Глава 25 — Глава 25. Возвращение домой

**Глава 25. Возвращение домой** «Не понял — и ладно», — решил Шаньхэ, не желая пускаться в долгие объяснения. Главное было сделано, и троица в прекрасном расположении духа отправилась в родную деревню. Машину снова поставили во дворе у Шаньфэна. Едва заглушив мотор, Шаньфэн влетел в дом, запер дверь на засов и с сияющим лицом предстал перед женой, которая как раз укладывала дочку спать. — Яя уснула? — Только-только. Всю ночь капризничала, — Сюянь с надеждой посмотрела на мужа. — Ну? Как всё прошло? Вместо слов Шаньфэн просто протянул ей телефон с открытым банковским приложением. — Шестьсот восемьдесят тысяч! — ахнула она. — Пресвятые угодники... Неужели те железки столько стоили? Но тут же, спохватившись, она зашептала: — Шаньфэн, слушай меня. Это всё Шаньхэ нашел, мы просто рядом стояли. Если бы не он, нам бы и гроша не досталось. Не вздумай жадничать. Оставь нам тысяч сто восемьдесят, этого за глаза хватит, а остальное верни брату! — Да нет же, глупая! — рассмеялся муж. — Ты не поняла. Эти шестьсот восемьдесят тысяч — это уже наша доля! Чистыми! — Что?! Тебе одному столько дали? А сколько тогда Шаньхэ получил? Послушай меня, Чжао Шаньфэн, дядя с тетей к нам всегда как к родным относились. Если ты после такого решишь крысятничать — я тебя знать не хочу! Я за тебя выходила, потому что думала, что ты человек честный, не заставляй меня в тебе разочароваться! Сюянь разволновалась, её голос сорвался на крик, едва не разбудив ребенка. — Жена, да погоди ты! Всё не так... Когда Шаньфэн наконец выложил всю историю, Сюянь просто застыла соляным столпом. — Господи... Значит, прадедово добро и впрямь такое дорогое? И эти шестьсот восемьдесят тысяч — наши? Навсегда? — Наши, жена. Теперь мы богачи, и нужде конец! Но запомни: язык за зубами. Никому ни слова о кладе! — Я что, по-твоему, совсем дура? — Сюянь наконец улыбнулась. — Хе-хе! Жена у меня самая умная! Слушай, пока малая спит... может, пойдем в ту комнату, «потолкуем» по душам? — Ой, не балуй, — притворно оттолкнула она его. — У меня там, между прочим, второй уже на подходе. — Я аккуратно! А то ведь завтра мы с младшим на несколько дней уезжаем, со всеми инструментами. Кто знает, когда вернусь! — Уезжаете? Куда это? — Не знаю пока. Но брат у нас ученый, головастый. Куда скажет, туда и поеду, с ним не пропадешь. Всё, хватит болтать, я больше ждать не могу! Поддавшись напору мужа, Сюянь увлекла его в спальню, и вскоре кровать в доме Шаньфэна начала методично поскрипывать... Тем временем в доме Чжао Шаньхэ семейство тоже праздновало победу. С такими деньгами можно было не просто ремонт затеять — можно было построить лучший особняк во всей округе! Но Шаньхэ остудил их пыл: время хвастаться еще не пришло. «Богатство без возвращения в родные края — всё равно что прогулка в парчовых одеждах глухой ночью», — гласит мудрость. Но являть это богатство миру нужно было с умом. — Пап, ты помнишь, о чем мы договаривались? Завтра, как только мы с братом уедем, иди в магазин и начинай вовсю нас нахваливать. — Не беспокойся, сынок, всё сделаю в лучшем виде. Но скажи честно... я всё никак в толк не возьму: как ты узнал, что прадед зарыл добро именно на той горе? На этот вопрос у Шаньхэ уже был заготовлен ответ: — Я же говорил: диплом у меня не для мебели. Моя специальность как раз про это. Считай, что я как мастер фэншуй, только по науке. Прадед ведь тоже не абы где клад зарывал, он место по всем правилам выбирал, а я эти правила знаю! — Правда? — А то! Другой бы на моем месте и ведра песка не нашел. Думаешь, я зря из города уволился? У твоего сына талант к поиску золота и огромные знания! Другим за мной не угнаться! — Мой сын — самый лучший! — гордо выпятил грудь Шихай. — С тобой я в этой деревне теперь с высоко поднятой головой ходить буду! Шаньхэ хотел было перевести все деньги матери, но Чжоу Лихуа отказалась — мол, у него они целее будут, чего зря со счета на счет гонять. В итоге он решил распорядиться частью суммы по-своему: перевел сестре пятьдесят тысяч юаней. «Девушку нужно баловать!» — решил он. Шаньхэ велел сестре ни в чем себе не отказывать: покупать лучшие наряды и вкусную еду. Он напомнил ей, что она красавица и достойна только лучшего. Никаких сомнительных кавалеров — её будущий муж должен быть человеком достойным, а уж беден он будет или богат — семья поддержит любой её выбор, лишь бы человек был хороший.