У Му раньше не смотрел «Звёздное агентство», поэтому, получив предложение, решил ознакомиться с парой выпусков. Как оказалось, каст там был весьма внушительный.
Тут были и маститые ветераны индустрии, и матерая звезда варьете, и топовый красавчик-айдол вместе с популярной молодой актрисой. Плюс постоянно заглядывали довольно известные приглашённые гости.
Было очевидно: Пекинское телевидение очень хочет сделать из шоу хит и денег на это не жалеет.
Но результат, увы, оставлял желать лучшего.
Нельзя сказать, что проект провалился, но до статуса хита ему было как до луны – так, ни шатко ни валко.
Посмотрев эпизод, У Му отметил про себя, что работа операторов и монтаж на высоте, снято со вкусом, но вот между участниками абсолютно не чувствовалось «химии».
Старший наставник, тянущий на себе роль лидера, совершенно не умел шутить и просто натужно поддерживал свой образ.
Молодой айдол, призванный привлекать фанаток, слишком трясся над своим сценическим имиджем и боялся потерять лицо. Каждый кадр с ним выглядел как фотосессия для глянца.
Молодая актриса, в отличие от него, страхом потерять лицо не страдала, но… скажем так, умом особо не блистала.
Единственным, кто хоть как-то тащил шоу, был комик-профессионал, но один в поле не воин.
Похоже, на Пекинском ТВ прекрасно понимали слабые места проекта. Ему прямо сказали: приглашают его именно ради рейтингов и «эффекта шоу». От него ждали, что он будет зажигать и творить дичь без тормозов.
У Му был только за.
Подписав контракт, он со спокойной душой снова ушел в режим «овоща».
Он безвылазно сидел дома, рубился в приставку и лениво поглядывал за тем, как в сети полощут Xingchen Electronics.
Антикризисный пиар у корпорации работал на ура. Уже на следующее утро после его разоблачений компания выпустила официальное заявление: мол, никакого «бана» У Му не существует, это всё гнусные инсинуации.
Затем в дело вступили боты и чистка трендов, чтобы переключить внимание публики.
Вскоре ажиотаж удалось сбить.
Всё вышло именно так, как У Му и предполагал: его пост не нанес Xingchen Electronics серьезного ущерба.
В конце концов, это не политический скандал и не криминал. Ну, прижали слегка человека, к тому же – оскандалившегося айдола с подмоченной репутацией.
Народ поглазел, пожевал попкорн, и, как только тему придушили, интерес быстро угас.
У Му не расстроился. Время покажет.
Незаметно наступило 20-е число – прошла неделя с момента подписания контракта.
У Му снова разбудили ни свет ни заря.
Кто-то настойчиво терзал дверной звонок.
— Кого там принесло… — он побрел открывать, едва продрав глаза.
Но стоило двери распахнуться, как сон мигом испарился.
На лестничной клетке стояла целая толпа – человек семь-восемь. Все увешаны техникой, а два черных жерла объективов смотрели прямо на него.
— Учитель У Му, мы из съемочной группы «Звёздного агентства». Я Линь Цинъюэ, режиссер, мы созванивались. Удобно ли нам войти, чтобы снять материал для превью-выпуска? — Заговорила стоявшая чуть позади симпатичная молодая девушка с аккуратной короткой стрижкой.
У Му глянул на горящие зеленые огоньки камер и пробормотал:
— Да вы вроде как уже снимаете.
Короткостриженая Линь Цинъюэ рассмеялась:
— Мы хотим запечатлеть ваши будни. Если вас что-то смутит, мы это вырежем.
— Да мне-то без разницы, — пожал плечами У Му. — Просто вы приперлись слишком рано, я еще не проснулся.
Он зевнул и отошел в сторону, пропуская гостей:
— Проходите.
— Спасибо за содействие. Ведите себя как обычно, просто не обращайте на нас внимания. Если будет что-то не предназначенное для эфира – скажите, и мы уберем при монтаже, — Линь Цинъюэ не стала церемониться и уверенно ввела свою команду в квартиру.
«Ну, ладно».
У Му не обращал на них внимания и отправился в ванную приводить себя в порядок.
Линь Цинъюэ распорядилась, чтобы одна камера следовала за хозяином, а вторая снимала интерьер.
Пока она руководила оператором, сама с любопытством осматривала жилище.
И была, честно говоря, поражена. Она и представить не могла, что У Му живет в такой обстановке.
Крохотная конурка метров в сорок-пятьдесят. Когда в неё набилось восемь человек, стало буквально некуда ступить.
Ремонт в стиле прошлого века – эдакое ретро тридцатилетней давности, обшарпанное и унылое.
Старая мебель в гостиной видела лучшие времена: столы и шкафы служили десятилетиями, кое-где дерево совсем рассохлось. Вид был, мягко говоря, сиротский.
«У Му ведь был суперзвездой первого эшелона, почему он так бедно живет?», – недоумевала режиссер.
Но раздумья не мешали работе. Она указала оператору на угол:
— Сними здесь крупным планом. Зайди слева, панорама по гостиной, а потом плавный переход.
В центре кадра оказался старый диван у стены, заваленный всяким хламом: книги, одежда, ноутбук, консоль и стопка игровых дисков.
«Живет припеваючи?»
«Его „отменили“, а он и в ус не дует?»
Линь Цинъюэ подметила, что парень и впрямь фанат игр. В «Дуэте авторов-исполнителей» он не выпускал приставку из рук, и дома та же картина.
— Сними мусорное ведро крупным планом.
После дивана она переключила внимание оператора на мусор.
Внутри лежали коробки от еды на вынос. Упаковки были довольно изысканными – явно не из дешевых забегаловок.
«Значит, на жилье ему плевать, а вот на еде не экономит».
«Неприхотлив к быту, требователен к кухне, обожает видеоигры, не особо любит порядок, но чистоплотен – мусора на полу нет, пыли тоже».
В голове Линь Цинъюэ начал складываться образ настоящего У Му.
Она обнаружила, что его реальная личность дает мощнейший эффект контраста по сравнению с его прежним амплуа идеального айдола.
Закончив с «диванной зоной», она продолжила осмотр и наткнулась на кое-что интересное на шкафу у балкона.
Там стояла рамка с фотографией.
На снимке явно была семья: отец, мать и ребенок. Но правая часть фото, где должен был быть мужчина, была грубо отрезана. Осталась только улыбающаяся красавица-женщина и маленький мальчик, прижавшийся к её ногам.
По глазам ребенка Линь Цинъюэ сразу узнала маленького У Му.
«Это он с матерью?»
«Отец отрезан… Семья в разводе?»
Она жестом велела оператору взять фото крупным планом.
Но не успели они навести фокус, как их прервали.
Уже умывшийся и причесанный У Му, который с любопытством наблюдал за съемочным процессом, спохватился, увидев, что целятся в портрет матери:
— Эй, это не снимайте.
— Хорошо, учитель У Му, — Линь Цинъюэ не стала настаивать.
«Непростое детство и нежелание выставлять прошлое напоказ».
Она добавила еще один штрих к его портрету.
Когда с интерьерами было покончено, обе камеры нацелились на главного героя.
Линь Цинъюэ начала короткое интервью:
— Учитель У Му, ваше жилье выглядит куда скромнее, чем мы ожидали. Вы разве не думали купить дом побольше, когда начали зарабатывать?
…
Обновлено: 01.02.2026