— Прошло даже не сто лет, а тысяча. Тот, кто прожил столько времени, не имея ни работы, ни желаний, не может считаться нормальным. Будет вполне естественно, если такой человек сойдет с ума.
— Рёма не сумасшедший! — воскликнула Азриэль.
— Да, вместо того, чтобы сойти с ума, он нашел новую обязанность, которую должен выполнить — остановить развитие магии, — продолжил Бенхирам.
— Изначально его обязанностью было сражаться с драконами, но он сменил свой долг на убийство волшебников только потому, что больше нет драконов, с которыми можно сражаться? Здесь нет связи, — возразила она.
— Почему нет? Связь легко найти. Подумай об этом, Рамхита, — Бенхирам наклонил голову со странной улыбкой на лице. — Вспомни, как древние люди называли врожденную ману, которая делает из людей волшебников.
— Наследием первобытного дракона... — пробормотала она.
Азриэль сразу все поняла. Мартикорас сказал, что Великая война, которая, как считалось, стала причиной, положившей конец магической цивилизации, была войной между драконами и людьми. Однако Великая война была широко известна как война между древними волшебниками. Если оба утверждения верны… Рёма также говорил, что причина исчезновения магии заключалась в том, что люди стали бояться волшебников, и что произошел конфликт сторон, во время которого волшебники умирали и даже убивали друг друга…
— Волшебники — это и есть драконы? Нет, получается, драконы рождаются от волшебников? — она застонала.
Бенхирам кивнул.
— Да. Волшебники, или, по-другому говоря, люди, унаследовавшие наследие первобытного дракона, обладают потенциалом стать драконами.
Азриэль ухватилась кончиками пальцев за подол своего халата и подняла голову на огромные часы, которые с трудом могла разглядеть. Стрелки двигались ровно, как будто ничего не случилось. Она медленно спросила:
— Что произойдет, если люди станут драконами?
— Они потеряют свою человеческую сущность, и начнут ненавидеть людей, — ответил брат-близнец.
— Почему? Они ведь изначально были людьми. Разве у волшебников, ставших драконами, не было семей и близких друзей? — спросила она.
— Рамхита, ты знаешь, почему произошла Великая война? — спросил Бенхирам.
— Хм-м... волшебники, которые стали драконами, и волшебники, которые не стали ими, начали войну? — спросила она.
— Почти. Великая война была войной между теми, кто стал драконами, и теми, кто защищал людей от драконов, — сказал он.
— Разве драконы и люди не могут сосуществовать?
— Как думаешь, сможем ли мы уживаться с драконами, если живем в мире, который был создан из тела первобытного дракона?
Миф о сотворении мира начинается с битвы между первобытным драконом и Богом. Рёма рассказывал ей, что они сражались за то, чтобы решить, как будут обращаться людьми. Будучи не в состоянии смириться со своим поражением, первобытный дракон поделился своей силой с людьми, и этой силой была мана.
«Выходит, что волшебники, ставшие драконами, возненавидели людей из-за несправедливости к первобытному дракону?»
— Не все волшебники становятся драконами, верно? Так в какой момент они становятся ими? — спросила Азриэль.
— Когда переходят черту, дозволенную Богом, — ответил он.
Ответ Бенхирама заставил Азриэль вспомнить разговор, который был у нее с Рёмой раньше:
— Выходить за черту Бога разрешено только стражам. Но даже они не могут выйти за нее слишком далеко, — сказал ей тогда Рёма.
— Ты имеешь в виду, что убил тех, кто собирался перейти черту, созданную Богом?
— Наследие первобытного дракона позволяет людям приблизиться к ней.
Азриэль была сбита с толку. Она нервно прикусила губу.
— Какую черту установил Бог? — спросила она у Бенхирама.
— Откуда нам знать, когда мы живем в эпоху, в которой разбитый страж по имени Рёма Решит препятствует развитию магии, опасаясь появления драконов, — Бенхирам пожал плечами. — Трудно выяснить, как именно волшебники становятся драконами.
«Было ли семя, которое упоминал Рёма, нужно для тех, кто мог превратиться в драконов? Безымянная мана, мана, обладающая гравитацией с самого начала... Была ли это та мана, которая могла превращать людей в драконов? Так вот почему Рёма убил их?»
Мысли бушевали и складывались воедино. У Азриэль закружилась голова, но она не остановилась. Девушка все равно не смогла бы. Не в силах сдаться и прекратить думать об этом, она еще немного поразмыслила. Колокол на часовой башне прозвонил дважды.
— Есть несколько вещей, которые я не понимаю, Бенхирам… — сказала она.
Обновлено: 19.02.2026