— И всё же драконы прекрасны. Они смотрятся гармонично на чьём угодно теле.
Чжин Ван посмотрел на Ын А, и в этот раз его улыбка была немного иной. Из-за его слов Ын А снова вспомнила о своей татуировке с драконом. Ей казалось, что тату не очень-то вяжется с её изнурённым и болезненным видом.
— Между прочим, какой крошечный дракон. Это из-за того, что спина у тебя маленькая даже для женщины?
— Маленький?
— Именно. Увидишь моего дракона — и, чего доброго, лишишься чувств от изумления. Ха-ха!
Мужчина с гордостью распахнул одежду, чтобы продемонстрировать своего дракона. Однако сделать это оказалось непросто. На его наряде было столько завязок-откорумов, что на распутывание нескольких десятков узлов ушло уйма времени.
На улице было прохладно, и когда Ын А в замешательстве потерла плечи, стоявший позади Суль Ю Син тихо вздохнул. Ин Чжин Хо тоже нахмурился и проворчал:
— Скидывай уже быстрее, придурок. Как ты вообще это надел? Снять и то целая проблема.
— Королям по статусу положено терпеть неудобства. Ну вот, готово.
Чжин Ван снял последнюю белую рубаху-чогори. Под ханбоком открылось великолепное тело.
Крепкое сложение иностранца. Белая кожа, украшенная татуировкой дракона.
Сама татуировка была точно такой же, как у Ын А, но по какой-то причине производила совершенно иное впечатление.
— Ну как, один в один?
— И правда, — ответила Ын А, не в силах отвести взгляд от его спины.
Дракон, свернувшийся в кольцо, словно пристально смотрел на неё саму.
— …Можно потрогать?
— Конечно.
Получив охотное согласие Чжин Вана, Ын А медленно протянула руку. Кончики её пальцев коснулись его спины.
Воцарилась тишина, наполненная лёгким напряжением. Однако ничего особенного не произошло.
— Как и ожидалось, благосклонность не возникла.
— Видимо, так. То, что условием является именно благосклонность, весьма неудобно.
— Тут уж ничего не поделаешь.
Ын А тоже подумала, что было бы куда проще, будь условием не эмоция, а что-то другое. Но не она это решала, так что оставалось только смириться.
И всё же, когда Чжин Ван смотрел на дракона на её спине, в его взгляде было нечто столь загадочное, что у неё невольно зародилась крохотная надежда. Но, как обычно, всё прошло не так гладко, как хотелось бы.
— Чжин Ван, а в чём вы находите очарование или к чему чувствуете благосклонность?
Чжин Ван наклонил голову набок и переспросил, имеет ли она в виду симпатию к женщинам. Ын А покачала головой.
— Не ограничивайтесь женщинами или людьми в целом. Расскажите обо всём: о вещах или ситуациях, включая те, что связаны с татуировкой на спине.
— Хм, вещи или ситуации… О! Есть кое-что, — серьезно ответил он. — Когда я умываюсь и смотрю в зеркало, и моё лицо кажется мне слишком красивым — в такие моменты я вновь чувствую к себе благосклонность.
— …А что-нибудь ещё?
— Когда я создаю какой-нибудь механизм и чувствую, насколько я велик, — тогда я ощущаю собственное очарование.
Ын А несколько раз пыталась выведать что-то другое, но ответы оставались неизменными. Она вздохнула, понимая, что этот человек страдает от тяжелейшей формы нарциссизма.
Это отличалось от простого отсутствия симпатии из-за того, что он сенсорный тип. Она совершенно не понимала, как к нему подступиться.
«Как же мне добиться благосклонности этого уникального человека?»
Ын А пристально посмотрела на мужчину. Теперь, когда ослепляющий глаза вычурный наряд исчез, его черты лица и волосы стали заметнее.
Платиновый блонд, яркая внешность, как у актера, и разрез глаз — острый, томный и при этом холодный. Ей подумалось, что если бы он не улыбался так беспечно, то производил бы пугающее, ледяное впечатление.
Внезапно в облике Чжин Вана ей померещился Са До Ук. Человек, диаметрально противоположный Са До Уку, который обладал ангельской внешностью и дьявольским нутром. Чжин Ван, выглядевший холодным и суровым, но обладавший громогласным хохотом. Они были совершенно разными типажами, словно их внешность и характеры поменяли местами.
«Может быть, и условия возникновения благосклонности у него тоже противоположные?» — мелькнула мысль, но Ын А тут же отмахнулась от неё. Это было слишком абсурдное предположение.
— …Всё в порядке. Мы не ограничены во времени, так что, если будем продолжать видеться, когда-нибудь благосклонность возникнет. Сегодня уже поздно, так что завтра снова подумаем… Ах, кстати, Чжин Ван, вы можете вернуться в тот дом?
Не слишком ли опасно возвращаться туда, откуда он только что сбежал?
— Если те мерзавцы уже ушли, то беспокоиться не о чем. Но встречаться с ними мне не хочется… Хм, стоит проверить, не разгуливают ли они всё ещё по моему особняку!
Он с гордостью указал на свой телефон, пояснив, что установил внутри и снаружи особняка камеры видеонаблюдения высокого разрешения и настроил удалённый доступ.
На большом экране смартфона появилось изображение с камер. Как он и говорил, качество было невероятно чётким. Настолько, что можно было пересчитать черепицу на развороченной в щепки крыше.
— …
— …
Все, кто смотрел в экран, замолчали. Не нужно было даже спрашивать, кто виноват. Да и злиться на кого-то конкретного в этой ситуации было трудно.
К тому же Чжин Ван не выглядел особо рассерженным. Скорее, он казался слегка озадаченным.
— Хм, вот незадача. На какое-то время я остался без крыши над головой. А в Корее у меня нет близких друзей. Единственный знакомый мне человек здесь…
Чжин Ван негромко пробормотал это и, издав короткое «О!», уставился на Ын А.
— Вот же он! Знакомый человек!
Ха-ха-ха-ха!
Громкий смех Чжин Вана разнёсся по дому. Но никто не поддержал его веселье. Лица Суль Ю Сина и Ин Чжин Хо застыли, а Ын А просто не могла выставить на улицу человека, лишившегося жилья.
— …Не хотите ли пожить пока у меня?
Это предложение было продиктовано чистой необходимостью.
— Послушай, я же сказал, что обязан носить эту шляпу.
— Я и говорю: если собираешься носить это дерьмо, иди сзади и делай вид, что мы не вместе, тупая твоя башка.
— Мы же очевидно одна компания, с чего бы мне притворяться посторонним? Тигр, я искренне не понимаю твою логику.
— Я тебе сто раз сказал, что твоя шляпа и шмотки позорные до невозможности!
— И всё же эту шляпу мне носить необходимо.
Этот бессмысленный спор ходил по кругу. Ин Чжин Хо, не в силах сдержать ярость, разразился руганью. В этот раз Ын А была полностью на его стороне. Честно говоря, ей тоже было чертовски стыдно за внешний вид Чжин Вана.
Глядя на него в ярко-красном вычурном одеянии и шляпе, поля которой расходились в стороны чуть ли не на полметра, хотелось сделать вид, что ты с ним не знаком.
Ын А тихо вздохнула. Ситуация была безвыходной. В том, что случилось с домом Чжин Вана, была доля и её вины. К тому же ей нужно было добиться его благосклонности, так что иного пути не оставалось.
Однако Ин Чжин Хо яростно воспротивился её решению поселить Чжин Вана у себя. То, что он в итоге заявил, будто тоже будет жить там, стало для Ын А неожиданностью. Вдобавок даже Суль Ю Син решил присоединиться, аргументируя это тем, что на его семью могут напасть.
Четыре человека в одной комнате.
Разумеется, одеял и подушек на всех не хватало.
Поэтому сейчас они все вместе вышли купить необходимые вещи. Хотели они того или нет.
— Кстати, Чжин Ван.
— В чём дело?
Ын А на мгновение взглянула на шляпу, которая на 80% скрывала красоту его лица, а затем, заставив себя отвести глаза, спросила:
— Вам точно можно разгуливать в таком броском наряде? Если кто-то поймёт, что вы Этерпи, возникнут проблемы.
— Хм, ты что, волнуешься за меня?
Ын А энергично замахала руками. Ей было просто любопытно.
Все Этерпи, как один, старались скрыть свои уши и хвосты, выбирая мешковатую одежду, головные уборы и неброские цвета. Чжин Ван же был полной противоположностью, что не могло не удивлять.
Чжин Ван ухмыльнулся и сказал:
— Вот мы сейчас идем, и разве хоть кто-то попытался причинить мне вред?
И правда, с тех пор как они вышли на улицу по направлению к большому супермаркету, никто и слова плохого не сказал в адрес Чжин Вана.
Точнее, ругаться-то ругались. «Посмотрите на эту шляпу», «взгляните на его прикид», «он что, сумасшедший?» — подобных комментариев хватало. Но слово «Этерпи» не прозвучало ни разу.
— В обществе сложилось мнение, что Этерпи — существа скрытные и мрачные. И большинство Этерпи подтверждают это, передвигаясь по подворотням в огромных черных худи или темных кепках. Но если посмотреть на это с другой стороны, люди убеждены: «Этерпи никогда не наденет яркую одежду и не станет гордо вышагивать у всех на виду».
Глаза Ын А расширились.
«Вот оно что. Он на это и рассчитывал».
— Значит, это специально. Вы нарочно одеваетесь ярко, чтобы отвести любые подозрения.
Но даже зная об этом, решиться на такой поступок непросто. Постоянное внимание окружающих неизбежно вызывает страх. Он оказался куда более смелым человеком, чем она думала.
Когда Ын А посмотрела на него с невольным восхищением, он лишь озадаченно склонил голову.
— А? Да нет. Просто мне так нравится одеваться. Ха-ха! А то, что в таком виде во мне не признают Этерпи — это так, полезный побочный эффект!
Крохотная искра благосклонности, вспыхнувшая от мысли о его проницательности, тут же погасла.
— …Пойдемте уже за покупками.
Вчетвером они вошли в огромный магазин.
Первым делом она направилась в отдел хозтоваров. Купила дешевые зубные щетки, полотенца, посуду — всё самое необходимое.
Однако она понимала: скоро они почувствуют, что им нужны не только вещи, но и дом побольше.
«Нужно действительно переезжать».
Неизвестно, как всё сложится дальше, но даже если она снова останется одна, нынешняя квартира была слишком мала. Когда эти крупные мужчины собирались в комнате, они даже не могли нормально сесть — каждому приходилось поджимать ноги.
Со стороны это выглядело, мягко говоря, не очень. Забавно, но неудобно.
«В любом случае, я и так подумывала о переезде».
Обновлено: 10.04.2026