что мы мешаем…
— Он устранит нас, — договорил Флэш. — Как часть уравнения.
Марсианский охотник поднял взгляд:
— Когда Королева Пчёл правила одна, я чувствовал постоянное ментальное напряжение, фоновое давление на население. Магическая манипуляция. После перехода власти… что-то изменилось. Словно часть её сил подавлена. Возможно, он действительно ограничил её ментальные способности.
Доктор Фэйт кивнул:
— Я ощущаю то же. Энергетический фон Биалии изменился. Там стало… тише. Стабильнее. В какой-то извращённой форме — спокойнее.
Чудо-женщина не скрывала скепсиса:
— Но какой ценой? Мы не можем смотреть на стабильность как на благо, если она построена на тирании. На чём держится новый режим? На клонах? На запугивании? На богоподобном контроле? Может он больше политик чем злодей?
Супермен заговорил спустя паузу:
— Он опасен, да. И странные действия с клонированием — тревожный сигнал. Но… сейчас он не ведёт наступательных действий. Не выходит за границы. Может, стоит сосредоточиться на других угрозах. Это — вопрос второй повестки.
Он был сдержан, почти равнодушен. Но Затана почувствовала: он не спокоен. Просто делает выбор в пользу большей угрозы.
Зелёный Фонарь — Джон Стюарт — поднёс ладони к лицу, потом положил их на стол:
— Я военный. Для меня это выглядит как классический переворот. Смена власти, переход к диктатуре, стабилизация. Я видел это в Африке, на Ближнем Востоке, на других планетах. Это плохо, да. Но не уникально. Вмешиваться — значит вмешиваться в суверенитет. Пока нет угрозы внешнему миру — я… воздержусь.
Флэш поднялся:
— С ума сойти. Мы сидим здесь и обсуждаем, как будто это политическая конференция! А он создал человека! Копию! Из крови!
— Магия, Флэш, — спокойно сказала Затана. — Магия делает такое возможным.
— Это не делает это нормальным!
Бэтмен обвёл взглядом зал:
— Мы не знаем, что именно он сделал. Клонирование, магия, симулякр. Но он послал сообщение. Не нам — миру. «Я могу создать союзника из самой Лиги». Он показывает, что может взять кого угодно и сделать «своим». Это — демонстрация силы.
Чудо-женщина задумчиво ответила:
— Но если он действительно сделал народ спокойнее, прекратил ментальное рабство… Разве это не делает его, хотя бы временно, не врагом?
— Может быть, — ответил Флэш, — но это всё ещё монстр, играющий в спасителя.
Затана сидела молча. Она уже сказала всё. Теперь только слушала. И каждое слово было как игла в разум: я — оружие, я — символ, я — тень.
⸻
Совет продолжался, и никто пока не знал, к какому решению он придёт. Но баланс уже сместился. И даже молчание — было выбором.
Обновлено: 19.01.2026